— Кхм, — Лукиан состроил недовольную рожу, — переборщил что-то. Дай-ка я выжгу эту гадость.

Он заставил зомби-траву вспыхнуть и за секунду превратил кусочек луга в серый пепел.

— Попробуем по-другому.

Лукиан сам перевернул тележку и принялся снова выводить пальцем странные узоры. Я присел с ним рядом, выправил эфирные нити и предложил добавить ещё Знак Холода.

— Вымораживать сразу? Можно, отрок, лишним не будет.

Идея захватила нас обоих. Чуть позже к нам присоединились Таня с Сашкой, и мы вчетвером расписали тележку эфиром «под хохлому». Через пару часов дерево не выдержало и начало расползаться под действием слишком многочисленных чар. Пришлось сколотить ещё одну, только уже из досок потолще.

Уже к вечеру мы нашли подходящую конфигурацию Знаков. Тележка с хитрой магической связкой оставляла за собой жухлую ломкую траву, а корни сорняков так и вовсе начинали гнить.

— Хо-хо! — Лукиан хлопнул меня по спине. — Получилось, Урусов! Ни за что бы не поверил, что буду такой ерундой заниматься. Ан нет, как мальчишка сидел да рисовал твою азбуку.

— Надо будет завтра проверить. Не навели ли, случайно, вредных эффектов.

— Нормально всё, — монах отмахнулся, — я отсюда чую, отлично вышло. А ученицы твои прям удивили.

Он подмигнул рыжей, заставив ту вздёрнуть нос и отвернуться.

— Был бы у них Талант, себе бы забрал, — Лукиан беззлобно рассмеялся, — но ты их добро учишь, хвалю. Есть в тебе жилка наставническая, пригодится потом. Ну-с, а что там на ужин наша любезная Настасья Филипповна обещала?

Больше не интересуясь тележкой, он развернулся и отправился в дом. Ну а следом двинулся и я с ученицами.

Хоть Лукиан и был уверен в полном успехе, но утром, после упражнений, я взялся за комплексную проверку. Вышел на наш лужок и внимательно проверил полосу мёртвой травы. Провёл ещё несколько экспериментов, перерисовал Знаки, на всякий случай, добавил регулятор мощности и вычертил схему начисто. И только к полудню мог точно сказать — удалось! Сорняковый убийца работал как часы. Сорняки дохли и удобряли почву перегноем. Осталось превратить её с помощью Прохора в нормальный прицеп для лошади и можно отдавать в работу.

Всё время, пока я возился с тележкой, в стороне прыгала старая знакомая — воскрешённая мной ворона. Внимательно наблюдала за мной, осматривала полосы жухлой травы и что-то клевала там. Пару раз наглая птица пыталась утащить гвозди, оставшиеся от вчерашней сборки тележки. Но одного строгого взгляда хватало, чтобы ворона останавливалась и делала вид, что просто прогуливается мимо.

В очередной раз шуганув птичку, я увидел, как колыхнулась трава за её спиной. Зелёные стебли раздвинулись, и между ними сверкнули кошачьи глаза. Беззвучно, в два прыжка Мурзилка оказался возле вороны и придавил её лапами.

Птица трепыхнулась, сдавленно прохрипела и попыталась ударить клювом. Да прямо сейчас! Рыжая лапа стукнула неудачливую воровку, заставив замолчать. Кот обнюхал добычу, фыркнул и отпустил добычу.

— Ка-а-ар!

Ворона, негодуя до глубины души, криво взлетела над землёй. Сделала круг, вопя и ругаясь на все лады. А затем атаковала Мурзилку, пикируя на него. Но только и добилась, что очередного удара лапой по шее.

— Ка-а-ар!

Громко каркая, оскорблённая птица села на ближайшее дерево и с самой высокой ветки стала громко возмущаться всем кошачьим племенем. А Мурзилка, довольно щурясь, поглядывал на ворону и улыбался по-кошачьи. По морде было видно — новая игрушка привела его в восторг. Это вам не за мышами-зомби в амбаре гоняться или кур добрятинских тиранить!

Оставив кота развлекаться, я вернулся в дом. Вошёл с чёрного входа и хотел было подняться к себе, но в гостиной слышались голоса, среди которых звучал один чужой. Гости? Кто бы это мог быть? Я заглянул в приоткрытую дверь и чуть не выругался вслух. Вахвахова! Вот только её тут и не хватало.

— Здравствуйте, дорогой Константин Платонович!

Вахвахова ослепительно улыбнулась и протянула мне руку для поцелуя.

— Рад видеть вас, Тамара Георгиевна.

Пальцы у княжны были холодны как лёд, а в глазах пряталась тоска.

— Вы уж извините, Константин Платонович, за внезапный визит. Я помню, что должна была приехать через месяц. Но вдруг у вас появилось время, чтобы заняться мной пораньше?

Александра с Таней, сидевшие на диване, тоже включились в защиту княжны.

— Мы готовы помочь, Константин Платонович.

— Вы только скажите, что нам делать.

Приободрённая поддержкой, Вахвахова улыбнулась ещё шире и начала строить мне глазки.

— Я готова компенсировать все неудобства, Константин Платонович, которые доставлю вам. — Она сложила ладони в умоляющем жесте. — Только прошу, помогите, милый волшебник. Сил нет терпеть!

Сидевшая у окна Марья Алексевна отправила мне выразительный взгляд. Мол, не обижай бедную девочку, помоги, чем сможешь. Сговорились, значит? Ну-с, тогда придётся вам, сударыни, тоже поучаствовать в этом празднике жизни.

— Я выставил срок в месяц, Тамара Георгиевна, не из своей злокозненности. Чтобы помочь вам, требуется провести некоторую подготовку.

— Умоляю…

— Не перебивайте, сударыня. Если уж вы приехали, грех будет вас выгонять. Я попробую ускорить ваше дело, но в ответ потребую полного послушания.

— Всё что угодно, Константин Платонович!

Я кивнул и обернулся к княгине:

— Марья Алексевна, мне необходима ваша консультация.

Она вздохнула, но возражать не стала. Мы поднялись в мой кабинет, и уже там я задал ей вопрос:

— А нельзя её вылечить?

— Что?

— Я видел, как вы работали с глазом Петра, Марья Алексевна. Вы целитель от бога. Быть может, и с Тамарой сможете что-то сделать?

— Костенька, я же сказала, что больше не практикую. Да и слишком старая у неё травма. Вот если бы сразу, может, что и вышло. А сейчас не возьмусь, даже не проси.

— В любом случае мне потребуется ваша помощь.

Марья Алексевна вопросительно подняла бровь.

— Новое самобеглое кресло — полумера. Я бы предпочёл изготовить приспособление, чтобы она могла ходить.

Взяв лист бумаги, я сделал набросок механизма. Эдакий «экзоскелет»: пояс, поддерживающий корсет, две «ходули» из стальных полос с суставами, пристёгивающиеся к ногам.

— Погоди-ка, — Марья Алексевна приставила к глазам лорнет, вглядываясь в рисунок, — оригинально придумал. Двигаться будет вроде механической лошади? А управлять как?

— Вот здесь и пригодится ваш Талант.

Рядом с механической частью я схематично нарисовал управляющий контур, читающий сигналы со спинного мозга.

— Сложно, — княгиня пожевала губами, — не на один день работы. Считаешь, что стоит девочку мучить ради такого?

— Стоит, Марья Алексевна. Танцев не обещаю, но самостоятельно ходить она сможет.

— Давно у меня практики не было, Костя. Могу ошибиться, и ничего не выйдет.

— С глазом Петра вы справились на отлично. Тем более вы сами хотели ей помочь, разве нет?

Княгиня хмыкнула:

— Так думала, ты ей кресло сделаешь, а не будешь разводить сложности. Ладно, попробую.

Мне показалось, что ворчит она больше притворно. Когда мы колдовали над глазом Боброва, было заметно — Марье Алексевне это очень нравится, и она работала с настоящим увлечением.

— Надо диагностику провести, — заявила княгиня, — пока не посмотрю детально, что у неё там за травма, прогнозов давать не буду.

После разговора с княгиней я вызвал к себе Таню с Александрой.

— Сударыни, вы хотели помочь решить вопрос с княжной Вахваховой.

— Конечно! — рыжая вскинулась. — Нельзя же её бросить.

— Татьяна?

Орка кивнула.

— Вот и замечательно. Тогда у меня будут к вам поручения. Таня, возьмёшь Боброва, и вместе поедете в Гусь-Мальцевский. Хозяйку фабрики ты знаешь, постарайся договориться о срочном заказе. Мне нужны вот такие хрустальные «кубики» и уменьшенная копия призмы, размером в полтора дюйма.