Я выхожу из машины и не спеша направляюсь к подъезду, на ходу поправляя свое платье, которое по моим ощущениям сидит на мне хуже, чем вчера. Услышав хлопок двери, резко оборачиваюсь. Денис с чуть заметной улыбкой идет следом, прихватив оба букета.

— Ты собираешься подняться? — спрашиваю прямо, скрестив руки на груди.

— А как иначе мне доставить букеты? — отвечает вопросом на вопрос.

— Мы так не договаривались. И ты не пойдешь ко мне домой, — заявляю уверенно.

— Лар, давай мы будем взрослыми людьми и подумаем рационально, — предлагает Денис. — Если я принесу эти букеты в парк, то согласись, таскаться с ними будет не очень удобно.

— Может, стоило подумать об этом раньше и посоветоваться со мной? — прищуриваюсь я.

— Посоветоваться с тобой покупать мне цветы для дочери или нет? Лар, ты серьезно? — насмешливо выдает он, а я невольно отвожу взгляд. Вяземский прав, я перегнула палку. — Если мы все выяснили, может, уже пойдем?

— Хорошо.

Мы поднимаемся на нужный этаж и подходим к металлической двери. Собравшись с мыслями, я стучу три раза и, затаив дыхание, жду ответа.

— Доброе утро, гулена, — смеется Оксана, но, заметив Вяземского, резко меняется в лице: — Привет, Денис.

— Доброе утро, — отвечает с улыбкой, проходя в квартиру вслед за мной.

— Хоть бы позвонила, — шепотом говорит подруга.

— Что-то дома слишком тихо, — произношу с подозрением. — Ни телевизора, ни песен, ни криков. Где Поля?

— Спит еще, — пожимает плечами Оксана.

— В выходной? Ты точно говоришь о моей дочери? — улыбаясь, говорю я, в какой-то момент забывая, что за моей спиной находится Вяземский.

— Тогда придется подождать, — раздается мужской голос.

— Ну уж нет, — отрицательно качаю головой.

— Лара, как негостеприимно, — бросает подруга, хитро поглядывая на Дениса.

— Молчи лучше, — цежу сквозь зубы.

— Ну хорошо. Проходи, — смягчаюсь я.

— Мамочка, ты приехала! — из комнаты выходит Полина и моментально бросается ко мне в объятия.

— Привет, моя хорошая! Я так соскучилась, — отвечаю дочери.

— Мама, какие красивые цветы у дяди, — говорит она, отрываясь от меня.

Я оборачиваюсь. Взгляд Дениса направлен на Полину. Он смотрит на нее с таким восхищением, будто никого и ничего прекраснее в этой жизни не видел. В его глазах вспыхивает огонек, который я бы осмелилась назвать любовью. Любовью к дочери с первого осознанного взгляда.

— Здравствуй, Полина, — голос Вяземского звучит глухо. — Меня зовут Денис.

Я перевожу взгляд на Оксану, подруга смотрит на меня, не дыша, боясь разрушить момент. Мои чувства в точности такие же, как и у нее, только в разы острее. Не припомню, чтобы я так переживала как в эту секунду. Слишком волнительно, слишком трогательно, слишком больно… Много слишком…

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — интересуется дочь.

— Твоя мама рассказала мне, — отвечает он, внимательно рассматривая Полю. — Эти цветы для тебя.

— Правда-правда? — моя девочка распахивает свои синие глаза.

— Правда-правда, — улыбается Вяземский.

— Я не могу их держать. Ты поможешь поставить их в вазу? — деловито спрашивает дочь.

— Конечно, — соглашается мужчина.

— А эти цветы для кого?

— Для твоей мамы, конечно же, — поясняет он, а я машинально закатываю глаза.

Ну конечно! Вяземский решил обхитрить меня. Он наверняка предполагал, что я не приму букет, тогда он решил действовать через дочь. Браво, Денис! Этот раунд за тобой.

— Мамочка, тебе нравятся цветы?

— Нравятся, — киваю, перехватывая проницательный взгляд Дениса.

— А у моей мамы и Оксаны магазин цветов, — заявляет Полина. — У нее продаются такие же.

— Я знаю, я там был несколько раз. У мамы и Оксаны прекрасный магазин.

Вяземский и Полина удаляются в кухню, оставляя на с Оксаной наедине.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — нахмурившись, спрашиваю подругу.

— О чем ты? — она делает непонимающий вид.

— О Вяземском, конечно. Он сказал, что несколько раз был в нашем магазине. И договорился с тобой насчет вчерашнего вечера. Это как понимать?

— Ну заходил пару раз, цветы покупал. Лар, на что ты злишься?

— Ты могла бы мне сказать.

— Зачем? — подруга складывает руки перед собой. — В очередной раз услышать, какой Вяземский гад?

— Оксана, ты же моя подруга. На чьей ты стороне? — спрашиваю, нервно запуская пальцы в волосы.

— Я на стороне любви, — отвечает она, чем вызывает у меня недоумение.

— Какой к черту любви? — выкрикиваю я и сразу же оборачиваюсь, надеясь, что Вяземский не услышал.

— Той самой, о которых снимают фильмы, — отвечает как ни в чем не бывало.

— А, все понятно. Ты просто помешалась на своем сериале, — понимающе киваю.

— Лар, я ж не слепая, — усмехается Оксана. — Видела бы ты моими глазами, как вы смотрите друг на друга, сколько страсти и любви витает между вами. Чиркнуть спичкой, и случится пожар. Понимаешь, о чем я?

— Нет, — отрезаю я. — Какие глупости, Оксана.

— Да ты безумно влюблена в отца своей дочери. Мне можешь сказки не рассказывать, — улыбается подруга, чем раздражает меня еще больше. — Как и Вяземский. Бьюсь об заклад, он так и не смог тебя забыть, несмотря на обстоятельства.

— Мамочка, спасибо! — с радостными криками Полина выбегает из кухни и крепко обнимает меня.

— За что, милая? — удивленно спрашиваю я.

— Ты привела папу, — говорит она, еще сильнее прижимаясь ко мне.

Я поворачиваю голову и встречаюсь с серьезным взглядом Вяземского. По его глазам становится понятно — он сам рассказал Полине правду.

Лара

— Ты поговоришь со мной, Денис Вяземский. Сейчас же, — строго заявляю я.

— Давай, — соглашается он.

— Оксан, помоги, пожалуйста, Полине собраться на улицу, — прошу я, едва сдерживая себя от выпада в сторону Дениса.

— Конечно, — отвечает она, и, взяв Полю за руку, обращается к Вяземскому: — Я тебе не завидую.

Как только они уходят, раздражение выходит на первый план. Я планировала сама рассказать, все думала, как лучше преподнести, а Вяземский взял и вывалил такую важную новость на маленького ребенка.

Я указываю Денису на дверь кухни. Захожу вслед за ним и закрываю дверь, чтобы ни Полина, ни Оксана не слышали наш разговор.

— Денис, ты в своем уме? — нападаю я.

Его непринужденное выражение лица в очередной раз выводит из себя. Я всегда гордилась собой, что мне подвластны любые эмоции, что в любой ситуации я могу контролировать себя и свои чувства, но с появлением дочери все изменилось. Когда дело касается ее, я будто срываюсь с цепи.

— Лара, все в порядке.

— Разве можно сообщать ребенку такие новости? Ей будет только четыре года. К такому ее нужно было подготовить, Денис, — тараторю без остановки. — Со мной посоветоваться.

— Остынь, Лара. Когда Полина узнала, ни я, ни она не вели себя так, как ты. Она просто обняла меня и назвала папой, — поясняет Вяземский, но я до сих пор не могу успокоиться.

— Когда ты ей сказал. Называй вещи своими именами, — хмурюсь я.

— Это вышло случайно. Я не собирался ей говорить, — неожиданно признается Денис.

— Что это значит?

— Она решила, что я теперь стану ее папой, раз подарил цветы тебе и ей. Еще она упомянула Олега. Сказала, что Олег тоже дарит цветы, но он не папа. Полина опустила голову и загрустила, а потом задала неожиданный вопрос.

— Какой? — допытываюсь я.

— Кто из нас все-таки папа. Я или Олег. Пришлось признаться, — пожимает плечами Денис. — Почему Полина считала папой Олега?

Вяземский смотрит на меня в упор в ожидании ответа. От его испытующего взгляда хочется спрятаться, затаиться в самом неприметном углу квартиры и выйти только в тот момент, когда он уйдет.

— Вышло небольшое недоразумение, — уклончиво произношу я. — Я не говорила ей, что Олег — отец. Поле просто очень хотелось, чтобы у нее был папа, поэтому она надеялась отыскать его в лице Олега.