— Доброе утро, — слышу над собой и, обернувшись, вижу Марка. Черт, надо же, совсем забыла о его существовании…

— Доброе, — бросаю в ответ, возвращаясь к запеканке, но теперь украдкой поглядываю на новоявленного родственника. Варвара ушла на улицу, поэтому кофе он наливает себе сам. Марк стоит спиной ко мне, так что я беспрепятственно рассматриваю его подтянутое крепкое тело, упругие мышцы, перекатывающиеся под тонкой футболкой. Да уж, братец совсем не дохляк, не понаслышке знает о том, что такое спортзал, и это тоже не вяжется со сложившимися у меня представлениями о нем. Тело подкачано не хуже, чем у моего Феликса… что за черт… Я едва успеваю уткнуться носом в чашку с кофе и отвести взгляд, когда Марк резко разворачивается и садится прямо напротив меня.

Другого места он, конечно, выбрать не мог.

Даю себе слово не обращать на него внимания, делаю глоток кофе, а когда поднимаю глаза, то чувствую, как возмущение сковывает мое тело. Марк с чашкой кофе в руке откровенно меня разглядывает, его взгляд скользит ниже по моему лицу и фиксируется на груди.

А я вспоминаю, что на мне нет лифчика, только домашние майка и шорты, в своем доме я могла ходить как угодно и в чем угодно, но теперь возникло такое ощущение, словно нет у меня больше никакого «моего» дома, есть моя комната на огромной чужой территории. И есть чертов Марк. Все больше раздражаясь, я демонстративно щелкаю пальцами перед его носом, и он с ухмылкой возвращает взгляд к моему лицу. И подмигивает:

— Классная маечка.

— Ты полный придурок, — возмущенно качаю я головой, поднимаясь и вместе с посудой отходя к мойке.

— Шортики тоже ничего…

Меня резко бросает в холод, застываю в одном положении, чувствуя себя абсолютно голой под его взглядом, пробирающимся по моему телу. Сукин сын, он что, в самом деле пытается меня зацепить? Но мы знаем друг друга всего ничего, зачем ему это нужно?

— Мама рассказывала, ты работаешь, — как ни в чем не бывало говорит Марк.

— Да, — отвечаю сухо, продолжая намывать давно уже чистую чашку.

— В фирме отца своего парня, — не спрашивает, утверждает. — Который, к тому же, является хорошим другом нашего бати.

«Нашего». В каком смысле «нашего»? И что еще успела наболтать сыночку осведомленная Татьяна?

— К чему ты клонишь? — наконец, разворачиваюсь я к нему.

— К тому, что, должно быть, работается тебе просто замечательно… — со значением говорит Марк, поднимается со стула и подходит ко мне вплотную, едва не касаясь своим телом моего. Я сглатываю, очень надеясь, что он не улавливает этого дебильного волнения. Но он, по-моему, всегда и все замечает. Ухмыляется пакостно и, взяв мой подбородок двумя пальцами, произносит с насмешкой:

— Тебе идет мини. Иди прямо в таком виде.

Грубо бью его по руке, шиплю звенящим от злости голосом:

— Да пошел ты… — и в этот момент слышу топот ног по лестнице, за которым следует радостное восклицание:

— Вы уже проснулись? Марик, ты тоже уже не спишь. А мы ведь вчера так поздно легли.

Татьяна. Очень вовремя. Сегодня я впервые в жизни испытываю что-то похожее на облегчение от того, что она появилась.

— Привык вставать рано, мам, — улыбка, с которой Марк разворачивается к матери, совсем не похожа на ту, которую он попеременно адресует мне.

— Нелечка, ты уже завтракала? — не унимается Татьяна, подходя к столу, и я сцепляю зубы, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего.

Боже.

— Да, — бросаю коротко, забирая свой телефон и направляясь к выходу из слишком людной кухни. — Я уехала.

— До вечера, Нелечка, — несется мне вслед.

Взвинченная, я в самом деле едва не выхожу сразу на улицу, но только у лестницы вспоминаю, что мне надо переодеться и взять сумку вместе с ключами от машины. Поднимаюсь наверх, быстро стягиваю с себя майку и шорты, надеваю легкое светлое платье, достаточно закрытое, чтобы сойти за офисный наряд. Поправляю чуть сбившиеся волосы. Захватив сумку, спускаюсь и иду к двери.

Там стоит Марк.

Черт, да что же с ним не так?

Гордо вскинув голову, прохожу мимо и слышу тихий продолжительный свист. В который раз за утро даю себе железное слово не обращать на дебила внимания, окатываю его полным презрения взглядом и, выйдя из дома, направляюсь к своей машине. Чарли в вольере приветливо виляет хвостом.

Первое, что я вижу, заезжая на парковку, это машина Феликса. Сам он как раз выбирается наружу, замечает меня и, помахав рукой, неторопливо шагает в моем направлении. Вспоминаю нашу вчерашнюю беседу по телефону и новые фотки в его профиле. Разговаривать с ним мне совсем не хочется, но выбора уже нет. Чертыхнувшись про себя, паркуюсь на привычном месте, открываю дверцу и тотчас оказываюсь в объятиях своего парня.

— Фил, я же просила, давай обходиться без демонстраций…

— Да ладно тебе, я соскучился, — он только отмахивается, ловя мои губы своими и вовлекая в очередной поцелуй на виду у всего офиса.

— Ты делаешь все возможное, чтобы меня считали твоей подстилкой.

— Нелли, здесь нет идиотов. Всем вокруг давно известно о том, что ты моя девочка, — аккуратно вытаскиваю его руку из своих волос, досадуя, что он портит мне укладку. — Какая еще подстилка, откуда ты вообще набралась таких слов?

— Фил, — зову предостерегающе, когда его ладонь ползет ниже по моему бедру. Он смеется, наблюдая за выражением моего лица, но руку все-таки убирает.

— Зайдешь ко мне, детка.

— Зачем? Тебе уже мало внимания? Я видела твои вчерашние фотки из клуба…

— Ты о тех девицах? — он выказывает искреннее недоумение. — Нел, это подружки Коляна и Дюхи, ты чего?

— Что ты мне по ушам ездишь? Одна из них висела на твоей шее!

— Детка, это вздор. Всего лишь игра твоего буйного воображения. Зайдешь ко мне, и мы вместе как следует рассмотрим те фотки.

— Может быть… — уклончиво говорю я, отворачиваясь.

— Нел, я от тебя без ума, ты не можешь в этом сомневаться.

— Ладно, Фил, идем работать, — вздыхаю, без воодушевления подняв взгляд на огромное здание перед нами.

Да, чертов Марк оказался на редкость осведомлен о мельчайших подробностях моей жизни. Я действительно работаю в фирме отца Феликса, в одном здании со своим парнем, хотя и в разных отделах. Мое место в отделе кадров, его кабинет располагается в крыле руководства, что не мешает нам видеться чаще положенного, а на субординацию и вовсе закрыть глаза. Я знаю, что сотрудники шепчутся у меня за спиной. Знает это и Феликс, но ему плевать, его все эти сплетни не особенно касаются. Иногда мне кажется, что он нарочно подливает масла в огонь, зажимая меня где-нибудь в лабиринте извилистых коридоров или как сейчас на парковке, давая всем окружающим понять, кто я и что я. Это бесит, но на Феликса повлиять невозможно, он слишком упертый и своевольный. Если пытаться на него давить, он обязательно сделает с точностью наоборот.

А еще он мой будущий муж. Несмотря на то, что мы с Филом вместе уже несколько лет, а предложения руки и сердца так и не прозвучало, ни у его отца, ни у моего перспектива бракосочетания не вызывает ни малейших сомнений.

Все решено давным-давно.

Я сижу на своем рабочем месте, прихлебывая горячий кофе из автомата, и неторопливо, одним пальцем забиваю в компьютерную программу сведения о новой сотруднице, принятой в отдел сбыта, когда раздается стук в дверь, и я, подняв голову, вижу мальчика из отдела планирования.

— Здравствуйте, — он обводит глазами наш кабинет и почему-то теряется. — А Вера…

Вера — это моя коллега, сейчас она убежала визировать свежие приказы у начальства, поэтому ее рабочее кресло пустует.

— Что вы хотели? — вопросом на вопрос отвечаю я.

Мальчик проходит в кабинет, прикрывает дверь. Его имя крутится в моей голове, но я так и не могу вспомнить, как же к нему обращаться.

— Мне нужна копия моей трудовой книжки, — наконец, произносит он, и я слегка приподнимаю бровь, гадая, зачем ему это понадобилось. Увольняться от нас собрался, что ли? Нашел местечко потеплее?