Страшная очередь появилась перед эшафотом. Одного за другим их волокли на помост, бросали на доску перед гильотиной. Хищно щёлкали запоры, фиксируя шеи в механизме смерти. Свистело лезвие, пылали Знаки, и очередная колба ещё на несколько капель наполнялась красной ртутью.

Я подпитывал Анубиса силой, помогая ему уводить души как можно быстрее. И с горечью думал, что знай я заранее, для чего масоны затеяли революцию, то перебил бы их, не спрашивая разрешения короля. Сейчас же я не мог ничего сделать против вооружённой толпы в сотню тысяч человек и магов-масонов — после «Скороварки» мой внутренний источник силы не сможет выдать полную мощь. И нас с Кижом просто задавят массой и разорвут на кусочки. Так что придётся разбираться с масонами позже, вылавливая их поодиночке. Нельзя оставлять в живых тех, кто устроил бойню ради увеличения собственной силы. Но сначала я должен спасти дофина, вернее, уже короля, юного Людовика Семнадцатого.

— Мы должны спасти мальчика!

Таня полыхала гневом, услышав от меня рассказ о произошедшем. А ведь я специально вымарал из него все жуткие подробности.

— И мальчика, и его мать, — она была категорична. — Нельзя оставлять королеву в руках этих мясников.

— Вытащить её будет сложнее. Дофина можно тихо выкрасть, а с королевой такой фокус не пройдёт. Боюсь, получится очень шумно.

Киж, присутствующий при разговоре, уныло вздохнул. Он считал, что если бы не Печати, защищавшие Тампль, он достал бы оттуда обоих узников. Но такой охранный периметр вскрыть без шума не получится, проще уж взять тюрьму штурмом.

— Может, я через крышу туда смогу попасть? Там ведь защиту не параноик ставил: про летающих покойников, — Киж усмехнулся, — он точно бы не додумался. Я на коврике туда прилечу, найду мальчика и таким же образом его оттуда вывезу. А потом вернусь за королевой.

— Ну-ка, нарисуй мне Печати, которые ты видел.

Киж придвинул к себе лист бумаги и принялся карандашом набрасывать контуры деланных символов.

— Что-то такое, Константин Платонович.

Я бросил взгляд на рисунок и поморщился.

— Нельзя тебе на крышу, Дима, — Таня первой успела огорчить Кижа. — Печати закрывают весь объём тюрьмы. Если окажешься внутри — тебя по стенке размажет.

— Да что за непруха-то, а⁈ — Киж хлопнул ладонью по колену. — Нет, ну натуральное издевательство. Константин Платонович, а может, просто штурмом этот гадский Тампль возьмём? Вы Печати вскроете, и я с воздушными пехотинцами всё сделаю без шума и пыли. Лично прослежу, чтобы лишних свидетелей не было.

Нашу «милую беседу» прервал опричник, явившийся с докладом.

— Константин Платонович, к вам посетитель. Представился фон Ферзеным, говорит, что вы его знаете. Но явился к чёрному входу пешком и одет не как дворянин.

Мне достаточно было лишь прикоснуться к «ловчей сети», которой я опутал весь особняк, чтобы опознать гостя. Действительно, Ганс фон Ферзен, с которым мы познакомились в Версале. И я уверен, что знаю причину его визита, — друг королевы мог прийти только с одной целью.

— Веди его сюда, — я кивнул. — А минут через десять пригласи майора Бахмана присоединиться к нам.

Фон Ферзен выглядел не лучшим образом: ввалившиеся щёки, бледные губы, нездоровый блеск глаз. А одет он был как парижский буржуа, ничем не напоминая того щёголя, что блистал при дворе. Он поцеловал руку Тане, поклонился мне и кивнул, как равному, Кижу.

— Прошу простить меня, ваша светлость, что являюсь к вам в таком виде. Меня сейчас не слишком рады видеть на улицах Парижа.

Он не стал тратить время на светские расшаркивания и сразу перешёл к делу.

— Ваша светлость, я пришёл к вам как к дворянину, рыцарю и человеку чести. Мне стало известно из верных источников — завтра королеве Марии-Антуанетте предъявят обвинение в измене Франции, вынесут приговор и казнят вслед за мужем. И я прошу, умоляю: помогите освободить её! Вы последняя надежда. Все дворяне, кто сохранял верность и мог сделать хоть что-то, уже арестованы и большей частью казнены. Прошу вас, князь! Не оставьте бедную женщину в беде! Род Ферзенов никогда не забудет вашей помощи и будет вам обязан.

Я не собирался ломать комедию и заставлять его уговаривать себя. И уж тем более мне не требовалось делать его своим должником. О чём я прямо и заявил ему.

— Садитесь, фон Ферзен, будем думать, как вытащить из Тампля маленького короля и его мать.

Затем к нам присоединился фон Бахман — майор корил себя, что не смог сдержать присягу, защитив отца, и жаждал спасти хотя бы сына. И мы впятером занялись планом похищения королевского семейства из тюрьмы.

— Дмитрий Иванович, можешь найти в Париже наёмников? Головорезов пятьдесят, чтобы сымитировали штурм Тампля?

— За деньги я приведу хоть пять сотен. Даже с пушкой, чтобы вскрыть двери и ворваться внутрь.

— Ни в коем случае. Твоя задача только отвлечь охрану тюрьмы и стянуть их на первый этаж. Заодно пусть изображают, что они из королевской партии. Кричат «За короля!» или что-то такое.

— Сделаю, Константин Платонович.

— А я в это время высажусь на крышу Тампля с воздушными пехотинцами. Пока охрана будет отбивать нападение, мы освободим узников и эвакуируем их по воздуху. И здесь мне потребуетесь вы, судари. — Я обвёл взглядом Ферзена и Бахмана. — Вы должны указать мне, где их содержат. Мы, знаете ли, не местные и не ориентируемся во французских тюрьмах. А искать по всему Тамплю не хватит времени.

Майор и швед переглянулись.

— Сансон, — кивнул Ферзен. — Он нам поможет.

— Палач?

— Он проведёт меня в Тампль под видом своего помощника. Покажет нужные камеры, а я установлю возле них магические маяки. И помогу вам, князь, вывести узников.

— Я тоже пойду, — дёрнул щекой майор. — Вы возьмёте на себя камеру королевы, а я дофина.

— Осталось заставить палача, — мрачно свёл брови Ферзен. — Если он будет отказываться, придётся…

— Судари, не нужно никого заставлять, — улыбнулась Таня. — Я поговорю с ним, и он сам захочет помочь.

Мы ещё обсудили мелкие детали, и все отправились заниматься своей частью плана. Киж — вербовать головорезов. Ферзен, майор и Таня — к палачу Сансону. А я пошёл готовить воздушных пехотинцев и вызывать воздушный транспорт. Не на летающем же коврике доставлять штурмовую группу!

ЛЛ-17 «Гремящий», дирижабль Алеутского воздушного флота конструкции Ломоносова, в эту ночь не оправдывал своего имени. Будто призрак, он бесшумно крался над ночным Парижем. Включив маскирующие Знаки и прячась в низкой облачности, воздушное судно стало совершенно невидимым для обычных людей и почти незаметным для магов. Которые и днём не слишком часто смотрят в небо, а тем более не станут этим заниматься ночью и в дождь.

— Ты знаешь, мне не пришлось делать ему глубокое внушение. — Таня стояла со мной на нижней палубе и смотрела на мелькающие внизу огоньки. — Сансон был рад помочь освобождению королевы и мальчика, и я только поставила ему блок, чтобы он случайно не проболтался. Никогда бы не подумала, что палач может сострадать и быть милосердным.

— Не всем дано выбирать свою судьбу, — я усмехнулся. — В династии парижских палачей сын наследовал ремесло своего отца вне зависимости от своего желания. Я, кстати, тоже в глазах многих чудовище-некромант и тоже не планировал для себя такой профессии.

— Знаю, — Таня улыбнулась и погладила моё плечо. — Постарайся быть аккуратнее, Костя. В моём возрасте, между прочим, сложно будет найти нового мужа.

— Даже не думай! А то буду являться с того света и стонать у тебя в спальне ночами.

Мы рассмеялись, и я поцеловал жену со всей страстью. Сколько лет мы вместе, а чувства между нами так и остались прежними. Как в тот день, когда мы охотились на магических волков и первый раз стали близки.

— Кхм… Константин Платонович, подходим к цели, — прервал нас Сёмен Великий. — Воздушная пехота готова к высадке, ждём вашей команды.