Я оказываюсь на улице раньше Дениса, искренне надеясь, что у Вяземского хватит ума не догонять и избавить меня от его присутствия. Не разбирая дороги, я просто иду. Нужно убраться отсюда как можно скорее.

На той стороне улицы я замечаю сквер. То, что нужно. Перехожу оживленную дорогу и, добравшись до места, даю себе передышку. Сажусь на лавочку, не имея возможности остановить слезы, которые уже катятся ручьем, превращаясь в рыдания. Я думала, что остыла, все забыла, вычеркнула из памяти и из жизни, но Денис будто снова взял лезвие и провел по старым ранам, намеренно обнажив их. Четыре с половиной года мне пришлось собирать себя по частям, на этот раз я не могу позволить себе расклеиться.

Денис

Я смотрю вслед удаляющейся женской фигуре и едва сдерживаю порыв ее догнать. Сказать мне больше нечего, разве что вымаливать ее прощение, ползая в ногах. Петрович прав, я наломал дров и не просто наломал, я унизил человека, который не сделал ничего плохого. Мной овладела слепая ярость, которая мешала мыслить здраво в тот момент, а ограниченность во времени только усугубила положение.

— Что это, Петрович? — я тычу в папку.

— Денис, это как раз то, о чем я говорил, — мрачно произносит Сергей. — Где твоя выдержка?

— Ее не осталось, — резко бросаю я.

— Так ты никогда не решишь свои проблемы, — смело заявляет помощник, и я знаю, что он прав.

— Как так вышло, объясни, — я указываю на заключение эксперта.

— Олег был крысой, — поясняет он. — Не просто так он уволился, Денис. Почти сразу, как тебя взяли.

— Он переехал с женой поближе к морю. Олег говорил, что у нее какая-то болезнь, и врач настоятельно рекомендовал ей какое-то время пожить у моря. А настоящая причина, оказывается, была в другом.

— Да, никто его не заподозрил.

— Петрович, почему ты решил проверить эту запись? Прошло ведь столько лет.

— Что-то в этой девушке меня зацепило. Несмотря на очевидные факты не хотелось верить в ее предательство, Денис.

Ничего не отвечаю. Мои ощущения были такими же, но я быстро их подавил. Некогда было разбираться, нужно было решать, как выбраться на свободу. Но итог оказался весьма плачевным, черт подери! Меня посадили, а женщина, которая несмотря ни на что так и осталась глубоко в сердце, возненавидела. На ее месте я бы испытывал те же эмоции.

— Я разрушил ее жизнь, Петрович, — я сажусь на кожаный диван и, запрокинув голову на спинку, прикрываю глаза.

— Это так, — тяжело выдыхает мужчина. — Все эти годы я знал, чем она занимается, как живет. Я не следил за ней намерено, только в первые полгода, хотел найти что-то на нее. Надеялся докопаться до правды. Она развелась с бывшем мужем и больше ни разу не встречалась с ним.

— А ребенок? Ты знал, что ребенок мой.

— Нет, Денис, я не копал так глубоко, — он отрицательно качает головой. — Я наблюдал за ней, скорее, как отец следит за своей дочерью, Денис.

— Я не знаю, что сказать.

Я выхожу на улицу вслед за Ларой. Провожаю ее внимательным взглядом, и как только она скрывается в сквере, иду на парковку. Впервые в жизни, я не знаю, что делать, с чего начать, чтобы все исправить. Слов из песни не выкинешь, а прошлое не вернешь и не исправишь. Я это четко осознаю. Будущее теперь тоже кажется весьма туманным и сомнительным, но в моих силах сделать его счастливым.

В действительности, я и понятия не имею, что такое счастье. Пожалуй, те полтора месяца были таковыми, пока я как последний дурак не испоганил все. Лара — сильная женщина, раз сумела выплыть на берег. И самое удивительное — она продолжает верить людям, судя по их отношениям с Олегом. Семенов — толковый мужчина, он не даст ее в обиду.

Набираю номер мамы. Мы договорились поужинать сегодня.

— Привет, мам, — здороваюсь. — Еще не легла спать?

— Привет. Нет, конечно! — восклицает она. — Жду тебя. Уже все остыло, кстати.

Через полчаса я приезжаю к маме. Сегодня она решила приготовить ужин сама. Увидев стол, полный всяких разнообразных блюд, именно тех, которые я люблю, я невольно проваливаюсь в детство.

— Знаешь, чем порадовать, — улыбаюсь я, целуя маму в щеку. — Как чувствуешь себя?

— Лучше не бывает. Принимаю таблетки как положено и почти не знаю проблем с давлением, — насмешливо произносит она.

— Вот и хорошо.

— Пойдем ужинать, там и поговорим.

— О чем-то конкретном? — уточняю. Когда мама так говорит, значит, есть оррелнленная тема для обсуждения.

— О твоей проблеме, конечно, — заявляет мама.

— Мам, я взрослый мальчик, сам разберусь со своими проблемами. Да и с чего ты взяла, что у меня проблемы?

— Я ж тебя не первый день знаю. У тебя все на лице написано. Иди, руки мой, я пока подогрею.

Через пару минут я иду в кухню. В центре обеденного стола красуется букет цветов — персиковые розы, мамины любимые.

— У тебя завелся поклонник? — интересуюсь я.

— А ты разве не знаешь, откуда букет? — она поворачивается ко мне лицом, распахивая глаза в удивлении.

— Нет.

— Так Регина же подарила, извиниться хотела. Хотя я была уверена, что розы выбрал ты, — отвечает мама.

— Задабривает тебя, — усмехаюсь. — Это на нее не похоже.

— Может, ее порыв искренен? — предполагает она и тут же сама отвечает на свой вопрос: — Нет. Регина и искренность — понятия несовместимые. Не вяжется у меня. Ладно. Выкладывай.

— Да что тут скажешь. Только то, что я законченный кретин.

Мама достает из микроволновой печи тарелку с мясом и картофелем и ставит передо мной. Затем достает из холодильника еще две тарелки с холодными закусками и два вида салата. Сама садится на стул напротив и, подперев подбородок кулаком, смотрит на меня в упор.

— Вот это новость, — изумляется мама. — Самокритично, Денис. Что стряслось?

— Помнишь Лару?

— Ту девушку, из-за которой ты попал за решетку? — нахмурившись, спрашивает она. — Как же не помнить.

— А что, если я скажу тебе, что она не виновата, что ее подставили, как меня?

— Я могу в это поверить, — чуть помедлив, отвечает мама. — Но былого не воротишь, сынок. Однако, ты должен извиниться. Сделай что-то для нее и иди дальше.

— Не получится идти дальше без нее.

— Значит, Регина идет к черту? — весело усмехаемся мама. — Ну наконец-то. Я так понимаю, ты хочешь вернуть Лару?

— Да.

— Значит, действуй.

— Осталось только придумать как.

— Ты — умный мужчина, справишься, — ее ласковая улыбка действует на меня успокаивающе.

— Есть еще кое-что.

— Давай, — кивает она.

— Обещай, что не станешь волноваться.

— Да что же за новость такая? — не выдерживает мама.

— У Лары есть дочь, — она мгновенно меняется в лице, понимая, к чему я веду. — А я отец отец девочки.

На пару минут воцаряется молчание. Мама короткими глотками потягивает чай, а я жую ароматное мясо.

— Да, — тянет она. — Я могу представить, что девочка пережила. Бедняжка. Будучи беременной, она потеряла работу, осталась одна без родственников и поддержки. Как вообще она выдержала все это?

— Я не знаю, — рычу сквозь зубы.

— Ты был настолько уверен в ее виновности, Денис?

— Я был кретином, — рявкаю я. — Сегодня Петрович принес мне досье на Лару. Кроме досье еще и доказательства подставы. Меня обвели вокруг пальца. Замешан тот, кто хорошо знает меня. Кто-то из близкого окружения.

— Денис, ты хоть и мой сын, но я скажу тебе честно, — на лице мамы появляется озадаченное выражение. — Если бы я была на ее месте, я бы не простила. Никогда. Нужно слишком сильно любить человека, чтобы простить то, что ты сделал.

— Считаешь, у меня нет шансов?

— Этого я не сказала, — отрицательно качает головой. — Но если вдруг так случится, что она тебя простит, ты должен сделать все, чтоб на протяжении всей жизни, она ни на миг не пожалела о своем решении.