— Я знаю, какой кофе он пьет.

— Уже неплохо.

— И что он ненавидит кинзу.

Дин нахмурился.

— Откуда ты знаешь?

— Ты однажды вернул тартар из-за трех листьев.

— Это было два года назад.

Лиза пожала плечами. Нора посмотрела на Дина.

— Ваша очередь.

Он перевел взгляд на Лизу. Тишина стала длиннее.

— Она пьет чай с бергамотом после десяти вечера.

Теперь нахмурилась Лиза.

— Откуда ты знаешь?

— Видел в ресторане.

— Я работаю там четыре года. Ты мог просто угадать.

— Ты носишь серебро, но никогда золото. Не ешь грибы. Когда нервничаешь, накручиваешь цепочку на палец. И всегда отдаешь последний кусок хлеба Сэму, даже если сама голодная.

Лиза застыла. Нора очень медленно закрыла папку.

— Отлично, - произнесла она. - Вижу, моя работа здесь минимальна.

Дин будто только сейчас понял, сколько сказал.

— Наблюдательность полезна в бизнесе.

— Несомненно, - сухо ответила Нора.

Лиза опустила глаза на свои руки. На указательном пальце действительно была намотана тонкая цепочка. Она отпустила ее. Следующие сорок минут они обсуждали ложь, которую решили не придумывать. Где познакомились? В ресторане Сэма - правда. Что нравится делать вместе? Никаких легенд: ужины, прогулки, выставки - то, что можно будет реально повторить. Кто сделал первый шаг? На этом вопросе Лиза и Дин одновременно посмотрели на Нору.

— Еще не придумала, - сказала та. - Лучше не отвечать.

После встречи Дин проводил Лизу к лифту.

— Ты можешь отказаться, - сказал он неожиданно.

Она нажала кнопку.

— Я уже подписала.

— Это не тюрьма.

— Какая забота.

— Я серьезно.

Лиза посмотрела на него.

— Я тоже. Мне нужны деньги. Тебе нужна убедительная женщина рядом. Все честно.

Его челюсть едва заметно напряглась.

— Убедительная женщина?

— Цитирую Нору.

— Она сказала «убедительная версия отношений».

— Значит, я уже вжилась в роль.

Двери лифта открылись. Дин придержал их ладонью.

— В пятницу я заеду за тобой в семь.

— В семь пятнадцать.

— Почему?

— Потому что если ты приедешь в семь, ты приедешь в шесть пятьдесят.

— И?

— А я буду красить ресницы. Ты начнешь смотреть на часы. Я начну тебя ненавидеть. Через десять минут наши отношения покажутся прессе недостаточно стабильными.

Он почти улыбнулся.

— Семь пятнадцать.

— Хорошо.

Она вошла в лифт. Перед тем как двери закрылись, он сказал:

— Лиза.

— Что?

— Я не собираюсь делать ничего, чего ты не захочешь.

Слова были правильными. Совершенно правильными. И именно поэтому она ответила слишком резко:

— Просто не забывай, что я здесь ради работы.

Двери закрылись. Дин остался снаружи. Лиза смотрела на собственное отражение в зеркальной стене лифта и пыталась не думать о том, что он заметил ее чай, серебряные украшения и привычку отдавать Сэму хлеб. Не думать о том, что, возможно, все эти годы он все-таки смотрел.

И главное - не позволять себе надеяться, что это что-нибудь значит.

ГЛАВА 6. ПЕРВОЕ ПОЯВЛЕНИЕ

ЛИЗА

В семь четырнадцать Дин стоял у ее двери.

В детстве Лизу учили входить в зал так, будто она имеет право там находиться. Отец нанимал преподавателя этикета, потому что считал умение держать бокал такой же частью образования, как экономику. Четыре года Лиза пыталась забыть эти уроки. Сегодня тело вспомнило их раньше головы.

Она ненавидела, что они пригодились.

Лиза посмотрела на часы, потом на него.

— Ты специально ждал в машине?

— Три минуты.

— У тебя серьезные проблемы.

— Я знаю.

Он сказал это без улыбки, и Лиза на секунду забыла собственную шутку. На нем был черный костюм и темная рубашка без галстука. Никакой показной торжественности, только та раздражающая простота, которая на некоторых мужчинах выглядит дороже бриллиантов. Его взгляд скользнул по ней и остановился.

Лиза выбрала платье сама, отказавшись от стилиста Норы: темно-зеленое, закрытое спереди, с открытой спиной и тонкими бретелями. Оно не делало ее кем-то другим. Просто чуть смелее той женщины, которая каждый вечер завязывала фартук в ресторане.

— Что? - спросила она.

— Ничего.

— Сегодня это уже традиция семьи Харперов.

Дин выдохнул.

— Ты красивая.

Сердце глупо споткнулось. Он сказал это спокойно. Как факт. Именно поэтому Лиза поверила.

— Спасибо.

Он подал ей пальто. Когда она повернулась спиной, его пальцы на секунду коснулись обнаженной кожи между лопатками. Случайно. Почти невесомо. Лиза замерла.

— Прости.

— Все нормально.

Ничего не было нормально. В машине Нора отправила им последнее сообщение: «Не переигрывайте. Люди верят тем, кто забывает, что за ними смотрят».

— Очень полезно, - сказала Лиза. - Теперь я буду помнить, что должна забыть.

— Не нервничай.

— Я не нервничаю.

Дин посмотрел на ее руку. Цепочка уже обвилась вокруг указательного пальца. Она быстро отпустила ее.

— Ненавижу тебя.

— Пока рано. Вечер еще не начался.

Открытие галереи оказалось именно таким, как Лиза представляла мир Дина: белое пространство, дорогое вино, люди, которые умели разговаривать, почти не двигая лицом, и фотографы, возникающие в самых неудобных местах. У входа Дин остановился.

— Готова?

— Нет.

— Хорошо.

Он протянул руку. Не локоть. Ладонь. Лиза посмотрела на нее. Большая, сильная, с длинными пальцами. Те самые руки, на которые она старалась не смотреть четыре года.

— Это обязательная часть программы? - спросила она.

— Нет.

— Тогда зачем?

— Чтобы ты не потерялась.

— В помещении размером с мой ресторан?

Он усмехнулся.

— Чтобы я не потерялся.

Она вложила пальцы в его ладонь. Первое прикосновение оказалось менее драматичным, чем в ее фантазиях. Никаких молний. Просто тепло его руки и большой палец, легко коснувшийся ее костяшек. Через десять минут Лиза поняла, почему Нора выбрала именно подобные мероприятия. Здесь никто не задавал прямых вопросов. Люди наблюдали.

Дин представлял ее просто:

У стойки шампанского мужчина лет пятидесяти посмотрел на Лизу дважды.

Не оценивающе — узнавая.

Она почувствовала это мгновенно. Так в прошлой жизни на нее смотрели люди, которые сначала видели фамилию, а уже потом человека.

— Простите, — сказал он, делая шаг к ним. — Мы раньше не встречались? Вы очень похожи на…

— Вряд ли, — мягко перебила Лиза. — Я работаю в ресторане. Возможно, вы бывали у нас.

Он явно хотел возразить, но к нему подошел другой гость.

Лиза улыбнулась и повернулась к Дину прежде, чем мужчина успел вспомнить нужное имя.

Дин ничего не спросил. Только взглядом отметил ее пальцы, снова намотавшие цепочку на указательный палец.

Через минуту его ладонь легла ей на спину — не удерживая, просто обозначая присутствие.

Лиза ненавидела, насколько легче стало дышать.

— Это Лиза.

Без должности. Без объяснений. Одна женщина с идеальными серебристыми волосами улыбнулась:

— Мы наконец-то видим ту самую загадочную спутницу.

Лиза едва не поперхнулась шампанским.

— Надеюсь, загадочность компенсирует отсутствие навыков светской беседы.

Женщина рассмеялась. Дин посмотрел на Лизу с явным одобрением. Постепенно она расслабилась. Люди были людьми. Один инвестор слишком много говорил о яхтах, его жена тайно любила дешевые детективы, куратор галереи боялся, что никто не заметит молодого художника из третьего зала. Лиза делала то, что умела лучше всего: слушала.

Через час Дин наклонился к ней.

— Как ты это делаешь?

— Что?

— Через пять минут знаешь о них больше, чем я через пять встреч.

— Я официантка. Если не научишься читать людей, будешь подавать безглютеновый хлеб человеку, который потом час кричит на Yelp.