— То-то я думаю, что подозрительно быстро оклемался, — хмыкнул я себе под нос. — Так что с технообвесом? Будем курочить?

— Думаете, стоит? — засомневался в рациональности предложенного мною подхода Саня.

— Врага необходимо изучать, — пожал я плечами. — Пошли?

— Не приближайтесь вплотную, сэр. Особенно к верхним конечностям.

— Думаешь, сохранили часть функциональности? — врубил скептика теперь уже я.

— Не исключаю такой возможности, сэр.

— Не, фигня! — отмахнулся я. — Нет у него сервопривода на конечности. Иначе бы хоть что-то торчало — что из ножищ, что из задницы. И вообще, при данной компоновке сервопривод гораздо проще делать внешним, чем в скелет внедрять.

— Ваше предположение не лишено логики, мастер Алекс, — вынужденно признал мою правоту Искин, — но я всё же порекомендовал бы вам проявить осторожность.

— Перестраховаться, типа?

— А я как сказал, сэр?

Хм… подловил. Два — один, что ли? Ладно, хорош зубоскалить, надо, по меткому выражению деда Бориса, работу работать.

— Эй, да он башкой вертит! — уже на третьем или четвёртом шаге прифигел я, привлечённый движением, казалось бы, надёжно умертвлённого Бибизяна.

— Сервопривод, сэр, — успокоил меня Санёк. — Или остатки текущих боевых протоколов, или внешняя команда.

Ну да, тут такое вполне могло быть — между «шлемом» и наспинной «упряжью» связь прямая, там что хочешь упрятать можно, даже элементарную рычажную систему на гидроцилиндрах и соленоидах. Про искусственные миоволокна и вовсе молчу. Хотя тут другое интересно…

— То есть меня засекли? — уточнил я на всякий случай.

— По этому поводу беспокоиться уже слишком поздно, сударь, — «обрадовал» меня электронный помощничек. — Не сомневаюсь, что вас уже давно засекли. И появление патрульного юнита как раз и стало следствием этого события. Так что те, кто подрядил, как вы выражаетесь, Бибизяна на охрану территории, уже всё про вас знают.

— А про мудеятеля?

— Вот тут не уверен, сэр, — обломал меня Саня. — Но, по крайней мере, визуально они его не засекли. Я имею в виду, во время вашего с ним контакта. Что же касается альтернативных способов — увы, мастер Алекс, недостаточно информации для анализа.

— Ладно, замнём для ясности… может, реально в него ещё «гранатку»?

— Рекомендую уничтожить вот эту часть нашлемного оборудования, сэр, — любезно оконтурил автоприцелом нужное место Санёк. — Это похоже на антенный блок, так что существует вероятность лишить юнита связи с внешним миром. Что же до органической части… сдается мне, недолго ей осталось сохранять текущую форму и агрегатное состояние.

Это он так на потенциальное «осопление» намекает? Хотя почему потенциальное? Наверняка Бибизян в слизь стемсилоидную превратится, вопрос лишь во времени. Потому что пока исключений из правила мне не встречалось. Ни единого… если не считать мумифицированного «чистого» подле медкапсулы на «минус втором» уровне орбитала… и ещё трёх его соратничков возле катера… хотя это можно объяснить временем их отбытия в мир иной. Ладно, пофиг. Не о том сейчас речь.

— Как скажешь! — и не подумал я сопротивляться соратничку. Да и на заряде экономить не стал, всадив — для верности — аж три плазменных сгустка в указанную цель. — Кстати, мега-клинок не видишь?

— Вот он, сэр, — «подсветил» Санёк потерю в «дополненной реальности».

— Вот спасибо так спасибо! — метнулся я за ножиком, благо почти по пути оказалось. — Ещё что есть ценное? Может, этого чудика распотрошим?

— Насколько я могу судить по результатам предварительного анализа, из данного комплекта навесных элементов мы сможем — в потенциале — извлечь до пяти «ячеек», сэр, — обрадовал — реально обрадовал! — меня Искин. — Три «единички» и две «тройки». И… сколько-то миотеина. Для более точного прогноза требуется дополнительное изучение объекта.

— Ну и как же ты это определил? — недоверчиво хмыкнул я. — Исключительно по внешнему виду?

— Ответ отрицательный, мастер Алекс. Провёл поверхностную диагностику программного обеспечения и аппаратной части.

— Так я ж ему антенный блок испарил! — изумился я. — Как⁈

— Через беспроводные сервисные протоколы, сэр, — невозмутимо пояснил Саня. — Им дополнительный приёмо-передающий контур не требуется, хватает встроенного, с ограниченным радиусом действия.

— Точняк! — хлопнул я себя по шлему освободившейся правой рукой, поскольку уже успел рассовать по штатным местам и плазмер, и мега-клинок. — Извиняй, тупанул. Но это я от стресса.

— Нет у вас никакого стресса, мастер Алекс. И уже давно. Что весьма удивительно! — попенял мне Санёк.

— Пофиг! — отмахнулся я. — Лично я предпочитаю думать, что есть.

— Но… зачем⁈ — растерялся мой соратничек.

— Универсальная отмазка, — дёрнул я плечом. — На неё даже моя собственная совесть ведётся, не то, что ты! Ладно, показывай, где потрошить! — остановился я подле верхней половинки Бибизяна, стараясь надолго не задерживаться взглядом на чудовищной ране — на моё счастье, качественно «прижаренной», так что никакой гадости из трупа не натекло. — И это… побыстрее бы. Что-то мне стрёмно тут торчать, валить надо.

— Вы что-то чувствуете, мастер Алекс? — насторожился Саня.

— Скорее, предчувствую, — вздохнул я. — Не дай бог, маршрут перекроют! Прикинь, если ещё парочка таких вот, — пнул я труп в руку, — Бибизянов нарисуется? И что делать, а?

— Полагаю, спасаться бегством, сэр!

— Ну да, вариант, — вынужденно признал я. — Но лучше вообще с ними на кривой дорожке не пересекаться. Так что работаем в темпе, Сань.

— Принято, мастер Алекс.

Три часа. Три, сука, грёбаных часа. Именно столько мне понадобилось, чтобы добраться… ну, пусть будет перевал. В душе не сношаю, как это место у вулканов называется. Ну, когда по склону на самую верхотуру забрался, и теперь пялишься в кратер, не в силах скрыть идиотскую лыбу во все тридцать два зуба. С чего бы такая реакция? Да вскрылись тут некие… обстоятельства. А также пробелы в моей боевой подготовке. Ну не альпийский я стрелок! И даже не горный. А уж на козла одноимённого тем более не тяну. Пожалуй, тот же Бибизян в передвижении по здешней пересечённой местности мне бы фору дал, и изрядную. Плюс разреженный воздух, вдобавок ко всему ещё и бедный кислородом. Ладно, ладно, это как раз тот случай, когда неча на зеркало пенять, коли рожа крива! Привет, дед. Дыхательная маска концентрацию восстанавливала исправно, да и до сих пор восстанавливает, тут вообще грех жаловаться. Но вот для борьбы с разреженностью она не предназначена от слова совсем. Чёрт… а ведь если бы не минус одиннадцать процентов к силе тяжести, я бы уже давно спёкся… метрах этак в трёхстах вниз. По прямой, разумеется. А в реальности все два километра, поскольку умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт, а я, типа, тот ещё продуман! Опять же, если деду Борису верить. Впрочем, есть ещё свидетельства папеньки и предъявы Директора Рина. Так что по совокупности признаков я скорее умный, чем дурак. Соответственно, здесь и сейчас избрал известную тактику — серпантин называется. Лучше дольше, но без резких подъёмов. И уж тем более без созданных для самого себя трудностей в виде отвесных участков, которые я был бы вынужден мужественно преодолевать. Фигушки. Везде, где только можно, я выбирал обходной путь. Но даже так вымотался почти до упора.

Хотя, справедливости ради, тут ещё «Экзот» подкинул проблем с откатами, поскольку, пусть и время от времени, его всё же приходилось пускать в ход. Ну, там, подпрыгнуть повыше, чтобы на каменном козырьке повиснуть, зацепившись руками, или какую-нибудь достаточно широкую складку местности перескочить с разбегу. А то и вообще с места. Выход силой, опять же. Так и набралось. И миоскелет до сих пор вещь в себе, и весьма капризная приблуда, так что пришлось и расплачиваться периодически. Но вы не подумайте, я не жалуюсь. Хорошо то, что хорошо кончается. А хорошего в сумме больше. Да хотя бы тот факт, что я до сих пор жив, и даже агрегатного состояния не поменял, обратившись в стемсилоидную массу. Прикиньте, даже ни разу «сывороткой» не ширнулся! Ну и да, Бибизянов мне на пути не встретилось, за что некоей трансцендентной сущности, более известной, как Бог, отдельное горячее спасибо. И даже с кисточкой. Но… чтобы я ещё раз сунулся в горы, не зная точного маршрута! Не, благодарю покорно.