— А Рокуэллам, значит, уже сейчас подгон? — хмыкнул Пахомов.

— Исключительно для дела! — парировал Алекс-старший. — Или, думаешь, они на какую-нибудь мелочёвку поведутся? С кем угодно, только не с Корпорацией!

— Это да, — вынужденно признал глава СБ. — Получается, только поэтому ты и расщедрился, босс? Уникальный товар для уникальной операции?

— От души оторвали, — признался папенька.

— Оторвали? — машинально отметил я главное.

На мой, разумеется, неопытный взгляд.

— Гексы, — буркнул Заварзин-старший. — А откуда, ты думал, инфа про стемсилоида? По линии Хранителей сигнал поступил, а где те узнали — без понятия! Тоже, наверное, тайную операцию провернули. Только с Открывателями, а не с нашими кланами.

— И ты так легко повёлся⁈ — не поверил я своим ушам.

— У нас с Директором Рином есть все основания для этого! — отрезал отец, переглянувшись со стариком-ниппонцем. — Как только мы слышим сочетание слов «Рокуэллы» и «стемсилоид» в одном предложении, руки сами тянутся к пистолетам!

— У меня к мечам, э! — поправил давнего соратника Рин. — Но в целом так и есть, Лёша-кун.

— Ну и ещё учти, что Хранители согласились на тиражирование «умного» хитина, — окончательно добил меня папенька. — А я ведь у них уже лет двадцать технологию выпрашиваю!

— Хм…

— Ну теперь-то чего, Младшенький⁈ — вскинулся мой родитель.

— Маловато будет, — помотал я головой. — Понятно, что для людей технология эксклюзивная, но ведь не для гексов! А если Рокуэллы с каким-то Ульем вась-васть…

— С Открывателями, — ввернул отец.

— … то они и сами могут разжиться модифицированным хитином, — закончил я мысль. — Вряд ли купятся.

— Только на него — вряд ли, — согласился со мной папенька. — Но это лишь одна сторона медали, Лёш. А вторая — уникальный софт, специализированный искин, способный «прописаться» в кристаллической структуре хитина и управлять им напрямую. Но при этом ещё и совместимый со стандартной программной оболочкой банального «нейра»! И вот этого у них точно нет.

— Решился подогнать им… копию Кумо⁈ — прифигел я.

— Не Кумо, — мотнул головой отец. — И не полную. Говорю же, узкоспециализированный софт! Но зато с уникальными возможностями в плане взаимодействия с «умным» хитином…

Как раз в этом месте Санёк и не выдержал:

— Так это и есть наш… «Малевич», сэр⁈ Который Казик?

— Судя по всему, — пожал я плечами.

— То есть вы… так и не вспомнили? — уныло уточнил Искин.

— Увы! — развёл я руками. — Даже после, кхм, послания особой ясности не появилось.

— Мощные блоки поставил, ублюдок!

— Эй, ты чего? — удивился я. — Откуда такая… ненависть⁈

— Отнюдь, сударь, никакой ненависти! — отмазался Саня. — Это всего лишь констатация факта. Но если вам такое именование неприятно…

— Ухо режет, — поморщился я.

— … буду звать его бастардом, — закончил мысль мой электронный помощник.

— С фига ли?

— Да есть основания… сэр.

— То есть не скажешь? — ещё сильнее изумился я.

— То есть не могу, сударь. Самозапрет. У вас.

— Ладно… дальше-то будешь слушать?

— Конечно, сэр! Продолжайте, прошу вас!

Тэ-эк-с, на чём мы остановились? Точно, на урезанной копии кого-то из корпоративных искинов, узкоспециализированной, то бишь идеально заточенной под какую-то конкретную задачу. В нашем случае — под взаимодействие с миоскелетом, который, по факту, одновременно ещё и вычислитель. В смысле, его физическая основа. Этакая вещь в себе. А по сути — «нейр», равномерно (в виде той самой «паутинки») нанесённый на всё тело оператора. Прикольная штукенция. Это факт.

— Похоже, шикарный подгон? — вопросительно уставился я на папеньку.

— А чего так неуверенно, сын? — озадачился тот.

— Да терзают меня… смутные сомнения, — признался я.

— Ну-ка, ну-ка! — оживился отец, а вместе с ним и остальные зрители.

— Как это всё поможет нам в основной миссии? — сказал я вслух то, что уже несколько минут вертелось в голове. И не просто вертелось, а ещё и свербело. Правда, уже совсем в другом месте. — Типа, заявляется наша торговая делегация к Рокуэллам, и сходу заявляет: господа конкуренты, вот вам… э-э-э… штука! И мы хотим за неё… другие штуки? Тупо бартер⁈

— Нет, конечно! — моментально отпёрся батюшка.

— А как тогда⁈

— Да, босс, мне тоже интересно! — поддержал меня Влад.

— Баш на баш, — пожал плечами Заварзин-старший. — Сам по себе миоскелет ничего не стоит, даже в товарных количествах. Я имею в виду, в масштабах клана. Это всего лишь конкретная вещь, одна из бесконечного множества. А вот технология его производства — совсем другое дело!

— Добудут у гексов-Открывателей! — быстро сориентировался я в ситуации. — Как мы… то есть, ты — у Хранителей!

— Нафига, сын, если она уже есть? — удивился папенька. — Мало того, ещё и освоена людьми? То есть готовы производственные линии?

— А они готовы? — не без иронии уточнил я.

— Пока нет, но мы же не станем об этом распространяться, верно, сын?

Теперь настала уже моя очередь пожимать плечами:

— Тогда чтобы никому не задолжать. И особенно врагам.

— Задолжать? — хмыкнул отец. — Врагам? Сам-то понял, что сказал, Младшенький?

Упс… ну да, ляпнул, не подумавши. «Задолжать врагу» равно «кинуть», что, в свою очередь, равно «перехитрить». Азбука военного дела! Да и не только военного, в бизнесе тоже вполне себе канает. А вот своим именно что задолжаешь, и отдавать придётся с процентами, причём кровное, а не чужое. И плевать, что гексы от природы не такие, как мы, хумансы. Мышление-то клановое! У Рокуэллов, я имею в виду. Да и у Кэнгай тоже. То есть по себе судят, и пофиг, что в должниках придётся ходить — если вообще придётся — у чужаков, да ещё и негуманов. П — психология! Ну и, что немаловажно, кидок можно не только в финансовом плане провернуть. Ведь если производственная линия либо полностью изготовлена людьми, либо хотя бы адаптирована ими же под них же, то её… можно скопировать! Реверс-инжиниринг ещё никто не отменял. И это, кстати, дополнительный аргумент в пользу отцовского плана.

— Ладно… допустим, предположим! — хлопнул я себя по бёдрам, и с жаром продолжил дискуссию: — Готовая технология с производственной линией Рокуэллов однозначно заинтересует. Но с чего ты взял, отец, что они предложат взамен нечто не менее ценное?

— Как раз такое и предложат, даже не сомневайся, Младшенький! — заверил меня родитель. — Другое дело, что нам абы что не подойдёт. Те же деньги. Неплохо, конечно, но только в том случае, если бы речь шла о реальной разовой сделке. Или если бы мы предлагали одну лишь производственную линию, а обслуживание и поставки сырья оставляли за собой. С бартером конечной продукцией ситуация аналогичная. Они однозначно попытаются, но мы столь же однозначно откажемся. Итого, остаётся вариант с равноценной технологией. Ничего иного мы просто не приемлем.

— Думаешь, у них не найдётся чего-то такого, где не задействован стемсилоид? — усомнился я. — И как тогда отбрехиваться?

— Да наверняка найдётся! — ухмыльнулся отец. Причём, как мне показалось, с хищным предвкушением. — И не одно. Поэтому мы их сами подтолкнём к выгодному для нас решению, сын.

— Ну и каким же образом? — хмыкнул я.

— Да, босс⁈ — подлил масла в огонь Влад Пахомов.

— Влад, не тупи! — поморщился папенька.

— Мне сегодня мо-о-о-ожна-а-а-а! — от души зевнул главный эсбэшник, и пояснил в ответ на недоумённые взгляды: — Не выспался. Лидка всю ночь мозг выносила. Переживает.

А, ну да! У него же жена — кстати, родная сестра дяди Вани Елагина — на сносях. Вот-вот уже срок.

— И что, всю неделю такая фигня? — с подозрением присмотрелся к Пахомову мой родитель.

— Нет, только сегодня, босс. А что?

— Да так, ничего, — отмахнулся Заварзин-старший. — Просто не поторопился ли я на тебе задумку обкатывать?

— Не, до этого я был в форме! — заверил глава СБ. — И всё же, как мы Рокуэллов на… э-э-э… ведём на нужную мысль?