Нужно бежать отсюда! Как можно дальше. Это единственный выход вернуть себе спокойствие и гармонию, которые я с таким трудом смогла обрести за последние годы.

— А мы куда? — спрашивает Полина, когда мы выходим из уборной и идем в противоположное от заднего двора направление.

— Малышка, мне нужно срочно выпить лекарство. У меня болит голова, — отвечаю уклончиво. Но таблетка от головы мне действительно необходима.

— А мы потом вернемся? — летит ожидаемый вопрос.

— Я не знаю, солнышко, — произношу я, открывая парадную дверь перед Полиной и пропуская ее вперед.

— Мама, а как же папа Олег?

Слова почти четырехлетнего ребенка снова окатывают меня ледяной водой, а от произнесенного ею «папа» буквально хочется лезть на стенку. Я — взрослый человек, но совсем не знаю, как реагировать. Пропустить мимо ушей или же наоборот заострить на этом внимание?

— Я ему позвоню чуть позже, не переживай, — мягко отвечаю я.

Из только что подъехавшей машины с шашечкой на крыше выходят очередные гости, а я жестикулирую водителю рукой, спрашивая, свободен ли он. Мужчина средних лет коротко кивает, и мы с Полиной, быстро добравшись до такси, устраиваемся на заднем сидении.

— Мама, смотри! Это она! — восклицает дочь, когда водитель трогается с места.

Я смотрю туда, куда тычет своим маленьким указательным пальцем дочь, и тоже вижу ее — виновницу торжества. Регина стоит на балконе второго этажа особняка, разговаривая по телефону с мрачным выражением лица. Даже с такого расстояния заметно ее недовольство.

— Мама, а почему она не улыбается? Она ведь такая красивая.

— Наверное, у нее что-то случилось, — пожимаю плечами.

— Она хоть и красивая, но мне не нравится. Невеста должна улыбаться.

— Я тоже так думаю, милая, — провожу рукой по ее мягким волосам.

— А вот жених мне понравился, — в заключении говорит Полина, и на этот раз мрачнею я.

Я отмалчиваюсь, и дочь переводит тему на другую, более безопасную. Спустя некоторое время мы подъезжаем к дому, и я наконец чувствую себя в безопасности. Но стойкое ощущение, что это ненадолго, меня не покидает.

— Мамочка, можно покачаться на качельке? — спрашивает Полина, как только мы выходим из машины такси.

— Поль, пойдем домой, у меня разболелась голова.

— Ну, пожалуйста, я чуть-чуть покачаюсь и пойдем, — умоляющим голосом просит она.

— Мы и в платьях нарядных. Не для улицы, — прихожу еще аргумент.

— Одну минутку, — улыбается ребенок, и я соглашаюсь.

Пока качаю дочь на качеле, достаю из сумочки мобильный, решая сообщить Олегу о нашем внезапном исчезновении. Извиняюсь, ссылаясь на ужасную головную боль, и отправляю. Семенов — умный мужчина, маловероятно, что он воспримет головную боль как серьезную причину ухода с такого значимого мероприятия.

Минут через десять мы наконец-то заходим домой. Скинув босоножки, я прошу дочку пройти со мной в гостиную. Чем быстрее состоится наш разговор об Олеге, тем лучше.

— Полюшка, я хотела поговорить с тобой насчет Олега, — начинаю я. — Он тебе нравится, да?

— Да, он хороший, — не задумываясь, отвечает Полина. — И всегда улыбается.

— Да, — киваю. — Поль, но он не твой папа.

— Я знаю, — уверенно говорит она, но в голосе слышатся грустные нотки. — Но мне хочется, чтоб у меня был папа.

— Я знаю, моя хорошая. Но это не значит, что своих друзей нужно называть папой, — как можно мягче произношу я.

Разговор дается мне непросто. Я рано лишилась родителей. Бабушка отдавала мне всю свою любовь, многое делала для меня, и я всегда отвечала тем же, относясь к ней с большим уважением и благодарностью. Но семьи в привычном ее представлении у меня не было, отчасти и поэтому сейчас эта тема кажется настолько болезненной и сложной. Каждый день я только учусь быть мамой, и как же мне хочется, чтобы ошибок в этом непростом деле было как можно меньше.

— А Олег — мой друг? — с сомнением спрашивает она.

— Это как сама захочешь, — улыбаясь, отвечаю я. Пусть лучше Семенов будет другом, чем папой.

— Да, я хочу, — безапелляционно заявляет Поля.

— Вот и хорошо. Давай я помогу снять платье.

Разворачиваю малышку спиной ко мне и аккуратно расстегиваю молнию.

— Нужно смыть твой аквагрим, — говорю я.

— Не хочу, — хмурится она. — Можно вечером?

— Уже вечер, — улыбаюсь я.

— Перед сном.

— Хорошо.

После разговора Полина сразу же убегает в свою комнату, а я, переодевшись в домашнее платье, включаю телевизор и бездумно листаю каналы.

Олег не отвечает на мое сообщение, а прочитанным оно оказывается лишь спустя двадцать минут после его отправки. Надеюсь, он не станет требовать от меня объяснений, хоть и по отношению к нему я поступила не лучшим образом. В этом случае, нужно было лично сказать ему о желании покинуть свадьбу. Но я не могла вернуться на торжество и встретиться с Региной, которая и без моего присутствия на своей же свадьбе была чем-то озадачена.

Но дело даже не в ней и не в Вяземском, а в моем внутреннем состоянии в ответ на происходящие события. Только сейчас, оставшись наедине с собой, могу проанализировать нашу встречу с Денисом. За четыре с половиной года я закопала свои чувства очень глубоко, но как бы ни грустно было осознавать, они никуда не делись. Другой момент — их перекрыла обида и боль предательства, что порой намного сильнее любви и привязанности. Как бы я не хотела не думать и не вспоминать, но это невозможно. Полина… моя девочка, так похожая на него, никогда не даст забыть. А Вяземский всегда будет частью нашей жизни, хочу я того или нет.

Стук в дверь прерывает мои мысли, и я инстинктивно вздрагиваю. Кого могло принести? Оксане я не сообщала, что мы вернулись раньше, а больше и некому…

— Мамочка, кто там? — спрашивает дочка.

Полина появляется у входной двери раньше, чем я. Она смотрит на меня с любопытством, вероятно, думая, что мне известен ответ на ее вопрос. Надо сказать, она вообще считает, будто я знаю все на свете и всегда искренне удивляется, когда мне приходится искать что-то в интернете.

— Я не знаю, милая, — пожимаю плечами. — Кто?

Спрашиваю больше на автомате, я и без этого вопроса вижу в глазок, кто находится за дверью. Открываю ее и с удивлением разглядываю мужчину, находящегося на лестничной клетке.

— Привет, — просто говорит Олег.

— Привет, — отвечаю.

— Привет! — позади меня раздается звонкий голос дочери.

— Пройдёшь? — спрашиваю я.

— Да, — летит короткий ответ.

— Олег, поиграешь со мной? — радостно выдает она и сразу же добавляет: — Ты ведь мой друг.

— Конечно, поиграю, — весело отзывается мужчина.

— Только руки помой, — деловито произносит Полина.

— Обязательно. Я ведь пришел с улицы.

— Может, хочешь чего-нибудь? Чай, кофе? — спрашиваю на всякий случай. — Хотя, наверное, глупый вопрос. Ты ведь приехал со свадьбы.

— С большим удовольствием, Лар. Давай чай. Если сделаешь пару бутербродов, я буду рад, — простодушно улыбаясь, говорит Олег.

— Хорошо.

Я скрываюсь в кухне, а Семенов после посещения ванной комнаты идет в детскую, откуда спустя всего пару минут доносится веселый смех дочери. Полине нравится играть с ним, а Олег отлично ладит с детьми, по крайней мере, с моей дочерью у них сложились теплые отношения.

Впервые он оказался у нас совсем случайно. Я не хотела приглашать его до тех пор, пока статус наших отношений не станет более определенным, но обстоятельства заставили меня изменить свое решение.

Однажды мы с дочерью приехали из супермаркета с большими и тяжелыми пакетами. В редких случаях я набираю такое количество продуктов, нам вдвоем ведь много не надо. Но в тот раз я даже не поняла, как в корзине оказалось столько всего. Обычно машину я ставлю около подъезда, но в тогда случилась авария и остановиться рядом с домом не представлялось возможным. Припарковавшись почти в квартале, я взяла тяжелые пакеты, и мы с Полиной двинулись к нашему подъезду. Оказывается, Олег ждал меня неподалеку от дома, а я и забыла о том, что мы договорились встретиться. Он должен был передать мне что-то для машины. Так и встретились. Семенов помог донести до дома, и мне пришлось напоить его чаем.