И это ещё при том, что Санёк умудрился кое-какие наброски у дохлого Бибизяна тиснуть. Вернее, скопировать из «мозга» технообвеса, в цифровых недрах которого обнаружилось нечто вроде довольно примитивной, зато действенной системы навигации. Не по спутникам, а по таким банальным вещам, как гирокомпас и акселерометр. Так что попёрлись мы с Саней отнюдь не вслепую. Как минимум, основными ориентирами располагали, да и общее направление представляли. Плюс мои собственные глаза и познания в военной топографии, задержавшиеся в памяти ещё со времен Академии. Ну и да, Искин тоже помог.
Что ещё интересного? Ну, помимо того, что я задолбался, и никто нам навстречу не попался? Бибизяна мы таки «распотрошили». Да-да, на предмет «ячеек» и миотеина. Попотеть, конечно, пришлось — я только на то, чтобы расковырять мега-клинком его наспинный «панцирь», чуть ли ни полчаса убил! — но результат того стоил. Шесть капсул миотеина — по суммарному объёму. А так, если с початыми считать, то девять. И да, всё это добро пошло мне в «копилочку». Вот только, увы, на шесть процентов прокачать загадочную «мощность» не удалось, предварительно пришлось скомпенсировать минус семь процентов к ресурсу, которые «отожрал» замес с гориллоидом. Но всё равно неплохо — сто сорок четыре и шесть десятых. Если такими темпами продвигаться, то скоро в очередной левел-кап упрёмся… что вы говорите? А как же сутки с момента предыдущего? Ну… никак. Ошибся Саня, с кем не бывает? Вернее, не совсем ошибся. Вот если бы у меня сразу необходимый запас миотеина образовался, одномоментно, то тогда бы и обломался — не набрал бы двадцаточку. А если вот так, по чуть-чуть, то следующий полный тюбик уже через два-три часа можно засандалить. И ещё нюанс: процесс экспоненциальный, то есть чем позже, тем больше. Ну а через те самые сутки — максимальную порцию.
Кстати, ещё одна немаловажная деталь: при постепенной «прокачке» миоскелета его изменения не так сильно в глаза бросаются. И, соответственно, на нервы не давят. Понятно, что он «разросся», но так, слегонца. Почти как был. Да, самоуспокоение. Да, грешен. Но пусть лучше так, потому что в противном случае я бы нипочём не решился на подобные эксперименты с родной тушкой. Да хрен с ней, с тушкой! С мозгами! Вот в чём главный затык. А когда по чуть-чуть, вроде бы как и не считается… я ж на «полкарасика»! Понятия не имею, что этим хотел сказать дед Борис, но выражение прицепилось.
Но повозиться, конечно, пришлось. Мясницкая работа она… такая, специфическая. Ладно хоть, минут через двадцать Бибизян начал в «сопли» превращаться, чем изрядно облегчил мне задачу — больше не нужно было полосовать мышечную ткань в местах залегания капсул. Они сами на, кхм, поверхности вскоре оказались. Ну а брезгливость вкупе с отвращением — к стемсилоиду, ясное дело — я уже давно поборол. Потому что какой смысл, если он уже и так во мне? Разве что с перчаток «сопли» стряхнул по завершении работы. Хотя нет, потом ещё для надежности из плазмера в режиме даже не огнемёта, а «паяльной лампы» обработал. Равно как и остальное снаряжение в тех местах, которые умудрился изгваздать. Ну и куда дотянулся, конечно.
Хотя поначалу да, присел на измену. И нет, это не деда Бориса дурное влияние, это Влада Пахомова. В общем, уже минут через десять после начала «вскрытия» я неожиданно для самого себя увлёкся работой, и потому не сразу заметил первые признаки «осопления» на трупе. Зато когда до меня дошло, что это за странный скользкий слой у Бибизяна на шкуре, чуть не подпрыгнул от испуга. Ладно, вру. Не чуть, реально подпрыгнул. Правда, быстро с собой совладал, прислушавшись к голосу разума (а еще Санька, который оперативно сориентировался и предложил просто подождать, и тогда добыча сама упадёт нам в руки), и переключился на технообвес, благо с тем такой мороки не ожидалось. Главное, знать, где и что подцепить мега-клинком, чтобы очередной лючок либо просто крышку на защёлках вскрыть, да «ячейку» выковырять. Выковырял, пока Бибизян практически весь, с костями и внутренностями, не превратился в стемсилоидную массу. Только что-то типа дополнительной «кровеносной системы» от него осталось, той самой, что предназначалась для введения в организм миотеина. А может, и ещё какого-то специфического расходника, потому что часть трубчатых «вен» и «артерий» больше походила на шланги с нехилым сечением. На такие никакого миотеина не напасёшься. Ну а дальше вообще дело техники: знай, «дозаторы» подрезай, да тюбики из них выколупывай.
Итого, по факту, сорок три минуты: полчаса на сбор трофеев, остальное — на их, э-э-э, применение. «Ячейки» я разделил по-братски: «единички» «Экзоту», а остальные — Саньку в «нейр». Почему так? Да тупо побоялся, что от «троек» «корневища» у меня на затылке ещё сильнее разрастутся и проникнут в мозг гораздо глубже коры. И кто знает, к чему это приведёт? В смысле, без соответствующего программного обеспечения? Вдруг какой-нибудь мозжечок откажет, и чё я делать буду⁈ Не исключено, что пускать слюни и ходить под себя. Не, не хочу. Отныне и навсегда (вернее, пока это небо — весьма, кстати, своеобразное — копчу) мой главный принцип — постепенность. И неторопливость. Как в старом анекдоте про двух быков, молодого, да раннего, и почтенного аксакала. Да-да, в том самом, про «медленно спустимся с горы». Правда, я, в отличие от них, в гору как раз поднимаюсь. По затейливой траектории, но тем не менее.
Спрашиваете, с фига ли я такой спокойный? Так это сейчас, когда воспоминаниям, пусть и не таким уж давним, предаюсь. А когда Бибизяна разделывал, как на иголках был. Всё время казалось, что кого-нибудь ещё нелёгкая принесёт. Вот сейчас, через пару секунд… или через минуту… ну ладно, через четверть часа! Опять же, фактор чудилы-мудеятеля никто не отменял. Однако же бог миловал, никто так и не припёрся. Мелькало что-то в небесах, но редко и настолько высоко, что я тупо не успевал реагировать. А потом и вовсе забросил эти попытки, сосредоточившись на текущей задаче. Благо и Санёк предпочитал помалкивать, занятый «потрошением» программной начинки технообвеса. Последний, кстати, пострадал незначительно, в основном от коронного разряда первой импровизированной «гранаты». От второй если и досталось, то гораздо слабее — основной урон принял на себя гориллоид. И, пока я заботился о «подпитке» в физическом эквиваленте, «подпитался» в информационном плане, разжившись как принципиальной схемой патрульного юнита на базе примата вида «горилла горная, обыкновенная», так и схемами его маршрутов. Частичными, без подробностей, но спасибо и на этом. Без них мы бы ещё очень долго по склону блуждали. И это факт, потому что тупо по азимуту — вообще не вариант. Вот перелететь — это да, это тема! К сожалению, не на чем. Пришлось в результате бить ноги. И в целом из сил выбиваться, пока до края кратера добрался.
И это мне, при полном наборе здоровых (во всех отношениях) конечностей! А о стемсилоиде тогда что говорить⁈ Что? А я разве не сказал? Точняк! Короче, Бибизян не просто «осопливился», оставшийся от него здоровенный шмат слизи проявил завидную активность, медленно, но верно «перетекая» по щебёнке куда-то к стенке амфитеатра. Поначалу было не очень понятно, но вскоре Санёк вычислил направление и сообщил, что «соплеклякса» ползёт точно к центру кратера — да-да, по азимуту! И даже, пока я возился с технообвесом, а потом и употреблением «расходников» по назначению, «дотёк» до обрывчика и скопился под ним. В основном, потому что часть полезла вверх, образуя истончающуюся плёнку. Досматривать я, конечно же, не стал, хоть и было интересно, но Саня построил математическую модель и прогнал её в ускоренном режиме в «дополненной реальности», наглядно продемонстрировав, как именно стемсилоид преодолеет препятствие. Правильно — медленно, но верно. «Растечётся» по всей стенке микроскопическим слоем, доберётся до верха, перевалится через край, да запустит обратный процесс — будет скапливаться уже там. Ну а когда весь «заберётся», «потечёт» дальше. Почему, зачем, с какой непонятной целью — тайна сие великая есть. По крайней мере, лично для меня, поскольку я никакого «зова» в текущий момент не ощущал. Видимо, действие «сыворотки» сказывалось.
