— У нее потрясающая фантазия, — говорит Олег, входя в кухню.

— Да. Это очень хорошо проявляется в творчестве. Полина отлично рисует и танцует.

— Уверен, у твоей девочки может быть прекрасное будущее в этом направлении, — замечает Олег. — Главное, эти таланты поддерживать.

— В этом году она пойдет на танцы. Художественная школа пока под вопросом. Посмотрим, как будет справляться. Все же в четыре года это может быть большая нагрузка для нее.

— Она очень активный и любознательный ребенок, поэтому справится. Я в этом уверен, — в голосе Семенова проскальзывают мягкие нотки.

Я ставлю кружку с чаем и тарелку с бутербродами на стол перед Олегом, а сама устраиваюсь напротив, готовясь к предстоящему разговору.

— Лар, спасибо. Вкусно, — говорит он, доедая бутерброд. — Ты так внезапно уехала.

— Да, извини, — отвечаю, глядя мужчине в глаза. — У меня резко заболела голова. Видимо, от шума с непривычки. Я говорила тебе, что в последние годы редко выбираюсь в места большого скопления людей.

— Да, я помню, Лара, — кивает Олег. — Я сразу понял, что дело было не в голове.

— И в ней тоже.

— Ты почувствовала себя некомфортно? Я это понял в тот момент, когда мы подошли к маме, — продолжает Семенов. — Поэтому не пошел за тобой. А потом я не нашел Полину. И все стало очевидно.

— Мне неловко перед тобой, — честно признаюсь я. — Я не хотела отвлекать тебя от общения с родными. Тем более, вы так редко видетесь. Мне и сейчас немного неловко, что ты находишься здесь, в то время как все остальные веселятся и поздравляют молодоженов.

— Твое представление об этой свадьбе не соответствует действительности, — поджав губы, загадочно произносит Олег.

— Что ты имеешь в виду? — удивляюсь такой фразе.

— Только то, что ничего значимого ни я, ни вы не пропустили. Я даже в какой-то степени рад, что вы уехали, — мужчина делает глоток из своей кружки. — Самой церемонии так и не случилось.

— Почему?

— Капризы Веры… Регины, я имею в виду, — чуть помедлив, говорит Семенов, — с ними нужно уметь управляться. Дэн не из таких.

— Так что случилось? — осторожно спрашиваю я.

— Они поругались на глазах у приглашенных из-за того, что Денис повез маму в больницу. Елене Андреевне стало плохо, ее мучает давление. Вяземский извинился перед гостями, но…— Семенов разводит руками. — Сама понимаешь.

— Неприятно получилось, — задумчиво протягиваю я, ерзая на стуле.

— Да. Вере нужно уметь держать эмоции под контролем. А вообще я был уверен, что они разойдутся, — неожиданно говорит Олег. — Все к этому и шло, но потом она неожиданно объявила о свадьбе.

— Может, она забеременела? — выдаю свое предположение, от которого сжимается сердце.

— Судя по количеству выпитых бокалов шампанского до моего ухода со свадьбы, беременность маловероятна, — усмехается мужчина. — Ладно, не будем о них. Лара, я бы хотел пригласить тебя на мероприятие в качестве моей спутницы. Через неделю в пятницу.

— На какое мероприятие?

— Мой хороший товарищ устраивает вечеринку в честь открытия нового направления своей деятельности. В прошлом мы часто пересекались по работе. Вечеринка будет закрытой, соберется человек тридцать.

— Олег, я не уверена…

— Я не тороплю, — его ладонь опускается на мои пальцы. — Но очень хочу, чтобы ты пошла. Подумай. Времени до пятницы еще полно.

— Хорошо, — улыбаюсь я.

— Мамочка! — в кухню врывается испуганная Полина.

— Что случилось? — я вскакиваю со стула.

— Я проглотила монетку.

— Какую монетку? — восклицаю с ужасом. — Надо срочно ехать в больницу.

— У меня есть знакомый врач в клинике, — быстро произносит Олег, смахивая по экрану мобильного и открывая контакты. — Собирайтесь.

Превышая скорость и нарушая многие другие правила дорожного движения, Олег несет в через весь город в клинику своего хорошего знакомого. Я сижу на заднем сидении, обнимая Полину, которая среди нас троих кажется самой спокойной. У меня же сердце не на месте, хоть и внешне я стараюсь быть спокойной и не паниковать, чтобы лишний раз не пугать дочь. Но мне действительно страшно. Поля — самое дорогое, что есть у меня в этой жизни.

— Приехали, Лара, — говорит Олег, выходя из машины. — Влад уже ждет. Написал пару минут назад.

— Отлично, идем. Как ты себя чувствуешь, Поль? — обращаюсь к дочери.

— Хорошо. Но хочу спать, — потягиваясь и зевая одновременно, произносит дочь.

— Пока поспать точно не удастся, — мрачно сообщает Семенов.

— Это точно, — взволнованно добавляю я.

Медицинский центр, в который мы приехали, является одним из самых престижных и дорогостоящих в столице. Здесь работают лучшие умы всех регионов страны, и попасть к ним даже на прием можно лишь за два, а то и за три месяца. Но когда в таком месте имеются хорошие знакомые, втиснуться можно и без очереди. Нам в этом отношении крупно повезло.

— Лар, сюда, — Олег подзывает к лифту, двери которого как раз разъезжаются.

Мы входим в зеркальную кабину, и Семенов, нажав на кнопку четвертого этажа, приводит лифт в движение. Полина кажется либо вялой, либо сонной, а я едва могу разобраться в ее состоянии из-за волнения, которое с каждой минутой только усиливается. Подхватываю малышку на руки и терпеливо жду, когда кабина остановится на нужном нам этаже. Кажется, будто секунды тянутся целую вечность, что выводит меня из себя еще больше.

— Всё будет хорошо, — произносит Олег, касаясь ладонью моего плеча.

— Спасибо, — шевелю одними губами.

Двери разъезжаются, и мы попадаем в просторный холл, в котором нет никого кроме медицинского персонала. Кабинет Озерского находится в самом конце коридора, и я уверенным шагом следую за Семеновым.

— Лар, давай я возьму ее, — предлагает мужчина, кивая на замыкающую Полю.

— Все в порядке. Она не тяжелая. Тем более, мы уже пришли, — отвечаю я.

Олег открывает дверь перед нами, пропуская вперед, сам входит следом. Первое, что бросается в глаза, обстановка кабинета и его современный интерьер со смелыми дизайнерскими решениями. Несмотря на сложившуюся ситуацию это не ускользает от внимания. Огромные настенные часы со стрелками и черточками, занимающие очень много места, надпись, судя по всему, на латинском языке справа от них и несколько больших мониторов, один из которых располагается на противоположной стене.

— Добрый вечер, доктор, — здороваюсь я.

— Добрый вечер. Присаживайтесь, — он обращается ко мне, а с Олегом обменивается дружеским рукопожатием.

— Дочка проглотила монетку, — быстро говорю я. — Какую, какого размера, мы не знаем.

— Я понял. Для начала сделаем снимок, — спокойно объясняет, разглядывая мою спящую дочь. Полина все-таки уснула. — После него сделаем еще пару обследований. Нужно понимать, где именно застряла эта злосчастная монетка, и как нам ее извлечь.

— Вероятнее всего, будет операция?

— Не исключаю. Сейчас самое главное — успокоиться вам. Не волнуйтесь, ничего страшного не произошло. У меня в неделю поступает человек пять с похожими проблемами, и всегда они решаются на «ура».

— Спасибо вам, — едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться. Не передать словами, до какой степени я напугана.

— Олег, подожди пока в коридоре. Если понадобишься, я позову, — говорит Озерский.

— Лар, я рядом, — вымученно улыбается он, скрываясь в коридоре медицинского учреждения.

— Спасибо, — перебираю одними губами.

Доктор объясняет мне еще некоторые важные моменты, спрашивает о реакции дочери на различные препараты, уточняет насчет аллергии. К тому моменту, как мы заканчиваем беседу, Полина окончательно проваливается в глубокий сон, и требуется несколько минут, чтобы разбудить ее.

Озерский отправляет нас на рентген, находящийся на том же этаже, и, сделав снимок, мы возвращаемся обратно. Медсестра выдает мне несколько документов, которые необходимы для оформления. Пока доктор будет осматривать Полину, я как раз успею все заполнить. Я пытаюсь быть максимально собранной, но когда Владислав Петрович сообщает о том, что монетку придется доставать под наркозом, мне становится нехорошо, и я больше не могу сдерживать слезы, которые уже струятся по щекам.