Торт в прозрачной коробке выглядит именно так, как я и представляла: белая глазурь, тонкие шоколадные завитки и две соединённые карамельные пятёрки.

Пять лет со дня свадьбы.

Я улыбнулась своему отражению в витрине кондитерской и осторожно поправила съехавший набок шарф. Ветер треплет светлые волосы, бросает на лицо мелкую октябрьскую морось, но настроение портить не сможет.

Сегодня всё складывается удивительно удачно.

Родительское собрание, из-за которого я боялась опоздать домой, отменилось. Мама одного из воспитанников заболела, а без неё обсуждать поездку в кукольный театр не имело смысла. Заведующая отпустила меня на два часа раньше, ещё и подмигнула вслед:

— Беги, Частина. Мужа удивлять надо. А то привыкнет, что жена всё время на работе пропадает.

Удивить Игоря я действительно очень хочется.

В последние месяцы мы почти не проводили время вместе. Муж возвращался поздно, ссылался на срочные отчёты, встречи с клиентами и нового директора, который требовал невозможного. Дома Игорь ужинал, не отрываясь от телефона, а потом отворачивался к стене и засыпал.

Я пыталась не обижаться.

У всех бывают сложные периоды. Мы ведь семья. Нужно уметь ждать, понимать и поддерживать.

Так учила моя мама.

Кроме торта, я купила бутылку безалкогольного игристого. Обычное шампанское Игорь не любит, а я почти не пью. Ещё в пакете лежат свечи, упаковка дорогого кофе и новый тёмно-синий галстук. Я долго выбирала его после работы, прикладывала к ладони, представляя, как цвет будет сочетаться с серыми глазами мужа.

На подарок ушла почти половина премии, но для мужа ничего не жалко.

По дороге к дому я зашла в цветочный магазин и выбрала три белые розы. Не для себя, для праздничного стола. Продавщица, полная женщина в зелёном фартуке, посоветовала красные.

— Белые слишком печальные.

— А мне нравятся, — ответила я. — Они такие… честные.

— Цветы честными не бывают, милая. Это люди должны быть честными.

Слова почему-то запомнились.

Я дошла до остановки, но ждать автобуса не стала. До дома чуть больше двадцати минут пешком. Хотелось пройтись, успокоить радостное волнение и решить, как лучше устроить сюрприз.

Можно быстро приготовить пасту, нарезать салат и поставить на стол свадебные бокалы. Потом позвонить Игорю и спросить, когда он вернётся. Он ответит привычным усталым голосом, что будет не раньше девяти, а я скажу:

«Жаль. Я тебя дома жду».

И услышу, как изменится его голос.

А может, ничего говорить не стоит? Пусть откроет дверь и сам всё увидит: свечи, ужин, торт. Меня в новом платье, том самом зелёном, которое я купила ещё весной, но так ни разу и не надела.

Я ускорила шаг.

В кармане завибрировал телефон. На экране появилось сообщение от мамы:

«Доченька, поздравляю вас. Живите дружно. Берегите друг друга».

Остановилась под козырьком аптеки, чтобы ответить.

«Спасибо, мамочка. У нас всё хорошо».

Добавила сердечко, поколебалась и прикрепила нашу с Игорем старую фотографию. Снимок сделали четыре года назад на набережной. На нем мы стоим в обнимку под зонтом, молодые, счастливые, смешные. Игорь смотрит не в камеру, а на меня.

Когда-то он всегда смотрел только на меня.

Я убрала телефон и поспешила дальше.

Дом встретил привычным гулом лифта и запахом чьего-то ужина. На первом этаже жарят лук, на третьем пахнет свежей краской, а у квартиры пожилой соседки томится в духовке ванильная выпечка.

Я поднялась на седьмой этаж, остановилась перед собственной дверью и достала ключи.

В квартире тихо. Вошла, поставила пакеты на пол и придержала дверь, чтобы замок не щёлкнул слишком громко. Хотелось сохранить сюрприз даже перед пустыми комнатами.

Потом я заметила мужские ботинки.

Игорь дома.

Я замерла, а затем улыбнулась. Вот так удача. Наверное, тоже решил уйти с работы пораньше. Может быть, вспомнил о годовщине и готовит мне подарок.

Улыбка стала шире.

— Игорь? — едва не позвала, но вовремя прикусила язык.

Нет. Пусть сюрприз остаётся сюрпризом.

Я сняла пальто, повесила его в шкаф и наклонилась, чтобы расстегнуть сапоги. В этот момент взгляд скользнул к тумбе.

Рядом с ботинками мужа стоят женские туфли.

Чёрные, лаковые, на высокой тонкой шпильке.

Я медленно выпрямилась.

Туфли показались знакомыми. Я уже видела маленькую золотую пряжку у щиколотки и красную подошву, потёртую возле каблука. Кажется, Кристина приходила в них на день рождения Игоря. Тогда подруга весь вечер жаловалась, что обувь ужасно неудобная, зато мужчины не сводят глаз с её ног.

Кристина.

Сердце неприятно толкнулось о рёбра.

Что она делает здесь среди рабочего дня?

Я потянулась к сумке за телефоном. Может быть, Кристина звонила, а она не услышала? Нет, пропущенных вызовов нет. Последнее сообщение от подруги пришло три дня назад: та приглашала сходить по магазинам, но я отказалась из-за работы.

Ничего странного, попыталась убедить я себя. Кристина могла заехать по делу. Она ведь работает неподалёку. Возможно, ей стало плохо или в офисе отключили воду. Игорь тоже неожиданно оказался дома.

Совпадение.

Самое обычное совпадение.

Я посмотрела на пакеты с праздничным ужином. Придётся ставить третий бокал. Ничего страшного. Кристина долго не задержится, а если задержится, отметим втроём.

Однако почему они не услышали, как я вошла?

И почему в коридоре так тихо?

Я осторожно поставила коробку с тортом на тумбу. Пластиковое дно едва слышно скользнуло по дереву. Я поморщилась и замерла, прислушиваясь.

Из глубины квартиры донёсся приглушённый смех.

Женский.

Я сразу узнала голос подруги. Кристина смеется по-особенному: низко, чуть хрипловато, словно знает что-то такое, о чём остальные могут только догадываться.

Следом послышался голос Игоря.

Слов не разобрать.

— Вот вы где, — беззвучно прошептала я.

Наверное, сидят в спальне. Там Игорь хранит документы и ноутбук. Может быть, Кристина попросила помочь с рабочей программой. Муж хорошо разбирается в компьютерах и часто выручает знакомых.

Я взяла торт и пошла на кухню.

Поставить коробку в холодильник не получилось: на верхней полке стоит открытая бутылка вина. Красного, дорогого. Рядом лежит клубника и кусочки сыра на тарелке.

Так Игорь всё-таки приготовил сюрприз?

Я почувствовала облегчение. Ну конечно! Он помнит. Наверняка позвал Кристину помочь. Та умеет красиво сервировать стол и постоянно говорила, что мне не хватает фантазии.

«В семейной жизни нужна искра, Алёнка. А у тебя всё слишком правильно».

Подруга повторяла это часто, но без злости. Во всяком случае, мне так казалось.

Я с трудом втиснула торт на нижнюю полку, прикрыла дверцу холодильника и заметила два бокала в мойке.

Один испачкан красной помадой.

На кухонном столе лежит кожаная сумочка Кристины, рядом телефон с ярким чехлом. Из него торчит уголок фотографии.

Я знаю этот снимок.

Игорь сделал его прошлым летом, когда мы втроём ездили за город. Мы с Кристиной стояли у реки. Подруга выглядела безупречно даже в джинсовых шортах и простой майке, а я щурилась от солнца, прикрывая лицо ладонью.

Зачем Кристина носит с собой нашу общую фотографию?

Не успев задуматься, я услышала протяжный скрип кровати.

В квартире снова стало тихо.

Я положила ладонь на край стола. Пальцы внезапно стали холодными.

Из спальни донёсся невнятный шёпот. Затем Кристина негромко произнесла:

— Она ничего не замечает.

Я перестала дышать.

Ответ Игоря прозвучал тише:

— Не начинай.

— Я и не начинала. Но сегодня ваша годовщина, между прочим.

— Знаю.

— Правда? А похоже, тебе всё равно.

Тишина.

Потом Игорь сказал что-то совсем неразборчивое. Кристина рассмеялась, но на этот раз в её смехе я услышала раздражение.