— Скажи-ка, Иван, — я показал письма Кожемяке, — из этой компании самым трусливым и недалёким считается барон?

— В общем-то да, Константин Платонович.

Я заметил сомнение на его лице.

— Ты не согласен с такой характеристикой?

— Это моё личное мнение, — он поднял ладони. — Просто ощущения, Константин Платонович.

— Выкладывай.

— Мне кажется, барон только изображает недалёкого толстяка. Он сидит на своей должности уже пятнадцать лет, пережив трёх губернаторов и десяток коллег-управляющих. При этом все контрабандисты хвастаются, как ловко они обманывают таможенников под его началом. Но таможня всё равно приносит в казну неплохие деньги, так что сковырнуть с должности барона никто не может.

— Интересненько.

— Весь город знает, — продолжал Кожемяка, — что барон любит пышность и роскошь. И все смеются, что они у него фальшивые: дорогое шитьё на ливреях слуг — обманка, перстни он носит не золотые, а позолоченные, а в его особняке денег хватило только на парадный зал, в остальных же комнатах облупившаяся краска и старая мебель. Даже среди простых людей ходят байки, что два вора, забравшиеся к нему в особняк, сумели добыть всего лишь кусок окорока и два позолоченных канделябра. А когда хотели завернуть добычу в занавеску с окна, то обнаружили, что она рвётся от ветхости.

— Думаешь, это ловкая ширма?

Кожемяка кивнул.

— Да, Константин Платонович. Все знают, что он пускает пыль в глаза, показывая богатство, которого нет. А значит, и подозревать, что он действительно богат, никто не будет. А ведь таможня наверняка золотое дно, даже несмотря на контрабандистов.

— Может быть, — я хмыкнул. — Очень даже может. Пожалуй, я оставлю этого хитрого барона напоследок. А начну с двух других персонажей и нанесу им визиты. Вели подать карету, не будем откладывать в долгий ящик.

Конечно, по всем правилам, это они должны были прибыть ко мне на аудиенцию. Но я хотел понаблюдать их в естественной среде обитания, а заодно посмотреть город.

Первым, к кому я заехал, стал полковник Оливье де Фер, оказавшийся статным мужчиной с благородным лицом и военной выправкой. Но взгляд у него был меланхоличный, с глухой тоской на дне. А расширенные сосуды на носу, мешки под глазами и едва заметно дрожащие пальцы выдавали пагубное пристрастие к выпивке.

Дом, в котором он жил, ничего особого из себя не представлял. Без изысков, но достаточно уютный. Чувствовалась женская рука, наводящая порядок. А вот кабинет, куда меня пригласили, выдавал характер владельца. По стенам было развешено оружие: шпаги, палаши, «огнебои» и «громобои». Причём не парадные экземпляры, а побывавшие в настоящем деле.

— Рад видеть вас, герцог. — Рукопожатие у него было не слабым. — Хорошо, что вы нашли минутку, чтобы посетить меня.

— Взаимно, — я тепло ему улыбнулся. — Надеюсь, я не отвлёк вас ни от чего важного?

— Что вы, ваша светлость. В городе у меня практически нет дел, я занят исключительно гарнизонами, раскиданными по Луизиане.

Мы обменялись с ним несколькими любезностями, и я перешёл к делу.

— Вы знаете, что я веду переговоры с вашим королём о покупке Луизианы?

Де Фер невесело усмехнулся. Честный служака был искренне расстроен таким поворотом дел.

— Об этом не знает только глухой, ваша светлость. К несчастью, корона не прислушалась к моим докладам и не видит перспектив этих земель. В отличие от вас.

Я развёл руками.

— Что поделать, из Европы сложно разглядеть хоть что-то через океан.

Полковник пристально посмотрел на меня с некоторым холодком, но без агрессии.

— Скажите честно, ваша светлость, чего вы хотите от меня?

— От вас, де Фер, я хочу содействия в переходе Луизианы под мою руку.

На мгновение лицо полковника исказил гнев.

— Я верен королю и присяге, герцог. Как вы смеете говорить мне подобное⁈

— Бог с вами, де Фер, я не предлагаю вам ничего постыдного, — я поднял открытые ладони. — Русские не враги ни вам, ни вашему королю — нам нечего с вами делить. Мне всего лишь требуется ваша честность и доброе отношение.

Он смутился и уставился на меня недоумевающим взглядом.

— Тогда я не понимаю, что вы хотите мне сказать.

Я постарался сделать как можно более доброжелательное выражение лица.

— Французские войска могут уйти из Луизианы по-разному. Они способны уничтожить форты, в которых размещались, ограбить индейцев напоследок, сжечь склады с припасами, которые не в состоянии вывезти.

Де Фер кивнул, подтверждая мои слова.

— Или, наоборот, дружественно передать своё место русским военным. С торжественным спуском флага перед строем, парадом обеих сторон и банкетом, — я позволил себе улыбнуться. — Передать контакты с вождями индейцев. Продать нам ненужные запасы и имущество, оставляя за спиной не выжженную землю, а друзей. Понимаете, о чём я?

Полковник ответил не сразу, размышляя над моим предложением. Пока он думал, я раскинул «ловчую сеть», накрывая весь дом. Ага, я правильно угадал, заметив женскую руку. Только это не жена, а дочь. Миленькая особа лет шестнадцати. Заодно «сеть» помогла мне найти тайник со сбережениями де Фера. Негусто, однако! Пожалуй, тысяч десять, если считать в российских рублях. Служака оказался действительно честным и не позволял себе наживаться за счёт своего положения.

— Я могу пойти вам навстречу, ваша светлость, — наконец прервал молчание де Фер. — Не вижу предосудительного в том, чтобы помочь вашим людям освоиться в Луизиане, раз уж королю не нужны эти земли.

— Так и знал, что два человека чести смогут договориться.

Я протянул ему руку, и мы скрепили договор рукопожатием.

— Мне хотелось бы облегчить ваше бремя. Я представляю, сколько придётся приложить усилий, чтобы всё прошло без эксцессов. Думаю, с моей стороны будет правильно передать вам пять тысяч луидоров.

— Вы ошиблись, ваша светлость. Я не беру взяток.

— Полковник, о чём вы? Вывод войск потребует немалых затрат. Вы уверены, что королевская казна пришлёт деньги вовремя?

По выражению лица было понятно, что денег из метрополии он не ждёт в принципе. Как сообщал Киж, финансы королевства были в ужасном состоянии, и вряд ли полковнику светит получить хоть экю. Не удивлюсь, если солдатам уже задерживают жалование за несколько месяцев.

— А мне некогда ждать, когда корабль казначейства доставит вам финансы. Считайте, что я просто оплачиваю затраты, которые вы понесёте из-за договора со мной.

Полковник нахмурился и вздохнул. Скажем честно, это и правда было взяткой, но хорошо замаскированной. Да, что-то де Фер потратит на своих солдат. Но останется очень приличная сумма, и он сможет забрать её себе. А это больше, чем он скопил в тайнике.

— Хорошо, — сдался полковник, — пусть будет так. Я сделаю всё, чтобы ускорить вывод войск. Естественно, после того, как король пришлёт соответствующий приказ.

— Не сомневался, что мы договоримся. Не откажете ещё в небольшой консультации? Мне хотелось бы разобраться в некоторых вещах.

Де Фер ответил на несколько моих вопросов, касавшихся Нового Орлеана и местного высшего общества. А потом, будто невзначай, я спросил о бароне де Брасье.

— Кхм… — полковник мрачно посмотрел на меня. — Позволю дать вам совет, ваша светлость. По возможности избегайте общества барона.

— Он настолько неприятный человек?

Было заметно, что моему собеседнику тема разговора не нравится. Но де Фер всё же ответил.

— Скорее, опасный. Не дайте себя обмануть внешностью добряка и недалёкого человека. Барон умён и крайне мстителен. К тому же он владеет дурными магическими секретами. Даже испанский гранд, приезжавший в Новый Орлеан, не стал с ним связываться.

— Благодарю, полковник. Вы мне очень помогли.

Всё, что хотел, я услышал, и больше задерживаться в гостях не было смысла.