Или нафиг это не надо! — опроверг я самого себя, таки вымахнув из гостеприимного ложа. Даже каких-то особых усилий для этого прилагать не пришлось: опёрся рукой на бортик, да и выбросил тело одним рывком. Причём сам, без участия «Экзота»! Дури-то с изрядным запасом. Спружинил, коснувшись ступнями холодного пола, восстановил равновесие… и уставился на собственный правый бок, чуть повернув голову и ссутулившись. Норм. Без особых подробностей, но «клапан» в поле зрения. Ну-ка, а что, если?..

Хм… без усилий поддался, и даже без болевых ощущений, хоть их подспудно и ожидаешь от «вэлкро». Я почему-то думал, что это примерно как восковой полоской по волосам на руке. Но нет, только звук характерный. И да, одно лёгкое движение, и вот уже кусок «синтетики» свесился вниз, а взгляду открылся… ну, пусть будет контейнер. Прямоугольный, сантиметра полтора глубиной. Под размер… ну да, чуть больше «обоймы» на пять доз «сыворотки», той, что я из обрезков тряпок соорудил. Кстати, вот они обе, на медицинском столике рядом с капсулой. Ну да, я же сам их сюда и положил заблаговременно, чтобы потом долго не искать. И чтобы автохирург манипулятором дотянулся.

Выглядит, кстати, жутковато. Этакие гнёзда под пальчиковые батарейки, только неестественного бордового цвета. Всего лишь биосовместимый медицинский пластик, но впечатление производит… брррр! А ещё чуть воспалённые валики из моей собственной кожи вдоль стенок. И ровно один сиротливый тюбик от «сыворотки». «От», а не «с», потому что пустой. Видимо, потрачен на активацию и отладку… импланта. Ну а как ещё это непотребство назвать? И да, шесть гнёзд, то есть шесть доз. Если отталкиваться от слов почившего Джуна, одной часов на десять должно хватать при обычных условиях. Хотя поди, знай, какие они — обычные? В общем, мы с Саньком сошлись во мнении, что от сорока до шестидесяти часов. И это в самом неблагоприятном случае. Но рассчитывали мы, естественно, на худшее. Сорок часов… чуть меньше двух суток. А шестьдесят — заметно больше. Но не проверишь, не узнаешь. С учётом уже применённой дозы, одна «перезарядка» (а на большее у меня пока что «сыворотки» нет) даст почти трое суток. Неплохо для начала. И да, тянуть нефиг — опустошённый тюбик вон, то есть прочь (кстати, очень легко «выщелкнулся»), а шесть новых поочерёдно на законные места! И настолько ловко это у меня получалось, что я просто диву давался. Из матерчатой «обоймы» выдернул, в гнездо вставил. И так шесть раз, до заполнения. А в финале, чуть полюбовавшись делом рук своих, клапан на место — тем самым приглаживающим движением снизу вверх. И он — не смотри, что изрядно толстый из-за внутреннего слоя чего-то вспененного, как бы даже не резины, чтобы плотнее тюбики прижимать — сел, как влитой. Я даже, не удержавшись, похлопал себя по «нашлёпке», но нашёл защиту вполне удовлетворительной. Если чем-то острым не ткнут, то и пофиг. Особенно под слоем брони.

Ну что ж… с одной проблемой разобрались. Теперь бы ещё прибарахлиться… в смысле, одеться. Потому что и зябко вот так, нагишом, и стрёмно — путь никого на целом орбитале, кроме меня, любимого, и нет, но всё равно не дело мудями трясти да афедроном отсвечивать. Надо, очень надо хотя бы в труселя влезть. Надеюсь, они уже высохли — за десять-то часов! Чисто технически, чуть меньше: программа стирки с отжимом и сушкой пятьдесят минут. Но это пофиг. Вот что уже точно просохло, так это мой верный «Витязь-М», который и одёжка, и очень качественная броня одновременно. Единственное, не хотелось бы в него без «боксёров» облачаться. Натёртости, дискомфорт… не, нафиг! Так что курс на предоперационную, у меня там всё осталось. Ну и по пути заодно вывести из «спячки» электронного помощничка. А то чё он?..

— Сань?..

— Да, мастер Алекс? — отозвался Искин после секундной задержки… и вместе с ним ожила и «дополненная реальность»: прямо перед «внутренним взором» сформировался полноценный интерфейс с различными табличками и графиками, включая стилизованный миоскелет (зелёненький, но с одной-единственной жёлтой деталюшкой — новым имплантом), а также отдельное «окошко» с голографическим «мини-гексом», направившим на меня «рощицу» глаз.

— Как всё… прошло? — по привычке запнулся я, хотя, судя по ощущениям, меня больше не плющило при попытках выдать вслух осмысленную фразу более чем из трёх слов. — Удачно?

— Более-менее, сэр, — уклонился от прямого ответа Санёк. — Требуется небольшая отладка в эксплуатационных условиях, вы этого даже не заметите. Но имплант прижился, так что отторжения не будет. Это я гарантирую, сударь.

— Отрадно слышать! — хмыкнул я. — А с остальными… делами? Надеюсь, ты эти десять часов не профукал без толку?

— Отнюдь, сэр! — моментально отпёрся Искин, а его голографическое отражение в «дополненной реальности» забавно отгородилось от меня верхними хватательными конечностями. — Доступ практически ко всем системам орбитала восстановлен, так что мне удалось достаточно серьёзно проанализировать обстановку…

— Но?.. — вопросительно уставился я на «мини-гекса».

В «дополненной реальности», разумеется. А в физической даже остановился на полпути до двери в соседнее помещение — ту самую предоперационную.

— В общем, с «Целестой» и её оборудованием всё нормально, сударь.

— А с чем тогда… ненормально?

— Боюсь, сэр, вы мне не поверите, — понурил «голову» мой электронный помощник, мотнув глазами на стебельках. — Потому что тут такое! Такое!..

— Ладно, выкладывай! — махнул я рукой, возобновив движение.

Ох… удивление ох… удивлением, а задачу экипироваться никто не отменял. Да и… поддувает снизу. Видимо, кондиционер в здешней «больничке» так настроен. А про подошвы и вовсе молчу — пол холоднющий! Тут как бы на бег не сорваться…

Н-да… называется, полежал в больничке! И ведь всего-то каких-то жалких десять часов, но новостей за это время накопилось столько, что волосы дыбом встают. Вернее, встали бы, будь они хоть мало-мальски подлиннее. И, что характерно, не только на голове. В смысле, встают, а не подлиннее… впрочем, пофиг! Новости — одна хлеще другой. И это я только в предварительный отчёт по стемсилоиду заглянул, оставив остальное на потом, да так в нём и завис почти на час. Сразу, как только добрался до предоперационной (вслед за санузлом — всё-таки десять часов это десять часов, зов природы уже чувствовался) и облачился-таки в полный комплект снаряжения, начиная с вожделенных «боксёров» и заканчивая шлемом с перчатками. Да, я снова наглухо запаковался в «Витязь-М», поскольку прямо сейчас, буквально в течение нескольких минут, планировал вновь наведаться в зону биологического заражения. Нет, не от хорошей жизни. Просто деваться некуда. И даже хуже, чем биологического. Я, откровенно говоря, собирался вернуться прямо в «сопливые» лапы стемсилоида — изначально за «трофеями». Но, так уж вышло, зацепился взглядом за отчёт, и залип. Присел на кушетку, а потом и прилёг, да принялся перелистывать текстовые выкладки, временами ещё и короткие видюхи просматривая, которые Санёк подкрепил к документу для пущей убедительности. И знаете что? Чтиво, равно как и зрелище, получилось, по меткому выражению одного легендарного героя синематографа, занятное до жути. Впрочем, со стемсилоидом по-другому и не бывает. Это факт.

Надеюсь, никому не нужно объяснять, что это за… сущность? Нужно? Ладно, извольте. Культура репрограммируемых «стволовых клеток», происхождением из богом забытой системы Окто-17, в которой оная культура является основой биоценоза на одном из безымянных спутников такого же безымянного газового гиганта. Какая конкретика, вы чё, угораете⁈ Даже это уже секретная информация, так что я вам ничего не говорил!

Короче, главная космическая страшилка современности, о которой все слышали, но никто не видел. Потому что все, кто видел, и тем более, кто, кхм, причастился — уже никому и ничего не расскажут. По той простой причине, что либо сами, со всей совокупностью собратьев по несчастью, сэволюционировали до стадии активированной стемсилоидной массы, от каковой потом весьма радикальными методами избавились те, кому пришлось разгребать последствия… либо эти самые «разгребатели» заранее выявили угрозу и… э-э-э… санировали её источники. Самым решительным и безжалостным образом, крайне желательно, высокотемпературным термическим воздействием. То бишь выжгли напрочь. Хотя можно и кислотой поядрёней, и даже жёстким излучением. Но тут ещё большой вопрос, что лучше. Остаточная радиация штука очень неприятная, также как и химическое загрязнение. Оптимально — очистительный огонь. После него если что-то и остаётся, то исключительно сажа, сиречь безвредный чистый углерод в мелкодисперсной фазе. Его даже по хозяйству использовать можно при желании. Фильтры там, красители… глубокого «чорного» цвета… не суть, в общем! Главное, что стемсилоид свидетелей не оставляет.