Развернувшись, я быстрым шагом покидаю кухню.

Мы с Филом протискиваемся мимо танцующих компаний, шаг за шагом пробираясь к выходу с танцпола, он крепко держит меня за руку, и я послушно иду за ним, чувствуя, как быстрее колотится мое сердце в предвкушении той минуты, когда мы сможем остаться наедине друг с другом. Понятия не имею, что это за место, кажется, я вообще никогда здесь не была, но Фил ориентируется уверенно, он ведет меня не наугад, откуда-то зная, каким путем и куда именно мы должны прийти. И мы выходим…

Прохладный ночной ветер со всей силы бьет мне в лицо, я останавливаюсь, запрокидываю голову и вдыхаю его полной грудью. Закрываю глаза, ощущаю легкие касания губ Фила на своих губах и с готовностью забрасываю обе ладони ему на шею, прижимаясь к его телу еще ближе. Свежий воздух не помогает прочистить мозги, меня пьянит близость Фила, его знакомый запах, касания ладоней, ползущих по моему телу и проникающих под одежду. Я почти готова позабыть о том, где мы, что вокруг нас посторонние люди, и, кажется, его тоже это совсем не заботит. Мы бешено целуемся, поглощенные друг другом. Его рука забирается в мою кофточку, проходит по вздымающейся груди, сжимает, лаская, терзая кожу, и с моих губ срывается тихий стон…

Резко вскидываю лицо, пытаясь глотнуть как можно больше воздуха, открываю глаза и…

Кричу. Я кричу, потому что вижу перед собой это дьявольское лицо, эти ненормальные, сумасшедшие глаза с опасным блеском внутри светлых зрачков, вижу знакомую ненавистную ухмылку на тонких губах и понимаю, что рядом со мной не Фил, а…

Нет. Не может быть.

Марк. Этого не может быть. Никак. Я спятила. Этого не…

Я спускаюсь вниз около полудня, усталая и совершенно невыспавшаяся из-за беспрестанных кошмаров, у которых была одна-единственная основа, всего один человек, одно лицо. Его я вижу в гостиной, куда заглядываю в поисках папы, а нахожу сразу всех, в том числе и привычно бодрую Татьяну. Сегодня на ней ужасное цветастое платье с короткими рукавами, открывающее вид на полноватые ноги, и такая же уродливая цветастая повязка ему в тон. Меня передергивает.

— Нелечка, с днем рождения! — мачеха замечает меня первой, бросается ко мне, чтобы заключить в свои медвежьи объятия, и меня передергивает вторично, что — я заметила — не укрывается от глаз сводного брата. Он наблюдает за мной со своего места. Слишком внимательно, не пропуская ни единой эмоции на моем лице. Он знает, что я терпеть не могу его мамашу, и это приводит его в бешенство. Теперь до меня дошло. И все-таки, моя неприязнь к Татьяне не стоит того, чтобы я не спала по ночам из-за преследований ее хамоватого сыночка.

Назло Марку я заставляю себя приобнять Татьяну в ответ, касаюсь ладонью ее спины и возвращаю ему вызывающий взгляд. Братец едва заметно ухмыляется. Папа же не замечает никакой фальши и, кажется, искренне счастлив при виде такой идиллической картины.

Он обнимает меня следом за Татьяной, целует в щеку, а затем вручает конверт.

— Что это? — мои пальцы нащупывают что-то твердое, я поднимаю на папу вопросительный взгляд, но он только загадочно улыбается:

— Открой.

Я раздираю верхнюю часть. Внутри конверта лежит связка ключей. Растерянно смотрю на отца, Татьяну, даже Марка, который едва заметно свел брови у переносицы и тоже ждет разъяснений, но папа принимает мое молчание за обескураживающую радость:

— Мы решили, что это правильное решение. Ты учишься и работаешь в городе, каждый день ездить туда-сюда слишком накладно и долго, жаль терять столько времени впустую, поэтому…

— Квартира? — одними губами спрашиваю я, и Татьяна быстро кивает:

— Именно, Нелечка. Твоя квартира.

— Но… пап…

— Я знаю, что ты этого хотела, — он улыбается, а я теряюсь настолько, что попросту ничего не соображаю, только перебираю между пальцев чужеродные ключи, рассеянно переводя взгляд с одного на другого. — Теперь ты можешь быть сама себе хозяйкой, делать на своей территории все, что захочешь, приглашать друзей, устраивать свои сумасшедшие вечеринки…

Я его уже не слушаю. Стискиваю в ладони ключи и бросаюсь папе на шею:

— Спасибо! Пап, это так неожиданно… обалденный подарок… Спасибо тебе…

Крепко обнимая папу, я бросаю на Марка полный превосходства взгляд, он возвращает мне угрюмый и колкий, но я уже не обращаю на братца никакого внимания. Плевать на него. У меня теперь собственная квартира, с ума сойти! Я больше не буду изо дня в день видеть эту мерзопакостную рожу и терпеть его дрянные выходки вроде вчерашней. Я могу делать, что хочу, вытворять все, на что только хватит моей богатой фантазии, при этом оставаясь за пределами бдительного ока моего папы. Жизнь сделала резкий, очень крутой поворот, и меня чудом не занесло на вираже.

Это счастье, истинное счастье, я счастлива!..

Замок под моей рукой издает приятный щелчок, и я пошире распахиваю дверь своей новенькой квартирки, пропуская внутрь любознательную Акулину. Подруга немедленно ныряет в темное нутро прихожей и ведет ладонью по стене в поисках выключателя. Я нахожу его первой. Вспыхивает яркий свет.

— Клааасс, — восторженно выдыхает Акула, проходя дальше, в большую и очень светлую комнату со следами свежего ремонта.

Я тоже с любопытством рассматриваю необжитое помещение. Светлая мебель, совсем новая, нетронутая, покрытая тонким слоем пыли, белый диванчик в пленке, два таких же белых кресла… Огромный телевизор.

— Конечно, здесь еще нужно будет как следует прибраться, но в целом очень мило, мне нравится, — Акула обводит рукой пространство перед собой и поворачивается ко мне.

— Папа сказал, я могу поменять здесь все по своему вкусу, если захочу.

— Твой вкус выходит за пределы того, что здесь уже есть?

— Нет, — отвечаю я, и мы смеемся, продолжая рассматривать мою квартиру.

— Шикарный подарочек ко дню рождения, — замечает Акула, проходя дальше, в просторную спальню, где, помимо огромной двуспальной кровати, обнаруживается новенькая мебель из светлого дерева, ночной столик с множеством ящичков и зеркало над ним.

— Дааа… Мне уже не терпится взяться за уборку, чтобы поскорее перевезти сюда все свои вещи, расставить по полкам…

— Сама убираться будешь? — ерничает Акула, приподнимая тонкую бровь.

— Конечно, вот этим самым маникюром… — демонстрирую ей раскрытую ладонь.

— Шутишь?

— Папа пришлет кого-нибудь из клининговой компании, — отмахиваюсь я.

— Смотри мне, а то подобные разговоры начинают меня пугать, — предупреждает Акула, разворачиваясь и подходя к окну. Выглянув наружу, ахает в полном восторге: — Нелькааа, какой потрясный вид!

Я подхожу к ней и тоже с любопытством смотрю вниз, на огромный парк, раскинувшийся под самыми моими окнами, зеленый, цветущий, очень живописный. Воочию представляю себе, как здорово гулять там летними вечерами, прячась под тенью пышных деревьев… Свежесть буйной природы, яркость красок, умиротворение и никаких ночных клубов… Фантастика.

— Нел, нам надо это отметить!

— Не борзей, Лин, мы уже как следует отметили мою днюху.

— Это другое! А я говорю про новоселье, — наставительно произносит Акула, и я согласно киваю, не отрывая глаз от вида за окном:

— Хорошо, обязательно отметим.

— Ну-ка, иди сюда, — Акула притягивает меня за руку ближе и обвивает мои плечи, в ее свободной ладони появляется айфон в чехле с множеством стразов. Парой нажатий подруга выбирает фронтальную камеру и провозглашает торжественно: — Наше первое селфи на фоне потрясающего вида из твоего окна. Улыбнись, Нелька!

Я старательно улыбаюсь, уставившись в глазок камеры ее айфона, пока Акула нажимает на круглую кнопку, делая сразу несколько наших совместных снимков. Конечно, охватить фон с такого расстояния у нее не получается, но Акулу это ничуть не смущает. Когда она выпускает меня и принимается рассматривать сделанные фото, я снова разворачиваюсь лицом к окну, устраиваю локти на подоконнике и только не жмурюсь от удовольствия. Как же мне нравится моя новая квартирка!