— Сразу же! — герцог Орлеанский хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. — И не только за деланную. Всех бастардов с Талантами тащить на плаху. Высокое искусство должно принадлежать лишь избранным!

— Это планируется следующим этапом, — подтвердил Де Грасс. — Не торопитесь, мессир, народ нужно разогреть, чтобы он привык ко вкусу крови. Тогда мы проведём указ «О подозрительных» и сможем ликвидировать всех неугодных.

— Слишком медленно, — герцог поморщился. — Я чересчур долго ждал этого момента, и до смерти устал смотреть на это ничтожество в короне и слушать его глупости.

Они принялись обсуждать свои дела, не обращая внимания на моё присутствие. Будто я был уже мертвец, который никому ничего не расскажет.

— Судари, — я поднял руку, прерывая их, — мне кажется, мы с вами ещё не закончили.

— Князь, — Калиостро посмотрел на меня осуждающе, — невежливо перебивать старших. Наслаждайтесь этими минутами, пейте вино и слушайте разговоры действительно умных людей, чтобы хоть под конец приобщиться к великому.

— Пить вредно для здоровья, граф. А меня мучают несколько вопросов, на которые я мечтаю получить ответы.

— Пусть спросит, — герцог Орлеанский махнул на меня рукой, унизанной золотыми перстнями. — Это может оказаться забавным.

Аббат Роз часто закивал, а де Грасс поморщился.

— Можете задать три вопроса, князь, — согласился Калиостро. — Но если будете спрашивать какую-нибудь ерунду, я буду крайне разочарован.

— Кто придумал артефакт для пленения духовных сущностей?

— О! Я же говорил, что это будет забавно! — рассмеялся герцог. — Он не такой уж и дурак.

Калиостро улыбнулся.

— Идея была моя, князь. Но создавали его мы все вместе. Одни дали силу, другие плели узоры, а наш дорогой аббат, — он кивнул толстяку, — сумел привести их в гармонию.

— Магия как музыка, — надулся от гордости аббат Роз. — Без опытного дирижёра и композитора невозможно создать сложную композицию. Если вам доведётся плести сложные чары, обязательно учтите это.

— Ему не придётся, — усмехнулся де Грасс. — Тем более что наш князь поклонник примитивной деланной магии. Я не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, граф. Можно поспорить насчёт примитивности, но это тема для слишком долгой дискуссии. А между тем у меня есть ещё два вопроса.

— Задавайте, князь.

— Скажите, ваши Таланты, несомненно могущественные, получили свою силу с помощью красной ртути?

— Откуда он знает? — Герцог резко обернулся к Калиостро. — Это не должно было выйти за круг посвящённых!

Тот прищурился и окатил меня тяжёлым взглядом.

— Ответьте, князь. Кто сообщил вам о красной ртути?

— Да разве вспомнишь о таком, — я пожал плечами, — больше тридцати лет прошло. Какой-то знакомый учёный, интересующийся древностями, попросил помочь раскопать древний курган. Там я и нашёл её. Удивительная субстанция! Сомневаюсь, что я смог бы так высоко подняться без её помощи.

Масоны уставились на меня, оценивая по-новому. Судя по их лицам, они прикидывали, насколько я мог усилиться за эти годы, зная этот секрет. А мой внутренний источник силы был наглухо закрыт, не позволяя оценить его истинную мощь.

— Как интересно, — де Грасс налил себе вина, отпил и чмокнул губами. — И впрямь забавные вопросы. И сколько же вы, князь, сумели добыть красной ртути?

— О, смею вас заверить, гораздо меньше, чем вы. Но в нужный момент она оказала мне неоценимую помощь. А затем я нашёл гораздо лучший путь к силе.

— Вашу деланную магию, — хмыкнул де Грасс. — Действительно, вы не слишком умны.

Де Лафайет, почти не участвовавший в разговоре, тяжело вздохнул, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и вытер лоб платком.

— Вам не кажется, что здесь слишком душно?

— Если желаете, прикажите открыть окно, — ответил Калиостро и вернулся к моей скромной фигуре. — У вас остался последний вопрос, князь. Надеюсь, он будет таким же неожиданным.

— Я постараюсь, граф. Скажите, чем опасны старые маги, набравшие за долгие годы силу Таланта, подобную вам?

— Пффф! — герцог поморщился. — Вы меня разочаровали, князь.

— И всё же я хотел бы услышать ответ.

— Мощью, — хихикнул аббат Роз. — Они набирают её слишком много.

— Непредсказуемостью, — фыркнул де Грасс. — Старые Таланты гораздо хуже контролируют свою силу.

— Фамильными секретами, — Калиостро покачал головой, — усиленными годами тренировок. Тайные заклятия вроде «Чуда Бранденбургского дома» могут быть чрезвычайно опасны.

Один де Лафайет не ответил, не слыша вопроса. Он тяжело дышал, а лицо его покрылось красными пятнами.

— Вы все неправы. — Я улыбнулся во все тридцать два зуба. — Это преимущества, а не настоящая опасность для противников.

— Ну и какой же по-вашему, князь, правильный ответ? — насмешливо спросил герцог Орлеанский.

— Опыт, ваша светлость. Опыт, приобретённый за долгую жизнь. Набирая мощь Таланта постепенно, маг проходит все стадии развития от ученика-неумёхи до мастера. Участвуя в дуэлях и стычках, он постигает все аспекты силы. Учится различать оттенки эфира и чувствовать опасность даже по малейшему движению. Вы же, обожравшиеся мощи сразу, не умеете этого. И оттого уязвимы перед неизвестным.

— Какая несусветная глупость! — герцог скривил губы.

— Граф, вы были правы, — де Грасс повернулся к Калиостро. — Он всего лишь посредственность.

И только аббат Роз нахмурился. Он впился в меня взглядом, пытаясь понять, что я имел в виду.

— Ваши вопросы закончились, — подвёл итог Калиостро. — Вы были измерены, взвешены и, как говорится, найдены слишком лёгким. Помолчите, пока мы не закончили.

— Боюсь, граф, вы не так уж и мудры, как хотите казаться. Вы отмахнулись от моих слов, не поняв их значения. Посмотрите на Лафайета, вам ничего не кажется странным?

Маркиз де Лафайет в это время встал и, пошатываясь, шёл к окну. На каждом шаге он хрипло вдыхал, держась рукой за грудь и разевая рот. Взгляд у него был мутный и бесцельно гулял по комнате.

— Если бы вы, Алессандро… Надеюсь, вы позволите мне называть вас по имени? Так вот, Алессандро, Лафайет хоть и получил свою мощь из красной ртути, он боевой генерал. Его Талант участвовал в сражениях и стал гораздо чувствительнее вашего. Но и ему не хватило опыта, чтобы осознать происходящее и противодействовать ему.

— Что… — де Грасс почувствовал опасность и активировал Талант.

Не знаю, что за плетение он хотел сделать. Быть может, щит, или собирался атаковать меня. Но едва он выпустил заклятие, как оно вспыхнуло перед ним синим пламенем.

— А…

Де Грасс умудрился вдохнуть часть этого огня. И захрипел, раздирая себе шею ногтями в попытке дышать обожжённым горлом.

— Видите, Алессандро? Графу не хватило именно опыта, чтобы понять — в комнате концентрация эфира уже в десять раз выше нормы и растёт с каждой секундой. О, аббат! Я вижу, и вы это почувствовали? Не пытайтесь закрыться — давление растёт, и эфир всё равно ударит по Таланту.

Де Лафайет так и не дошёл до окна, упав на полпути с громким стуком. Но никто не обратил на него внимания.

— Чёртов колдун! — просипел герцог. — Убей его, Копт! Убей!

— Не рекомендую, — я покачал головой. — Сейчас любое колдовство закончится для вас смертью. Это называется «Скороварка», и я хранил её рецепт именно для таких случаев.

— Чего ты хочешь? — сдавленно спросил Калиостро. — Золота? Власти? Красной ртути?

Я встал и вздохнул.

— К вашему сожалению, у меня всего этого в избытке. И я уже говорил, для чего пришёл сюда, — взыскать долг. Я надеялся, что должны мне только вы, а оказалось, что все присутствующие. Так что сейчас я получу сполна.

Концентрация эфира всё повышалась, и масоны уже не могли даже встать. Их Таланты поглощали эфир извне, раздуваясь и не умея остановиться. Как я и говорил — опыт важен не меньше мощи, а иногда даже больше.

Я подошёл к герцогу и коснулся его, активировав дар Хозяйки. Кузен короля закатил глаза, обмяк и умер. Затем пришла очередь аббата, де Грасса и де Лафайета.