Не успел я додумать эту мысль, как в непроницаемой черноте квадрата и впрямь полыхнула желтизной пара кошачьих глаз… а вслед за ней ещё и ещё, целый выводок! И ладно бы просто зыркнули, так нет, эти… дьявольские отродья с шипением и фырками вымахнули из кромешной тьмы и с диким мявом сиганули мне прямо в лицо…

К счастью, как когти впиваются в шкуру, я не прочувствовал — вывалился из нигде и ничто сначала в привычную «дополненную реальность», а затем и в объективную, машинально долбанув затылком по подголовнику кресла и раззявив рот в паническом вопле:

— М-ма-а-а-а-а-а…

— … а-а-ать твою! Вот ты ур-род, Казик! — выдохнул я, справившись-таки с эмоциями.

— Что там, мастер Алекс? — полюбопытствовал Санёк, ничуть не впечатлившись моей реакцией на, кхм, прощальный «сюрприз» Казимира «Малевича».

— А ты не видел, что ли? — удивился я.

— Ответ отрицательный, сэр. Это не видеофайл в общепринятом понимании, это, по сути, такая же «закладка», как и раньше, только транслировалась она прямиком вам в мозг, минуя меня как связующее звено, — сознался Искин. — Мне стыдно такое говорить, сударь, но… я просто не успел среагировать и перехватить инфопакет.

Ну да, есть такая поганенькая способность у «потусторонников»… и у их производных, адаптированных к нашему континууму ПВ. О чём это я? Да так, о птичках…

— И чё теперь, мне всё пересказывать? — приуныл я.

— А в этом какая-то проблема, мастер Алекс?

— Да, как бы…

— Есть ещё вариант: я зафиксировал мозговую активность в процессе интеграции «закладки» в вашу память, сэр. Но мне нужна некая отправная точка, репер, за который можно «зацепиться» при расшифровке…

— То есть если я, допустим, начало себе представлю…

— … то этого будет вполне достаточно, сударь. Максимум, что вам грозит — это воспроизвести в памяти весь разговор…

— … да там не разговор, там тупо запись! — отмахнулся я.

— … но, думаю, до этого не дойдёт, — завершил мысль Санёк. — Просто начните, и я скажу, когда будет достаточно.

— Ладно, давай! — смирился я с неизбежным.

Опять же, мне это тупо выгодно. Ведь если я обучу электронного помощничка здесь и сейчас, на относительно безобидной «закладке», то все остальные, которые нам на пути встретятся (а они встретятся, к гадалке не ходи!), Саня сможет потрошить и без моего непосредственного участия. А мне уже в расшифрованном виде представлять, так сказать, во избежание. Чего именно? Да сюрпризов всяких поганых. Ведь если долбаный Казик умеет вот так, походя, записывать мне прямо в мозг нужную ему инфу… а иначе как записью этот процесс и не назвать… в общем, беда. И это именно тот случай, когда не пофиг. И это факт. Так что с меня не убудет, представлю ещё разок. Тем более что тот, кто предупрежден, тот вооружён. И повторно меня напугать «Малевич» уже не сможет…

— … достаточно, сэр! — прервал меня Искин на самом интересном месте, то есть когда Казик сообщил, что истинной целью клановых был вовсе не «Экзот» как таковой, а его программное обеспечение. — Я всё понял… сейчас проанализирую информацию… процесс активирован… вели-и-и-и-икий Прародитель!!!

— Попался! — расплылся я в самодовольной ухмылке.

Как сказал бы дед Борис, сделал ближнему гадость, и на душе радость.

— Процесс завершён, мастер Алекс! — вернул самообладание Санёк. — А наш таинственный «доброжелатель» умеет произвести впечатление!

— Так и скажи, что подловил!

— Первый и последний раз, сэр.

— Угу, — кивнул я, — я тоже себя так успокаиваю. Ну и что скажешь? По всей ситуации в целом?

— Это зависит…

— От чего?

— Что именно вы уже вспомнили, сэр. Я имею в виду, — пояснил помощничек, — из предшествующих миссии событий.

— Типа, какие блоки снял? — уточнил я.

— Ответ положительный, сэр. Мне нужно точно понимать, какие именно участки памяти выведены из-под действия самозапрета.

— Ну… — задумался я, — скажем так: от момента пленения и до выхода из медикаментозной комы в капсуле сведения крайне скудные и отрывочные. Кое-какие вспышки и локальные просветления. А вот зачем я тут… и главное, нахрена — вот это я вспомнил. Миссия, о которой начальство предпочло не распространяться.

И кое-что ещё, из более ранних событий, но там уже личное — наши с папенькой родственные тёрки, извечная проблема отцов и детей. Впрочем, эти моменты можно и опустить, там всё более-менее стандартно, и размазано тонким слоем на предыдущие шесть с лишним лет моей жизни, аккурат с поступления в Академию Корпорации. На отделение внутренней и внешней безопасности, то бишь в банальные «силовики», хотя предки хором пророчили мне управленческую карьеру. И не только они, кстати, а ещё и Дэвид Деррик с герром Нойманном из совета директоров «Э(П)РОНа», а также глава СБ Влад Пахомов. Но последний, полагаю, подталкивал меня к управленческой стезе из собственного шкурного интереса, чтобы я по завершению обучения к нему в непосредственное подчинение не попал. Оно ему надо, под дудку ещё одного Заварзина плясать? Правильно, вообще никуда не сдалось. Однако же обломался. В том смысле, что я пошёл всем наперекор и отучился на боевика. Вот только работать устроился не в СБ (чего я там не видел, на Картахене-то? интриги, слухи, расследования? банально, а потому неинтересно), а в недавно образованную структуру — ту самую «Биохазард Inc.» под непосредственным командованием Директора Рина. И да, не создай её руководство Корпорации года за три до завершения моего обучения, я бы даже, грешным делом, решил, что её замутили специально под меня. И даже «няньку» нужной квалификации подыскали. Однако же нет, это конкретно Рин протолкнул идею из каких-то своих соображений. Не удивлюсь, что просто от скуки. Ну а чего? «Спрут» перешёл к Рин-тян, Алекс-старший по задачам Хранителя Заварзина беспокоил его очень редко, а всё остальное время — рутина. Вот будущий Директор и придумал для себя развлекуху… а может, это всё — исключительно для отвода глаз, и истинный виновник торжества никто иной, как папка. Потому что у него всегда так. Кажется, никакого отношения он к чему-то — не важно, к чему именно — не имеет, но потом в один — как правило, далеко не прекрасный — момент выясняется, что оное «что-то» сыграло в одном из его многочисленных разветвлённых и многоуровневых планов. Он в таких делах мастер, из-за чего порой попадал в щекотливые ситуации. Тот же дядя Ваня Елагин ему морду чистил не раз и не два. В смысле, пытался. Но батюшка мой всегда умудрялся свести разборку в ничью. Тот ещё манипулятор доморощенный! Но ему простительно, он из клана, да ещё и рос сиротой, на протяжении долгих лет ожидая подлянки со стороны собственного родного дяди. Впрочем, пофиг, это совсем другая история! Главное тут то, что лично я так не хотел. Ну не моё это. Предпочитаю честную сшибку грудь в грудь. Да и в целом склонен к принятию простых, эффективных и неправильных решений. А ещё излишне свободолюбив. Разумеется, если папке верить. Кстати, насчёт свободолюбия они с дядей Ваней Елагиным явно разошлись во мнениях: отец не одобрял, а Негоциант с Гессионы — строго наоборот. Надо полагать, потому что сам точно такой же. Ну и тёрки с собственным родителем именно на этой почве и начались. Ну, вы уже в курсе — топ-менеджер, наследник, элитный управленец, все дела. И я со своим нежеланием во всё это окунаться. В общем, закусились мы крепко, только мать и отмазала — мол, дай дитятке попробовать, может, поймёт, что не его стезя. А там и образумится. Ну а не образумится — значит, судьба такая! Пусть лучше с удовольствием занимается не самым важным для Корпорации в целом, но зато любимым делом, чем лезет в менеджмент из-под палки. Потому что ещё большой вопрос, что хуже: недополученная прибыль и прочие упущенные ништяки из-за моего нежелания лезть в управленческие структуры, или убытки из-за неверных решений в работе на, кхм, отцепись. На том и сошлись.

Правда, сильно подозреваю, что вовсе не из-за материнского дара красноречия. Просто отец самого себя в мои годы вспомнил. И собственную мотивацию, обернувшуюся созданием такой ма-а-аленькой — и независимой! — структуры, как Корпорация «Э(П)РОН». Что бы он там мне не втирал — угроза для жизни, нежелание копаться в дерьме кланов и прочая, прочая — дед Герман выложил всю правду. Строго по секрету, разумеется. Но из рассказа Германа Завьялова, до сих пор, кстати, действующего главу клана Завьяловых, следовало ровно одно: главным побудителем к действию для моего батюшки служило всё то же стремление к личной свободе. Ну вот не желал он плясать под чужую дудку! Более того, терпеть ненавидел любое давление, пусть даже и замаскированное под традиции. И с радостью свинтил из родового гнезда — станции «Савва Морозов» — на Картахену, где, собственно, и замутил с Элизабет Черноу, моей будущей матушкой. Вырвался, так сказать, из системной кабалы. А у меня, прошу заметить, желание куда попроще — просто самому принимать решения. То есть таки да — яблоко от яблоньки. И это факт. Ну а весь конфликт проистекал из того простого факта, что неукротимый Алекс Заварзин ныне сам превратился в того самого раба системы, только не кланов, а новой, корпоративной. Потому как что? Правильно! Ответственность! От которой я, такой-сякой-пятый-десятый, пытаюсь увильнуть. Одна надежда, что со временем осознаю и проникнусь. А потом пойму и даже смирюсь.