— А без чая.

— Разве это беседа?

— Вот и взяли всего по чуть-чуть.

— Не знали, чего вам захочется.

— Вам в большую чашку налить?

— Мы вашу любимую принесли.

— С голубой каёмочкой.

— Салфеточку возьмите.

— И ватрушку, пока горячая.

— Нет, нет, не вставайте.

— Мы сами вам подадим.

— Сядьте уже, — я указал им на кресла, — балаболки. Дайте хоть слово вставить.

Они уселись, расправив юбки на коленях, и сложили руки перед собой, будто две пай-девочки. Две пары глаз, зелёные и голубые, уставились на меня с вниманием и восторгом. Я не спеша отпил несколько глотков, улыбнулся и начал разговор «с пристрастием»:

— Итак, сударыни, мне требуется полный отчёт по всему, что здесь происходило во время моего отсутствия. Особенно прошу рассказать, чем занимались вы с Ксенией.

Сашка и Таня переглянулись.

— А кому говорить?

— Обеим.

Они замялись, не зная с чего начать, и посматривали друг на друга.

— Смелее, сударыни. Если вы забыли, то я не кусаюсь. В крайнем случае, если мне что-то не понравится, поставлю в угол.

Разом хихикнув, девушки заулыбались и принялись наперебой рассказывать.

За час они обрисовали весьма впечатляющую картину. Когда меня увезли сотрудники Тайной канцелярии, девицы впали в печаль и принялись страдать на двоих. Широко, с размахом, с платочками для слёз и мрачными посиделками за полночь под рябиновую настойку. К счастью, Марья Алексевна быстро пресекла это безобразие, накрутила им уши, невзирая на происхождение, и отправила заниматься. Вам, сказала она, Константин Платонович задание оставил? Вот и выполняйте, а не сырость разводите.

Получив такие наставления, Александра и Таня взялись штудировать записи, которые я им оставил.

— Простите, Константин Платонович, мы паркет немного попортили.

— Обгорело чуть-чуть совсем.

— Мы потушили почти сразу.

— У нас ведро с водой стояло наготове.

— Там не сильно заметно.

— Стоп! — я выставил ладонь, останавливая поток слов. — Там, это где?

— Здесь, — обе девушки потупились, — в кабинете. Вот, около стенки.

— Сударыни, а позвольте узнать, отчего вы избрали местом занятий по магии мой кабинет? У нас парк украли? Или площадка у камней лесом заросла?

— Холодно очень было, — Александра шмыгнула носом, — очень-очень. Даже Диего с Ксюшкой не стала выходить, объявила ей вакацию на целый месяц.

— И вы не нашли ничего лучше, как устроить пожар здесь? Если уж так хотелось тренироваться в доме, так спустились бы в подвал. Там пожара точно бы не случилось.

— Константин Платонович, — Таня перешла на громкий шёпот, — так там ведь эти…

— Кто?

— Ну, эти, которые за дверьми скребутся.

— Вы только уехали, они стали изнутри царапаться.

— Даже Марья Алексевна туда с Диего ходили. Час там сидели, потом вышли и дверь в подвал на три замка заперли.

— И досками велели заколотить, крест-накрест.

— Туда спуститься даже страшно, а вы говорите — колдовать.

Я закашлялся. Это что за гадость там скреблась? Что за сюрприз мне остался от дяди? Может, и хорошо, что Киж не успел их открыть? Хочешь не хочешь, а рано или поздно мне придётся туда спуститься самому и разобраться с этой тайной. Но пока трогать её совершенно не хочется.

— Ладно, будем считать паркет пострадавшим ради пользы. Дальше.

Ученицы, вздохнув с облегчением, продолжили рассказ. Ближе к весне девушки взялись за работу с хрусталём. Больше десятка призм они испортили, причём три штуки буквально взорвались во время наложения Знаков. Слава богу, никто особенно не пострадал, но страху они натерпелись.

Впрочем, упорства девушкам было не занимать — в конце марта они смогли сделать рабочий комплект хрусталя для создания механической лошади. А там и погода позволила им целыми днями возиться в мастерской с кузнецом Прохором. Больше месяца им потребовалось на доводку первого экземпляра, но всё окупилось сторицей. Первый механический конь получился на загляденье! Могучий красавец, ничуть не хуже хвалёных авалонцев.

В этом месте девушки так старательно отводили взгляды, что сразу было понятно — лошадь вышла с дефектом.

— Сударыни, скажите честно. Что именно вы запороли?

Они дружно вздохнули.

— С Печатями что-то напутали, Константин Платонович.

— Он на заднюю правую ногу хромает.

— Мы и так и эдак, а исправить не получилось.

— Ерунда, это чинится за десять минут подтяжкой эфирных струн. Завтра вместе посмотрим, и вы сами поправите.

— Константин Платонович…

— Не получится.

— Да, никак нельзя.

Я вопросительно на них посмотрел, требуя объяснений.

— Так продали уже, Константин Платонович.

— Лаврентий Палыч сказал, что в бюджете поместья кассовый разрыв, срочно деньги нужны.

— Вот мы его и продали.

Однако! Лаврентий Палыч меня, конечно, выручил вчера, но аудит в его делах провести надо. Кассовый разрыв, значит? А ведь я оставил достаточно денег, когда уезжал, с хорошим запасом. Придётся разбираться в бухгалтерии, как бы скучно ни было.

— Сами продавали?

— Нет, — Александра захихикала, — мы же не купчихи. Пётр за это дело взялся, вместе с коробейником.

— Каким коробейником?

— Ну этот, Ванька. Он вам ещё железо привозил целый воз.

Точно, был такой персонаж — Ванька Щербатый, офеня из Меленок.

— И что дальше?

— Продал за две недели всего. Сказал, какому-то купцу-огрину из Саранска. Только не сильно дорого. Говорят, цены на механических лошадей упали, из неметчины сейчас дешёвых везут.

— И следующих двух тоже продал.

Таня и Сашка посмотрели на меня с гордостью.

— Этих мы гораздо быстрее сделали.

— Без хромоты? — я уточнил больше в шутку.

Девушки натянуто улыбнулись.

— Почти. Там и незаметно совсем.

— Всё равно ведь купили.

— Передали, что ещё возьмут. И десять, и двадцать.

— Только в мастерской железа почти не осталось.

— И хрусталь закончился.

Мысленно сделав пометку разобраться с поставщиками, я кивнул и встал.

— Сударыни.

Рыжая и орка вскочили.

— Что могу сказать, — я сделал драматическую паузу.

В глазах у девушек промелькнула тень страха.

— Вы справились на отлично! — не стал я тянуть. — Не кривя душой, могу сказать: вы легко могли бы сдать экзамены на третьем курсе Сорбонны. Я горжусь такими способными ученицами.

Они разом запищали. Захлопали в ладоши, чуть ли не подпрыгивая, и принялись обниматься. А затем бросились обнимать меня.

Мне, конечно, приятно когда набрасываются сразу две девушки, пытаясь затискать до смерти, но они меня слегка уронили обратно на кушетку.

— Туше! Бешеные. Учителя не обязательно ронять, чтобы выразить свою радость. Александра, перестаньте так кричать, а то я оглохну.

— Константин Платонович! Это всё вы!

— Да!

— Вы самый-самый-самый лучший учитель! Самый добрый! Самый умный!

— Александра, какой я добрый, вы увидите в ближайшие дни, когда я буду спрашивать вас по новым Знакам, что вы учили. И вам придётся постараться, чтобы удивить своими знаниями.

— Мы всё знаем!

— Мы выучили, Константин Платонович.

— Вот и проверим. А сейчас, у меня есть для вас задание. Велите заложить дрожки и езжайте в Добрятино.

— Константин Платонович, зачем вы нас отсылаете? Вы только приехали, мы…

— Александра, во-первых, перебивать наставника невежливо. Во-вторых, подумайте об отце с матерью — они волнуются, между прочим. В-третьих, я не договорил до конца, иначе вы бы узнали, зачем туда едете. Сядьте, сударыня, и дослушайте до конца.

Рыжая поджала губы, но вернулась в своё кресло. Таня тоже отсела от меня, чтобы не создавать неудобную ситуацию.

— Итак, ещё раз. Возьмите дрожки и езжайте в Добрятино. Успокоите ваших родных, Александра, переночуете, и завтра утром вернётесь. Но не одна, а с Ксенией. Вашей сестре, Александра, сейчас вредно оставаться без присмотра наставника.