Санни кивает и виляет задницей, призывая меня продолжать. Я стону и сжимаю в кулаке ее трусики, срывая их с ее тела одним быстрым движением. Она стонет в мою руку, и я ненадолго сжимаю ее, прежде чем скользнуть рукой, и схватить за шею.

Моя другая рука находит ее промокшую щель, поглаживая и водя подушечкой пальца вокруг набухшего клитора.

— Тихо, маленькая девочка, — рычу я, покусывая ее метку, прежде чем облизать.

Она кивает, и я отпускаю ее, провожу руками по спине, пока не массирую мягкую фарфоровую кожу задницы. Она оборачивается, глядя на меня через плечо. Вид почти сводит меня с ума, почти заставляет кончить на месте.

— Ты собираешься трахнуть меня или просто посмотреть на меня? — Санни вызывающе поднимает бровь.

Я убираю руки, а затем опускаю одну, чтобы шлепнуть ее по голой ягодице, мне нравится, как она трясется и розовеет.

— Ты хочешь добавить что-нибудь к своему списку обид, маленькая девочка? Не думай, что я забыл о твоем наказании за неповиновение мне, — бормочу я, скользя губами и носом по ее шее, пока не вонзаю зубы в ее метку. Она дрожит, сжимаясь и трясясь в предвкушении.

— Я и-испугалась, — протестует она, потираясь о мое тело.

— И я.

— Мне нужно было знать, что ты в порядке.

— Мне нужно, чтобы ты мне доверяла, — Санни собирается придумать другое оправдание, но я устал их слушать. Я наношу три грубых удара по ее левой ягодице, затем растираю больное место, удерживая ее на месте. — Когда я говорю тебе оставаться на месте, это для твоей безопасности. Похоже, ты не очень хорошо усвоила этот урок. Почему так, пара?

Она качает головой и отталкивается от моей руки, потираясь своей мокрой киской по всем моим пальцам. Я кружу вокруг ее маленького комочка нервов, завожу ее, позволяя ей подниматься все выше и выше, пока…

Шлеп. Шлеп. Шлеп.

— О боже, папочка…

— Скажи мне, почему ты так мало заботишься о собственной безопасности? — когда она прикусывает губу и отказывается отвечать, я хватаю ее за ягодицы, массируя мягкую плоть, прежде чем приправить ее сочную попку еще одним шлепком. — Ты для меня весь гребаный мир, Санни. Вся жизнь. Если бы с тобой что-нибудь случилось, я бы точно не выжил.

Санни замирает, а затем подавляет рыдания. Мое сердце разрывается из-за моей маленькой девочки. Она растеряна, подавлена и, похоже, не понимает, насколько она важна.

Я нежно массирую ее разгоряченную кожу, затем прижимаюсь носом к шее сбоку.

— Я люблю тебя, Санни. Я нуждаюсь в тебе в моей жизни. Почему ты сомневаешься во мне?

Моя пара замирает, затем тяжело выдыхает, словно сбрасывая с себя огромную ношу. Хорошо. Я хочу забрать ее и нести вместо нее.

— Ты знал, что мой отец бросил мою маму? — мягко спрашивает она.

— Что? Нет, я понятия не имел, — черт. Я думал, что ее отец умер, но, если он ушел… — Разве твои родители не перевертыши? — Санни кивает. — Тогда как?..

— Я не знаю. Просто нас было недостаточно, чтобы он остался. Меня было недостаточно. Истинные пары должны быть навсегда вместе, но что, если я прогнала отца? И в какой момент я тебя прогоню?

Я слышал достаточно. Я шлепаю ее в последний раз, затем засовываю два пальца внутрь ее мокрой киски, двигаясь туда-сюда, пока моя пара не может даже стоять, она так сильно дрожит.

— Послушай меня, малышка, — рычу я, удерживая ее на грани чистого удовольствия. — Мне чертовски жаль, что твой отец ушел. Я не могу понять, о чем он думал. Но я не он. Я не твой отец. Я твой папочка, а это значит, что я никогда тебя не брошу.

— А вдруг…

— Никаких «вдруг», — обрываю я ее, медленно поглаживая клитор, не давая ей того, в чем она больше всего нуждается. — Ты ничего не можешь сделать, ничего не можешь сказать, ничего на всей этой гребаной планете, что заставило бы меня уйти. Понимаешь? Я наказываю тебя, потому что это так чертовски больно, что ты мне не доверяешь.

— Да, — настаивает Санни, покачивая бедрами. — Я доверяю тебе, папочка Мне жаль. Я тебя люблю. Я так сильно тебя люблю. Пожалуйста…

Я хватаю член и дразню ее чертовски тугой вход, водя головкой вверх и вниз по складкам, собирая ее сладкий мед. Схватив за бедра, я встаю перед ее входом и врезаюсь в нее. Жестко.

Чертов ад.

Санни задыхается, и я снова прикрываю ее рот рукой, ловя звуки. Она извивается и стонет из-за меня, заставляя меня чувствовать себя королем мира, когда я выхожу и вонзаюсь в нее снова и снова.

Я провожу руками по всему ее телу, массируя мягкую плоть, наслаждаясь тем, как она подпрыгивает, когда я сбрасываю ее с моего члена. Схватив за ягодицы, я раздвигаю их, чтобы увидеть, как ее киска растягивается вокруг меня и погружает меня так чертовски глубоко. Я продолжаю вращать бедрами, вбиваясь в нее, чувствуя, как мой оргазм готов разорвать меня.

Я протягиваю руку и потираю клитор, нуждаясь в том, чтобы она кончила первой. Санни издает громкий стон, и я кусаю ее за шею. Крыльцо выходит на пустое поле, и, хотя я уверен, что все окружающие перевертыши тоже сейчас со своими парами, мне все еще нужно, чтобы моя маленькая девочка слушалась меня. Я сказал ей, чтобы она не поднимала так много шума.

— Тихо, Санни.

Я убираю пальцы с ее киски и хлопаю ладонью по рту. Она слизывает свои соки с моей ладони, затем кусает кожу, дрожит и скулит. Я цепляюсь другой рукой за ее бедра, удерживая на месте, пока я врезаюсь в нее, несясь к забвению. Я слышу, как Санни стонет и кряхтит на моей коже, заставляя меня дрожать от желания взорваться внутри ее спелой маленькой пизды.

Я зажимаю ее мочку уха зубами и рычу слишком громко.

— Будь хорошей девочкой и кончи для меня, — хриплю я. — Кончи на папочкин член.

Я вонзаю зубы ей в плечо, и она взрывается, бьется в конвульсиях у меня на руках и дрожит всем телом. Ее киска душит, мускулы сжимают меня так чертовски сильно. Я хочу остаться здесь, на грани блаженства, наблюдая, как она судорожно сжимается вокруг моего огромного члена, но я не могу продержаться ни секунды.

— Кончай сильнее, Санни, — выдавливаю я, проталкивая член так глубоко в эту сочную маленькую дырочку. — Кончи так чертовски сильно, пара.

Я толкаюсь в нее в последний раз и взрываюсь, окрашивая стенки киски своей липкой спермой. Я продолжаю входить в нее, едва сдерживая рычание, когда снова чувствую ее пульсацию вокруг себя, мое освобождение вызывает еще один оргазм внутри нее.

Черт.

Санни сползает с перил, когда я выхожу из нее, наши совместные выделения стекают по ее бедрам. Господи, я почти готов снова кончить от этого зрелища. Развернув, я подхватываю свою женщину на руки и несу к своей кровати, избавляя от одежды, прежде чем раздеться и залезть рядом с ней.

Она прижимается ко мне, и я обнимаю ее рукой, придвигая ближе к себе.

— Я так чертовски люблю тебя, — шепчу я ей в макушку. Она так сладко вздыхает, ее дыхание щекочет мою обнаженную грудь.

— Я тоже тебя люблю, папочка, — бормочет она. Мое сердце наконец успокаивается, когда эти сладкие слова достигают моих ушей.

Санни

Я ПРОСЫПАЮСЬ СО СТОНОМ, тело полностью воспалено и использовано от того, как Рул отшлепал и трахнул меня вчера. И мне понравилась каждая минута. Я нуждалась в этом, нуждалась в его властной руке так же сильно, как и в его похвале после. Рул более совершенен для меня, чем я могла себе представить. Я полагаю, судьба знает, что она делает, когда подбирает суженых.

— Доброе утро, драгоценная пара, — говорит Рул хриплым и скрипучим после сна голосом. Я улыбаюсь про себя, радуясь тому, что первые слова из его уст должны дать мне понять, как сильно он заботится обо мне.

— Доброе утро, — шепчу я, прижимаясь к его боку. — Как самочувствие сегодня?

— Я в порядке, солнышко. Любые царапины или синяки заживают. Я перевертыш, помнишь, — говорит он, подмигивая, повторяя мои вчерашние слова.