Администратор встречает нас приветливой улыбкой и сверяет со списком количество человек, пришедших с Семеновым. Девушка указывает на огромную террасу, и Олег, взяв с одной стороны за руку меня, а с другой Полину, ведет нас к месту проведения торжества.

Как только мы попадаем на огромную территорию, я чувствую неладное. Взгляд цепляется за фото молодых. Не может этого быть. Я в ужасе застываю на месте словно статуя, не имея возможности сделать следующий шаг — ноги в момент стали ватными. Полина вырывает руку и подбегает к аниматорам, находящимся в трех метрах от нас. А я ошеломлена настолько, что даже не могу окликнуть дочь.

— Олег, ты говорил, твою сестру зовут Вера, — перебираю онемевшими губами. — Но на плакате другое имя.

Каждое слово дается с трудом. У меня просто шок. Нужно бежать отсюда. И как можно быстрее.

— Это началось еще в детстве, — усмехается мужчина. — Меня она называет Сема, я ведь Семенов, а она Вера. Вернер.

— Твоя сестра Регина Вернер? — нервно сглотнув, уточняю я.

— Да.

— Это значит, что ее жених — Денис Вяземский?

— Да, он самый. Идем. Представлю тебя родственникам.

Я хочу бежать, но только молча киваю, готовая следовать за Олегом. Полина вместе с другими детьми остается в компании аниматоров, которые развлекают их всеми возможными способами. Сейчас ее оттуда ничем не вытянешь, как бы я ни пыталась. Семенов переплетает наши пальцы и уверенной поступью идет к гостям. Я же перебираю ногами на автомате, с каждым шагом отдаляясь от спасательного выхода и судорожно соображая, что сделать, чтобы покинуть мероприятие.

Какие чувства овладевают мной в этот момент? Сама не понимаю. Нечто неопределенное, похожее, на отрицание ситуации. Я смотрю перед собой, но не замечаю ни роскошно украшенной цветами территории, ни идеально и красиво накрытого фуршетного стола, ни даже гостей, наряды которых ослепляют так, что хочется зажмуриться.

— Сынок, привет! Как я рада тебя видеть! — восклицает женщина в элегантном платье изумрудного цвета, раскрывая свои объятия..

Пока мать и сын приветствуют друг друга, я перевожу взгляд на седовласого мужчину внушительного роста рядом с ней, вероятно, ее мужа. Он хмуро поглядывает на Семенова, даже не удостаивая меня своим вниманием. Муж сдержанно кивает Олегу и тянет ладонь для рукопожатия, на что тот принимает ее. Но от меня не укрывается холодность приветствия.

— Здравствуйте! — выдавливаю из себя улыбку.

— Добрый день! — отвечает мама Олега, всматриваясь в мое лицо. — Могу сказать, мы приятно удивлены наконец познакомиться с тобой. Меня зовут Надежда Григорьевна, а это мой муж Дмитрий Сергеевич.

— Очень приятно. Меня зовут Лара, — говорю я.

— Олег, мы тебя и не ждали, — Надежда Григорьевна снова переключается на сына. — Ты говорил, что не успеешь приехать.

— Я сумел решить все свои дела намного быстрее, чем рассчитывал. Поэтому я здесь, — с улыбкой отвечает он. — И не один.

— Я заметила, — игриво подмигивает она. — И это прекрасная новость.

— Когда начнется торжество? — спрашивает Олег.

— У Регины какая-то проблема с платьем, — тихо, почти по-заговорщически, отвечает она. — Поэтому мероприятие затягивается.

— И почему я не удивлен? — усмехается Семенов.

— Странно, что она вообще смогла подобрать наряд для себя.

От меня не укрывается колкость в ее голосе в адрес своей родственницы. Судя по всему, семья Олега не очень-то жалует Регину. Насмешка, с которой Надежда Григорьевна говорит о невесте, слышится так отчетливо, что у меня не остается никаких сомнений в ее неприязни.

— Мам, прекращай, — одергивает женщину сын, и она в ответ коротко кивает.

— Лара, чем ты занимаешься? — переводит внимание на меня.

— Работаю в цветочном салоне, — скромно отвечаю.

— Это ее салон, — уточняет Олег.

— Мой и моей подруги, — поправляю мужчину.

— Как же прекрасно, наверное, каждый день проводить в таком месте, — произносит восхищенно. — Я так люблю цветы и всегда напоминаю Диме, что пора обновить букет.

Она весело усмехается, переводя взгляд на мужа, у которого на губах появляется подобие улыбки. Вообще этот мужчина вызывает противоречивые ощущения: с одной стороны, от него веет тяжелой энергетикой, а с другой — его глаза остаются добрыми, особенного когда Дмитрий смотрит на свою супругу.

— Да, я всегда с радостью иду на работу, — отвечаю с улыбкой.

— Кстати говоря, тот букет, который я подарил тебе на день рождения, был из ее салона, — рассказывает Олег. — Так мы и познакомились.

— В мой день рождения? — уточняет Надежда Григорьевна.

— Да.

— Это хороший знак, — подмигивает она. — Лара, Олег упоминал, что у тебя есть дочь.

— Да, Полина в розовом платье, — указываю на свою малышку.

— Какая красивая, — улыбается женщина.

Нервное напряжение чуть спадает, но я по-прежнему думаю о том, как покинуть свадьбу Вяземского. Будь я одна без Полины, все было бы гораздо проще — ушла в уборную и не вернулась. Но сделать это с моей девочкой куда сложнее.

А еще… я не готова к встречи с ним. Только не сейчас, когда моя жизнь наконец заиграла яркими красками. Любимая дочь, работа, которая приносит хороший доход и достойный мужчина, случайно появившийся в моей жизни.

Много лет назад я собирала себя по мелким кусочкам, пытаясь продолжать жить дальше. Из-за постоянных переживаний я часто лежала в больнице на сохранении. Но после рождения Полины меня отпустило, да и было совсем не до того, чтобы страдать по Вяземскому, который не дал мне никакой возможности оправдаться. Я так и не узнала, кто и как оклеветал меня. Но в этом деле была одна упущенная деталь. Если Денис считал меня виновной в том, что я сливала информацию, почему я не проходила свидетелем по его делу в суде? Меня не вызывали ни на одно судебное заседание. Вот, что действительно странно, и до сих пор не укладывается в голове.

— Прошу меня простить, я отойду ненадолго. Олег, присмотри, пожалуйста, за Полей, — произношу я и, выпустив пальцы из захвата Олега, быстрым шагом направляюсь к дочери.

Сообщаю малышке о том, что через пару минут я вернусь, а затем иду в сторону особняка. Мне нужно ополоснуть лицо и некоторое время побыть наедине с собой. Все это слишком тяжело для меня. Я лишь надеюсь, что я смогу слинять отсюда до того, как встречусь с Региной или еще хуже с Денисом.

Но у судьбы свои планы.

Как раз в тот момент когда я прохожу мимо зеленой изгороди, являющейся украшением перед входом, из особняка выходит он. Сначала мне кажется, что я обозналась, и это лишь игра моего воображения, но нет. Передо мной находится Денис. Сердце ухает вниз от неожиданной встречи, а в висках пульсирует так сильно и громко, что мне едва слышен трек, который исполняют музыканты на сцене.

Он останавливается на ступеньках, осматривая территорию. Меня, к счастью, не видит. Понимая, что медлить нельзя, я делаю пару шагов к изгороди, чтобы спрятаться за ней, но вдруг мне становится не по себе. Резко выдохнув, я оборачиваюсь, и меня прошибает холодным потом — взгляд Вяземского направлен на меня, и он кажется острее тысячи кинжалов.

Изумление на лице Дениса сменяется негодованием, и мужчина, спустившись по лестнице, быстро приближается ко мне. В висках хаотично пульсирует, дыхание учащается, но не от трепета как раньше. Сложно передать эмоции, которые я испытываю в этот момент, лишь неопределенность и нежелание находиться здесь. Непроизвольно отступаю на несколько шагов в сторону и спиной впечатываюсь в изгородь. Теперь нас почти никто не видит.

Я была уверена, что проработала обиду внутри себя и просто выкинула этого человека из своей жизни, но сейчас при виде Вяземского спустя столько лет происходящее так ясно всплывает в памяти, будто последний разговор между нами состоялся только вчера.

Он изменился — возмужал, раздался в плечах и будто стал выше. Денис немного изменил прическу, а еще появились четкие контуры трехдневной щетины — этакая опрятная небритость. Но самые серьезные изменения я увидела в его глазах. В них уже нет того восхищения и блеска, что я замечала раньше при каждой нашей встрече. Но дело даже не в этом. Его реакция на меня вполне ожидаема. Его глаза больше не излучают жизнь, напоминая, скорее, робота.