Ответ получился достаточно неопределённым, чтобы не содержать легко проверяемых подробностей, и одновременно достаточно правдоподобным для человека, который действительно много путешествовал.

Впрочем, Король и не собирался устраивать проверку.

Наоборот, упоминание дальних стран его заметно оживило.

— Путешествия, говорите? — он улыбнулся. — Признаться, завидую. В молодости я тоже немало странствовал по Империи. Иногда месяцами не появлялся дома, чем доводил своего отца до полного отчаяния.

Королева тихо рассмеялась.

— Месяцами? Ты несколько раз исчезал на целый год.

— Это было всего дважды!

— Трижды, — невозмутимо поправила она.

Король задумался.

— Неужели три?

— Именно.

Она повернулась ко мне.

— Почивший Король частенько жаловался, что у него самый несносный сын во всей Империи. Однажды он даже распорядился поставить дополнительную охрану возле дворцовых стен, чтобы наследник перестал убегать из дома.

— А я нашёл другой выход, — с явным удовольствием подхватил Король. — В буквальном смысле.

Несколько гостей рассмеялись.

Я тоже улыбнулся.

— Должно быть, жизнь наследного принца оказалась не такой уж лёгкой.

— Бесконечные уроки, наставники, придворные обязанности и люди, которые с утра до вечера объясняют тебе, как правильно сидеть, ходить, разговаривать и даже дышать. В былые времена меня это угнетало.

Он произнёс это настолько искренне, что я невольно представил юного принца, пытавшегося сбежать от десятка наставников через дворцовую стену.

Забавная картина.

Особенно если учесть, что этот мальчишка теперь управлял целым королевством.

— Правда, именно благодаря одному из таких путешествий я встретил самое большое сокровище своей жизни, — продолжил Король, повернувшись к супруге.

Та подняла брови.

— И что же это было за сокровище?

— Разумеется, ты.

— Как удобно, что ты вспомнил об этом при гостях.

Король рассмеялся.

— Господа, познакомьтесь. Когда-то она была принцессой Хэ Ланьин, а теперь стала Королевой Цзиня и самым строгим человеком в моей жизни.

Королева покачала головой.

— Не верьте ему. В молодости этот человек был совершенно неуправляемым. А теперь сам жалуется, что наши дети обладают ужасным характером.

— Потому что они действительно унаследовали моё упрямство!

— Особенно наша младшая дочь, — заметила Королева, погладив принцессу по волосам.

Девочка недовольно посмотрела на родителей.

— Я вовсе не упрямая!

— Конечно, дорогая, — ласково ответила мать. — Просто иногда ты отказываешься соглашаться с кем-либо, даже когда сама понимаешь, что неправа.

Принцесса открыла рот, собираясь возразить, но затем, видимо, сообразила, что любое возражение лишь подтвердит материнские слова.

И насупилась ещё сильнее.

Я уже не пытался скрывать улыбку.

Честно говоря, происходящее напоминало обычный семейный ужин.

Без напускного величия, без бесконечных восхвалений правителя и без того удушающего ощущения, которое сопровождало некоторые встречи с могущественными культиваторами.

Король рассказывал истории о собственных путешествиях, Королева с удовольствием поправляла его преувеличения, а принцесса временами возмущалась, когда родители начинали обсуждать её поведение.

И всё это выглядело удивительно естественно.

На какое-то время я даже перестал думать о рассказе Второй Старейшины.

Однако затем случайно посмотрел на пустующее место главы Чэнь.

И неприятное чувство вернулось.

Чэнь Вэня по-прежнему не было.

Он появился, когда музыканты уже сменили третью мелодию, а слуги начали подавать горячие блюда.

Двери главного зала открылись почти бесшумно.

Я заметил движение раньше большинства гостей и обернулся.

Чэнь Вэнь вошёл один.

На нём были те же торжественные одежды, в которых он встречал Короля возле посадочной площадки. Волосы оставались аккуратно собранными, выражение лица — сдержанным, а походка ничем не отличалась от привычной.

Но стоило мне посмотреть ему в глаза, как внутри появилось неприятное ощущение.

Там была сталь.

Не обычная суровость главы клана и не усталость человека, вынужденного заниматься бесконечными обязанностями.

Его взгляд напоминал взгляд человека, который уже принял какое-то окончательное решение.

И теперь не собирался отступать.

Я медленно поставил чашу.

Чэнь Вэнь приблизился к главному столу и низко поклонился.

— Прошу прощения, Ваше Величество, за столь позднее появление. Возникли некоторые неотложные дела, которые требовали моего личного присутствия.

Король внимательно посмотрел на него.

Мне показалось, что его взгляд на мгновение стал значительно серьёзнее.

Возможно, он тоже заметил напряжение Чэнь Вэня.

А возможно, просто не привык видеть хозяина торжества появляющимся с таким опозданием.

Однако внешне Король ничем не выдал недовольства.

— Не стоит беспокоиться, глава Чэнь. Я прекрасно понимаю, сколько хлопот приносит приезд столь большой свиты. Мы благодарны вашему клану за гостеприимство.

Он указал на свободное место.

— Присоединяйтесь. Мы как раз обсуждали путешествия молодости. Уверен, вам тоже найдётся что рассказать.

Чэнь Вэнь поднял голову.

На несколько мгновений их взгляды встретились.

И именно тогда я окончательно убедился, что всё происходящее мне совершенно не нравится.

От главы клана исходила ненависть.

Не яростная, не ослепляющая, а холодная и тщательно сдерживаемая. Такая ненависть не заставляет человека хвататься за меч при первом удобном случае. Она может существовать десятилетиями, постепенно превращаясь в единственную причину, по которой он продолжает жить.

Я почувствовал её достаточно ясно, чтобы вспомнить о новых свойствах собственного духовного восприятия.

Впрочем, даже без них выражение глаз Чэнь Вэня сказало бы мне немало.

Но затем мужчина склонил голову.

— Благодарю, Ваше Величество.

Он занял своё место.

И вечер продолжился.

Король снова заговорил о предстоящей экспедиции, Королева расспрашивала хозяев о городе, а присутствующие Старейшины охотно поддерживали разговор. Чэнь Вэнь отвечал на обращённые к нему вопросы, иногда улыбался и даже произнёс небольшой тост в честь прибывших гостей.

Никакого происшествия не случилось.

Однако я продолжал внимательно наблюдать за ним.

Несколько раз ловил себя на мысли, что он совершенно не слушает окружающих. Его взгляд останавливался будто расфокусированным, затем уходил куда-то в сторону, словно мысленно мужчина находился очень далеко от праздничного зала.

Один раз он посмотрел на Королеву.

Потом на маленькую принцессу.

И вдруг отвернулся настолько резко, что я невольно нахмурился.

Мне хотелось спросить, всё ли с ним в порядке.

Однако подобный вопрос за королевским столом выглядел бы крайне неуместно.

Поэтому я предпочёл молчать.

Вскоре за окнами окончательно стемнело.

Последние лучи солнца исчезли за горизонтом, и город постепенно погрузился в привычную вечернюю тишину. Я почувствовал, как за пределами острова вновь появляется неприятное присутствие Тьмы, хотя теперь, наученный вчерашним опытом, даже не пытался направить туда духовное восприятие.

Защитная формация Цинтая уже действовала.

Её едва заметное сияние окружало остров огромным куполом, отделяя освещённые улицы от непроглядной черноты.

Интересно, замечал ли кто-нибудь из присутствующих, насколько хрупким может оказаться их спокойствие?

Впрочем, большинство гостей прекрасно знали о существовании Тьмы с самого детства и, вероятно, давно привыкли доверять древним формациям.

А вот я пока не обладал подобной уверенностью.

Тем более после знакомства с тем, что скрывалось по другую сторону защитного барьера.

Несмотря на все мои опасения, банкет постепенно подошёл к концу.