«Янг был прирожденным музыкантом, — рассказывал Ковак. — Он невероятно быстро схватывал новые песни».

«Парень без проблем вписался в коллектив, — вспоминал басист Стив Крозерс. — Дело в том, что у него напрочь отсутствовало эго. Он всегда был в отличном настроении и не прочь повеселиться, а если его что-то не устраивало, парень просто замолкал и качал головой».

Крозерс понял, что Малкольму многое нравилось в Velvet Underground. «Длинные волосы. Собственный фургон. Работы было валом, мы пахали сутками, и у нас уже вышел сингл. Малкольм же был еще пацан; естественно, мы его впечатлили».

Композиция, на которую ссылался Крозерс, — кавер на «Somebody to Love» группы Jefferson Airplane. Его выпустила компания Festival Records в начале 1970-х, и, хотя песня провалилась, это была профессиональная запись.

Вернувшись в Бервуд, Малкольм сообщил, что его приняли в группу. Родители колебались: хотя занятия музыкой в семье поощряли, мать с отцом не считали рок-н-ролл стабильной работой, особенно после всего, что пережил Джордж в The Easybeats. Их также беспокоило — и небезосновательно, — что из Малкольма Янга не выйдет помощник слесаря и токаря. Что, если у него не будет надежного тыла?

А вот Ангус был в восторге: «Можно мне приходить к вам на выступления?»

Малкольм сомневался, что это хорошая идея, но тут вмешалась сестра.

— Только если дядя Герм будет за тобой присматривать.

На том и порешили. Несмотря на то что Ангус был несовершеннолетним, ему разрешили сопровождать группу и смотреть, как играет брат, а Ковак согласился за ним присматривать. Взамен Ангус взялся снабжать музыкантов после каждого выступления тостами с пастой веджимайт[13] и шоколадным молоком Ovaltine. Так, совершенно случайно, он стал поставщиком провианта.

Малкольм привлек внимание управлявшего семейной империей Теда Альберта, бизнесмена и продюсера, продвигавшего The Easybeats. После их распада компания сорвала куш благодаря англичанину-экспату Теду Малри, бывавшему когда-то в доме Янгов, и его потрясающей песне «Falling in Love Again», которая в марте 1971 года вошла в десятку лучших. Авторами и продюсерами песни стали не кто иной, как Ванда и Янг. Дни Малри в качестве водителя бульдозера в департаменте шоссейных дорог были сочтены, а у Гарри и Джорджа началась белая полоса.

Тед Альберт был толковым бизнесменом: он подписывал контракты с собственным лейблом Albert Productions, затем нанимал студию для записи и работы с музыкальным материалом (пока в 1973 году у них не появилась своя, на пятом этаже в здании на Кинг-стрит в Сиднее, также принадлежащем семье). Затем готовый продукт сдавали в аренду крупному лейблу EMI, занимавшемуся производством винила, а также маркетингом и распространением. Артисты также подписывали контракт с J. Albert & Son, их собственным издательством. По сути, Alberts был универсальным музыкальным магазином.

Однажды Уильям сказал сыновьям, что к ним в Бервуд «приедет человек из звукозаписывающей компании». Тед Альберт, который был привязан к Янгам, иногда наведывался в гости к семье. В этот раз во время беседы с отцом семейства он внезапно затих, когда услышал музыку, доносившуюся откуда-то из недр дома.

— Кто это? — спросил он.

— Это Малкольм и Ангус, — ответил Уильям.

Альберт впервые встретил Малкольма и Ангуса в середине 1960-х, во время звукозаписи The Easybeats, и подарил ребятам кассетный диктофон для домашних экспериментов. Теперь же он лично убедился, что братья развиваются как музыканты.

Внимательно слушая, он сказал: «Если они решат чем-нибудь заняться — отправьте их ко мне».

В тот день заложили фундамент отношений длиной в сорок лет. Радар Теда Альберта безошибочно улавливал качественный рок-н-ролл.

Герм Ковак рассказывал, что Альберт был уважаемым человеком. Он записывал группу Ted Mulry Gang под лейблом Alberts. «Когда он [Альберт] говорил, мы слушали; он напоминал любимого всеми директора школы… Моментально к себе располагал».

В апреле 1971 года Малкольм дебютировал в составе Velvet Underground в зале The Rivoli в Парраматте. Их сет-лист состоял сплошь из каверов: «Brown Sugar» The Rolling Stones и «Ride Captain Ride» Blues Image, «Black Night» Deep Purple и песни Badfinger и Slade — даже «My Sweet Lord» Джорджа Харрисона, нехарактерно мягкая для них композиция, каким-то образом затесавшаяся в сет, вдобавок ко всему включавшая соло Малкольма.

Янг с удовольствием исполнял фолк-рок «Mrs Robinson» дуэта Simon & Garfunkel's; ему особенно нравилось запоминающееся гитарное вступление, и, чтобы довести его до совершенства, он заимствовал акустику Ковака. У Малкольма была более мягкая музыкальная сторона, о которой мало кто знал. В его коллекции были копии самых первых альбомов Элтона Джона и некоторые сольные работы Пола Маккартни в стиле софт-поп; Янг был неравнодушен к мелодичным авторам-исполнителям.

Малкольм с радостью рассказывал истории о The Easybeats своим товарищам по группе. Иногда по радио звучала песня, и он с нотками гордости в голосе отмечал: «Это брательник мой написал».

The Velvets отыграли концерт в католической школе Santa Sabina College в Стратфилде недалеко от дома Янгов. Получилось настоящее шоу: Малкольм и Лес Холл устроили гитарную дуэль во время песни The Stones «Can't You Hear Me Knocking», длившейся в итоге около двадцати невероятных минут. Вполне возможно, что именно тогда наблюдавший за происходящим Ангус изменил свои убеждения и решил, что рок-н-ролл — его будущее. Шоколадное молоко было особенно сладким в тот вечер.

В скором времени Малкольм и Ковак написали свою первую песню — «Coming Home». В дуэте возникли разногласия из-за второго аккорда в припеве.

— Так нельзя играть, — сказал ему Ковак.

— Почему нет? — ответил Малкольм.

— Ты играешь на открытых струнах в стандартном строе. Это неправильно. Что это за аккорд? — вызывающе спросил Ковак товарища по группе, нарушавшего все правила.

— Не знаю, — пожал плечами Малкольм, глядя на гитару. — Но ведь звучит здорово.

Ковак не нашелся, что ему ответить, и в песне не стали ничего менять.

Один из самых первых выездов Velvets был в Масуэллбрук, что в нескольких часах езды к северу от Сиднея, где группа выступала в концертном зале городской Школы искусств. Янг и Ковак сидели друг напротив друга в номере отеля через дорогу, Герм перебирал аккорды на своей Maton, а Малкольм совершенствовал свои гитарные партии — привычное дело во время поездок. Когда они оказывались ближе к дому, Янг проводил воскресные дни у товарища, и они часами джемовали джаз. Это их очень сблизило. «Он был великим джазовым гитаристом. Знал все аккорды и фишки», — вспоминал Ковак.

У группы был нескончаемый поток работы. В одном только Сиднее насчитывалось по крайней мере полдюжины мест, где им предлагали выступить. «Это даже больше, чем у “Битлз” в Гамбурге, — подметил басист Крозерс. — Иногда бывало скучно и утомительно, но зато мы стали отличными музыкантами».

Слухи разлетались быстро, Velvets снискали солидную репутацию, а теперь с ними играл брат Джорджа Янга, — и один из журналистов под псевдонимом Тетушка Агнес написал про группу в еженедельнике Go-Set. «Второе дыхание [у Velvet Underground] открылось в апреле 1971 года, — говорилось в статье. — Теперь на сцене пять счастливых лиц, а рок-музыка льется из кучи усилителей, стоящих в глубине сцены. Velvet Underground снова на высоте: состав пополнился… вторым гитаристом Малкольмом Янгом. Изменения явно пошли группе на пользу», — резюмировала Тетушка Агнес.

Малкольм был очень впечатлен миром The Velvets. Он еще никогда не играл в таком профессиональном коллективе, его предыдущие группы редко выходили за пределы залов собраний скаутов. «Думаю, когда он только пришел к нам, — рассказывал Крозерс, — был слегка поражен тем, что мы звучим так же, как на пластинке, и что собираем большие площадки. Труднее всего было заставить его сменить зеленую футболку и джинсы на что-то более броское».