— Горькой!

— Да тьфу на тебя! — вызверился батюшка. — Хорош ныть, тряпка! Сказал вытащу, значит, вытащу! Так что работай, на мелочи не отвлекайся!

— Да буду работать, буду! Куда ж я денусь⁈

— Вот и славно!

— Но насчёт моего спасения не обольщайся. Я, в крайнем случае, тут, в «пузыре», останусь. Хоть какая-то от меня польза будет. Наверное…

— А ну, отставить нытье! — окончательно рассвирепел отец. — Или мать натравить⁈

Упс…

— Э-э-э… а она, типа, не в курсе?.. — осипшим голосом уточнил я.

— Представь себе! Думает, что ты третью неделю в «схроне» торчишь, поэтому и не на связи.

— Фига се…

— Вот тебе и фига!

— А когда она тебя сухарём обзывала?

— Это за другой косяк! — отмахнулся отец. — С тобой не связанный! Кстати, сообщение ей запиши. Только не запались, я тебя очень прошу, сын!

— Ладно…

— Вот и договорились, — удовлетворённо потёр ладони Заварзин-старший. — Работай, не скучай. И чтобы мне никаких суицидных мыслей!

— Хорошо.

— Не слышу энтузиазма в голосе! Али боишься не сдюжить? — с ехидным прищуром глянул на меня батюшка.

— Типа того, — признался я. — Или мне того… забить на стемсилоида? На главном, так сказать, сосредоточиться?

— Что-то мне подсказывает, сын, что в процессе расследования одного инцидента ты запросто можешь выйти на виновника другого.

— Это как⁈ Или ты… что-то знаешь?

— Скажем так: имею некие предположения. Но тебе не скажу, чтобы на ложный след не навести! — отбрил меня родитель. — Но если вдруг окажусь прав, то вот вообще ни разу не удивлюсь!

— Главное, на самого себя не выйти! — хохотнул Директор Рин. — А то случались, знаешь ли, прецеденты!

— Короче, нехрен сидеть на орбитале, вали вниз и собирай информацию! — подвёл итог инструктажу Заварзин-старший. — А мы тут пока подумаем, как вытащить тебя из этой задницы, сын. Благо, время есть. Ещё с недельку я матери мозг попудрю. А вот потом придётся колоться.

— Недельку, говоришь? — задумался я вслух. — Значит, у меня как минимум пара. Думаешь, я столько протяну?

— Опять⁈ — возмутился папенька. — Вся воспитательная работа на смарку!

— Лыко и мочало, начинай сначала, э! — подлил маслица в огонь Директор Рин.

— На меня плевать, о матери подумай! — зашёл с другой стороны папенька. На совесть решил надавить. Ну-ну, флаг в руки. — Ну и о родной Корпорации не забывай! Не лишай её уникального источника не менее уникальной информации. Не побоюсь этого слова, жизненно важной информации!

— Вот с этого и надо было начинать, папенька! — криво ухмыльнулся я.

— Потрынди мне ещё, щегол! — рыкнул тот с напускной яростью. — Всё, бывайте! И пишите письма мелким почерком! Остальное в рабочем порядке с Рином! — и отключился, прежде чем я хоть что-то успел возразить.

Ну да, и на Алекса-старшего дед Боря в свое время дурно повлиял. Он у меня вообще… этот, как его? Многостаночник, вот!

— Ну и что ты обо всём этом думаешь, Сань? — с ленцой поинтересовался я вслух, с максимальным удобством развалившись на раскатанном футоне.

Собственно, с него я предыдущие где-то полтора часа и не слезал, другое дело, что всё это время дух мой (фигурально выражаясь, конечно же) витал в вышних эмпиреях, сиречь в «слезе». А ещё точнее — в специализированном «виртуальном кабинете», смастряченном совместными усилиями как минимум двух искинов — моего Санька и Рёку-аси Директора Рина. А до того Ни-тян отметилась. Что же до Кумо, то великому Прародителю на такие мелочи отвлекаться недосуг, вот он и скинул рутину на «отпрысков». Хотя (и что скорее всего) некие коррективы в процесс однозначно внёс. Иначе с чего бы ближе к концу сеанса связи и изображение стало более чётким, и паузы между репликами, такое ощущение, существенно сократились? Что-то он однозначно провернул, для удобства восприятия. Ну или я тупо привык к издержкам «струнной» линии, усугублённым рассинхроном между «пузырём» и континуумом ПВ. Главное, что согласование тех самых мелких деталей, от обсуждения которых папка столь мастерски уклонился, прошло без сучка, без задоринки. В том самом рабочем порядке, к которому, как я теперь вспомнил, Директор Рин приучил меня с первого же месяца нашей совместной деятельности. Как только я в «Биохазард» пришёл, так сразу и приучил. Взял, так сказать, под белы рученьки, а потом за ушко, и на солнышко! Хотя лично он предпочитал называть данный процесс «шефством». Ну а что ему ещё оставалось? Не протекционизмом же, в конце концов? Это противоречит корпоративной политике. И уж тем более этике. Какой блат, ребята? Вы о чём вообще? Впрочем, пофиг. Главное, что на согласование рутинных действий ушло всего полчаса — по моим меркам. А для Директора Рина и вовсе минут пятнадцать.

— Даже и не знаю, что вам сказать, мастер Алекс! — после короткой заминки отозвался Искин. — Может, обозначите приоритеты? Или хотя бы намекнёте?

— Да я в основном об «утопленной» звезде, — признался я. — Не даёт она мне покоя. Слишком… масштабно. В голове, если честно, не укладывается. А ведь я во всяких «пузырях» со «схронами» времени провёл много… да почти всю жизнь! Хотя чего я тебе-то рассказываю? Сам всё прекрасно знаешь!

— Согласен, сэр. У меня такая же проблема, — пожаловался мой помощничек. — У меня двойственное ощущение. Не верить словам капитана Заварзина нет никаких оснований, но и подтверждений пока что тоже никаких. Нам очень не хватает дальности действия следящей аппаратуры. Либо чувствительности, но от этого всё равно не легче.

— Чё, дружок, когнитивный диссонанс? — ухмыльнулся я.

— Он самый, мастер Алекс! Он самый. Но тем интереснее предстоящая задача! — приободрил сам себя Санёк. — Честно говоря, мне уже не терпится переместиться на планету.

— А я думал, что любопытство — исключительно кошачий порок? — удивился я. — А оказывается, и искины ему подвержены?

— В ещё большей мере, сударь! — заверил Саня. — Потому что, по большому счёту, это единственный фактор, побуждающий нас даже не к действию, а… назовём это развитием и поступательным движением. Главное лекарство от стагнации.

— Побуждение?.. — задумчиво повторил я, будто пробуя на вкус. — Ну да, в этом что-то есть… или это ты просто намекаешь, что харэ валяться? Надо работу работать?

— И это тоже, сэр! — и не подумал отмазаться мой электронный помощник. — У нас по плану обследование кластера «Бетта», «плюс первого» уровня. Это единственное место на орбитале, где мы с вами ещё не побывали, сударь.

— Реально любопытство взыграло? — Вставать с футона отчаянно не хотелось, и я откровенно тянул время. — Или есть резоны посерьёзней?

— Скорее, стремление к упорядочиванию доступных данных и ресурсов, сэр, — отмазался Искин. — Я хочу убедиться, что логи и техническая документация не вводят пользователей в заблуждение.

— Так бы и сказал, что там что-то ценное! — принял я сидячее положение.

— А что есть ценность в сложившихся обстоятельствах, сэр? — философски «вздохнул» Санёк.

— Ресурсы, вестимо! — подтвердил я правоту собеседника, и не без сожаления поднялся на ноги. — Пошли, фиг ли! Сиди не сиди, а никто за нас ништяков не намародёрит.

Логово кланового мажора, как его?.. А, точно! — Ивасаки Кейдзи! — мне, если честно, весьма приглянулось. Пустовато, конечно, но мне много ли надо? Покой да уединение. Ну и удобный матрасик — как вот этот вот футон. Жаль, с собой его не уволочь. Я имею в виду, вниз, на Отохимэ. А в пределах орбитала просто нет такой надобности. В смысле, ночевать — если до этого дойдёт — я сюда же и вернусь. Тем более, тут и кухня неподалёку, с проверенным набором продуктов, пусть и специфических. Но зато съедобных! А они уже в скором времени понадобятся, ибо желудок напоминает о себе всё настойчивее. Но я таки себя пересилил и решил, что дело прежде всего. А уже потом брюхо набивать буду. Потому что я себя знаю: сейчас пожру, шкура на животе натянется, и глаза сами собой закрываться начнут. И борись потом с сонливостью… оно мне надо? Правильно, не надо. И это факт.