«Ей нравилось, что я прихожу домой из школы и играю на гитаре в своей комнате, — рассказал Ангус. — Думаю, маленький человечек с большой гитарой казался ей очень милым».

Ангус взял идею на вооружение, хотя все решили, что со временем он перерастет этот образ. По крайней мере, он наконец нашел применение форме «Эшфилд», в учебное время она такой популярностью не пользовалась. Он в основном прогуливал уроки, тайком покуривая и беспредельничая. Пиджак, который Ангус носил на сцене, принадлежал его зятю, Сэму Хорсбургу. Самому Янгу такой не светил, ведь его получали лишь доучившиеся до 11-го класса.

Когда Малкольм и Ангус перебирали возможные названия группы, Маргарет снова внесла свою лепту. В какой-то момент они всерьез рассматривали идею назваться The Young Brothers. Как-то вечером, штопая форму Ангуса, девушка заметила надпись «AC/DC» на швейной машине «Зингер». «Неплохое получилось бы название», — предположила она.

Братья согласились, хотя, по сути, с вариантами было негусто. Малкольм не знал, что «AC/DC» несет в себе скрытый сексуальный подтекст, пока его не вразумил (так сказать) таксист.

— Как называется ваша группа?

— AC/DC.

— А ты в курсе, приятель, что на сленге это значит «бисексуал».

Малкольм был в шоке.

«Мы не знали об этом значении, — рассказывал музыкант журналу Juke. — Нам просто нравилось, как звучит… а потом народ прозвал нас гомиками».

Новоиспеченная группа репетировала в помещении в центре Ньютауна.

Если не считать школьной формы Ангуса, они совсем не походили на лихих AC/DC, о которых скоро узнает весь мир. Малкольм ненадолго отказался от любимой футболки и джинсов и стал гламурным, (ужасно) сочетая высокие сапоги с атласным верхом. В остальном это была странная смесь хиппи и глэм-рока.

AC/DC дебютировали на сцене в декабре 1973 года в Кронулле, в местечке The Last Picture Show. Площадкой управлял шотландец Дэнис Лафлин, который помогал группе организовывать первые концерты. Ангус почти сразу обнаружил преимущества школьной формы. «Подобная одежда помогает перевоплотиться, — рассказывал Янг. — Обычно я довольно тихий, держусь особняком, но униформа дает возможность стать кем-то другим. Это напоминает костюмированный бал».

На публику обрушилась массированная гитарная атака Малкольма и Ангуса. Посетители австралийских пабов понятия не имели, что их ждет.

AC/DC встретили новый, 1974-й, год выступлением в сиднейском клубе Chequers. Группа отыграла несколько часовых сетов, периодически повторяя песни по мере того, как публика все больше напивалась. Сет-лист включал такие каверы, как «Jumpin 'Jack Flash» и «Honky Tonk Women» The Stones, «Get Back» и «I Want You (She's So Heavy)» «Битлз», «Tutti Frutti» Литтла Ричарда и некоторые другие. А также классику Чака Берри («School Days» и «Nadine») с продолжительным джемом на старую блюзовую композицию «Baby Please Don't Go». Их рок-версия во многом обязана каверам 1964 года групп Van Morrison и Them.

AC/DC стали настоящим зрелищем на сцене в Chequers. Вокалист Эванс щеголял в обтягивающих колготках и сапогах на платформе, до колен, а под пиджаком карамельного цвета виднелось нечто, напоминавшее mansiere (мужской бюстгальтер). Ангус вышел в зеленой школьной форме с длинным галстуком, что вызвало ажиотаж среди его бывших одноклассников. На ногах у него были белые кроссовки (на обеих было нацарапано «левый»), а на плече висела сумка-портфель.

Малкольм надел высокие зеленые сапоги и белый комбинезон. Его можно было принять за жокея, пирата или сутенера. Не самый притягательный образ.

Роуди Рэй Арнольд, помогавший в то время группе, пригласил на концерт в Chequers фотографа Go-Set Филипа Морриса, снабдив при этом представителя прессы первоклассной травкой. Моррис, снимавший The Easybeats и других великих австралийцев, сразу же почувствовал, что в AC/DC собрана настоящая мощь рок-н-ролла и что парни — отличные модели для любого фотографа. «Когда дело дошло до живых кадров, — рассказывал репортер, — никто не мог сравниться с AC/DC. Вся их фишка в энергетике».

Первую официальную фотосессию группы возле Театра Ее Величества в Сиднее проводил именно Моррис, он же снимал группу следующие пять лет: в студии, на концертах, пока они рисовали граффити на городской стене. В любом месте, в любое время — обычно по звонку из Alberts.

К большому удовольствию Малкольма и Ангуса, во время их первого выступления в Chequers было много девчонок подросткового возраста, и почти все внимание было приковано к Янгам — остальные участники группы были слишком стары. Девушки толпились слева у сцены, где с ними любезничал Ангус.

Несмотря на временный состав, Ангус все равно был впечатлен дебютным выступлением AC/DC. «Нам пришлось подняться на сцену и задать жару, — рассказывал он репортеру, — с самого начала все шло отлично. Все считали нас поехавшими психами».

Дэйв Эванс, несмотря на недолгое пребывание в группе, сохранил столь же яркие воспоминания об их дебюте в Chequers. «Дело было в канун Нового года, мы отыграли тот концерт с оглушительным успехом, выступили на ура, все, конечно, накидались вдрызг, но тем не менее. Это отличный старт для группы — концерт в канун Нового года в лучшем ночном клубе, набитом под завязку обезумевшей публикой. Лучшего начала и желать нельзя».

Уже на столь раннем этапе Ангус и Малкольм определили свои роли. Последний поощрял младшего брата играть соло, в чем тот преуспел. А сам предпочитал играть на ритм-гитаре и чертовски сильно бренчал по струнам. «Правая рука [Малкольма] всегда в движении, — объяснял Ангус. — Он очень техничный, жесткий. У него динамичные удары. Я же просто его оттенял».

«Я играю ритм, потому что Ангус может воспарить со своим соло, — рассказывал Малкольм, когда его спросили о распределении обязанностей. — Ангус намного лучше меня, он всецело отдается процессу, и выходит блестяще. Моя роль — задавать ритм, и мне это нравится».

Организаторы площадки предложили группе новые концерты в наступающем году. Другие промоутеры тоже начали договариваться с AC/DC о выступлениях, но, возможно, по ошибке, по словам Малкольма.

«Это забавно — рассказывал Янг в одном из интервью. — Наша сестра придумала это название благодаря швейной машинке, и нам оно показалось прикольным. Внезапно мы нашли агента в Сиднее (они начали работать с промоутером Майклом Чаггом. — Прим. автора), и неделю спустя нам звонили из разных городов Австралии с просьбой приехать и выступить. Мы подумали: “Как круто!” А потом ехали и играли перед трансвеститами, и все из-за названия».

Тем не менее концерт есть концерт; на хлеб с маслом хватало. Следующим логическим шагом для Малкольма и его новой группы — а это, совершенно очевидно, была именно его группа — было попасть в студию Ванды и Янга.

Первые сессии звукозаписи AC/DC состоялись в январе 1974 года, когда группа работала над собственной композицией «Can I Sit Next to You, Girl», продюсерами которой выступили Ванда и Янг. Песню в соавторстве написали Малкольм и Ангус. Джордж Янг сыграл на басу, а Колин Берджесс — на барабанах.

К большому облегчению Малкольма, все проходило совершенно иначе, чем на сессиях Marcus Hook Roll Band. Решающим моментом стала спонтанность: не было утомительных наложений. Возможно, единственной проблемой было студийное время — Ванда и Янг параллельно работали со Стиви Райтом над его дебютным сольным альбомом Hard Road, который должен был выйти в начале апреля, поэтому их свободное время было ограничено. На альбоме Райта Малкольм играл на ритм-гитаре, в том числе в трехчастной эпической «сюите» «Evie», которая принесла огромный успех самому Райту, а также Ванде и Янгу, написавшим трек. (Малкольм играл на соло-гитаре в первой части «Evie».) Редко какие песни продолжительностью более 10 минут звучали по радио, не говоря уже о том, чтобы стать хитом номер один.