Атмосфера в студии тоже не всегда была спокойной. Однажды Ангус и Джордж поспорили, и последний велел младшему брату «перестать строить из себя сраную примадонну». Распри продолжились в коридоре, где Ангус безуспешно пытался нанести удар.

Но они прежде всего семья, и потому спор утих в считаные минуты. После чего все вернулись к работе.

Когда работа над T.N.T. подходила к концу, дебютная пластинка AC/DC High Voltage попала в австралийский хит-парад альбомов, заняв 14-е место, и продержалась в рейтинге целых 39 недель. «На фоне мелодичной поп-музыки Sherbet и блестящего гламура Skyhooks и Hush, — писал Иэн Макфарлейн в “Энциклопедии австралийского рока и поп-музыки”, — хард-рок AC/DC звучал сурово, возмутительно и неудержимо. AC/DC — плохие парни… на том этапе [они] не придумывали ничего оригинального… но их подача приводила фанатов в восторг».

В конце февраля 1975 года, сразу после выхода High Voltage, альбомом номер 1 в Австралии стал Living in the 70's группы Skyhooks, на шестнадцать недель оккупировав вершину хит-парада. Из всех местных коллективов, попадавших в поле зрения AC/DC, этот оказался самым заметным. Ангусу нравилось давать прозвища своим «конкурентам», но этим он так ничего и не придумал. Янги считали, что Skyhooks мешают им, крадут их аудиторию. Однако достаточно скоро они затмят их и по количеству продаж, и по количеству скандалов.

В начале 1975 года AC/DC ехали в обшарпанном автобусе компании Greyhound по прозвищу «старая задница на шарнирах» — из-за неспособности транспортного средства двигаться строго по прямой. Кондиционер и отопление в его комплектации тоже не значились. По пути на аншлаговый концерт в мельбурнский Festival Hall (гвоздем программы были поп-звезды Sherbet) автобус сломался, и группе пришлось толкать его до места назначения. Неудивительно, что они опоздали. Но что с того? Они же не хедлайнеры.

23 марта Малкольм с группой снова приехали на съемочную площадку «Обратного отсчета», чтобы исполнить «Baby Please Don't Go». Перед сценой бесновалась толпа шумных девочек-подростков. Малкольм был одет в белый топ с длинными рукавами и белые джинсы, заправленные в сапоги (не лучший сценический образ). Ангус был в синей школьной форме. Группа была готова. Но возникла проблема: Бона Скотта нигде не было.

Продюсер Крис Ноубл тревожно поглядывал на часы. Никто не видел вокалиста с тех пор, как они приехали в студию и начали репетицию.

Затем, буквально за несколько секунд до включения камер, появился Скотт, одетый как самая волосатая школьница, когда-либо выходившая на ту сцену. Он надел парик с косичками, серьги-кольца, подвел глаза голубым карандашом, втиснулся в тесную блузку, из-под которой виднелся лифчик. Музыканты начали играть, задыхаясь от смеха. Бон, явно расслабившись по полной, зажег сигарету во время инструментальной паузы и глубоко затянулся. Затем он достал огромный бирюзовый молоток и, когда номер достиг кульминации, стал бросаться на Ангуса. Вышла отличная рок-н-ролльная пантомима, Бон и Ангус корчили рожи в камеры телеканала ABC, словно пара наглых школьников, которых застали со спущенными штанами. AC/DC, и особенно братья, не из тех, кто любит похихикать, но вся группа с трудом сохраняла невозмутимое выражение лица на протяжении четырех бурных минут исполнения «Baby».

Если у Малкольма и были какие-то сомнения по поводу нового состава, то теперь он мог спать спокойно. Джордж оказался прав: получилась настоящая рок-н-ролльная группа. И что с того, что их вокалист не брезгует бабскими нарядами?

После визита на «Обратный отсчет» группа получила значимое преимущество от участия в шоу — ощутимое визуальное присутствие. В 1975 году многие молодые люди со всей страны, еще не видевшие выступлений AC/DC, были наслышаны о «группе с чокнутым школьником и вокалистом с татуировками и ухмылкой» (а иногда и в платье). Малкольма это более чем устраивало. Он не шоумен, как Ангус, и с радостью держался подальше от эпицентра внимания, позволяя младшему брату устраивать балаган и заниматься тем, что у него получается лучше всего: извлекать убийственные риффы из гитары. Скрыв мальчишеское лицо за гривой темных волос, Малкольм с гордостью наблюдал, как восходила звезда его группы.

После выхода «Обратного отсчета» аудитория AC/DC поделилась весьма странным образом: половину фанатов составляли визжащие девочки-подростки, которые увидели группу по телевизору и запали на парней, особенно на Малкольма. (Именно они устроили мародерские бесчинства, практически разгромив сцену, когда AC/DC попытались выступить в магазине Myer's Miss в Мельбурне в августе 1975 года.) В другую половину входили толпы «соси и ссы», парни лет под двадцать, готовые кому угодно проломить башку, завсегдатаи замызганных пабов, в которых группа теперь регулярно выступала. Вскоре музыкантам стали платить по 600 долларов за выступление. Ангус же пытался выяснить, почему нельзя установить проволочную сетку перед сценой, чтобы в него реже попадали летящие предметы.

Вернувшись на съемочную площадку «Обратного отсчета» 30 марта, всего через неделю после выходки Бона с переодеванием, AC/DC исполнили непривычно сентиментальную «Love Song», совершенно не похожую на «Baby Please Don't Go». Ангус снова надел синюю школьную форму, выставив напоказ разодранные коленки, а Бон предстал в красном комбинезоне и без косичек. Не лучшие костюмы, не лучшая песня. Тем не менее у продюсеров телешоу были большие и смелые планы на AC/DC; Мелдраму пришла в голову дикая идея, которую он страшно боялся обсудить с Малкольмом. Ведущий был убежден, что Янг на это попросту не пойдет.

На международном фронте тоже произошли перемены. Причем довольно быстро. Майкл Браунинг организовал тщательно срежиссированные съемки песни «High Voltage» в концертном зале Festival Hall. В день выступления группа нарисовала баннеры, один из которых гласил: «У AC/DC СТАЛЬНЫЕ ЯЙЦА», а на другом было написано: «АНГУС, Я ВСЯ ТЕКУ», позже их заранее раздали публике. Во время шоу простенькая установка неоном высвечивала их имя, а Ангус устроил традиционное эксцентричное представление. В результате получилось видео, которое давало понять любому, кто еще не был знаком с группой, что дома они — настоящие суперзвезды, самые крутые после The Easybeats.

Сестра Браунинга, Корал, жила в Лондоне и работала в менеджменте Боба Марли. Майкл прислал ей копию клипа «High Voltage» и одолжил на время видеомагнитофон марки Fairchild (который музыканты прозвали «портфелем Максвела Смарта»[20]), крутой агрегат для того времени. Корал встретилась с менеджерами сразу нескольких лондонских звукозаписывающих компаний, на которых одинаково сильное впечатление произвели и убедительная девушка, и видеомагнитофон, и клип.

В марте 1975 года она показала видео старшему вице-президенту Atlantic Records Филу Карсону, и тот тут же все решил. «Звони брату», — сказал он.

Через несколько дней Браунинг прилетел в Лондон, где встретился с Карсоном и Дэйвом Ди, бывшим участником групп Dave Dee, Dozy, Beaky, Mick & Tich, а ныне генеральным менеджером Atlantic, с которым предпочли сотрудничество такие выдающиеся рок-группы, как Cream и Led Zeppelin. На самом деле Ди сказал Браунингу, что «AC/DC звучит как нечто среднее между Led Zeppelin и Slade» (о чем Малкольму решили не говорить, его бы подобное сравнение не впечатлило). Atlantic быстро предложили стандартный контракт: аванс в размере 25 тысяч долларов и роялти в двенадцать процентов с продаж пластинок. (Когда Led Zeppelin подписывали контракт с Atlantic в 1968 году, их аванс составил колоссальные 200 тысяч.)

«Возможно, это была не самая прибыльная сделка со звукозаписывающей компанией, — писал Браунинг в своей книге “Dog eats Dog”, — но все же сделка».