«Пришлось как следует попотеть над Back in Black», — сказал Малкольм после пяти недель на Багамах, а также сведения пластинки в Нью-Йорке. Но это нечто большее, чем просто кропотливый труд над дорожками: там царят волшебство и настоящие душевные эмоции. «Мы этого и добивались, — резюмировал Янг. — Здесь все по-настоящему. Он из того… через что мы все прошли».

«Милуокиии, — проревел в темноте хриплый голос Джонсона, — вы просто потрясные!»

Несмотря на то что реплику он позаимствовал из комедийного сериала «Это — Spinal Tap!», Брайан был предельно серьезен. Лунной ночью 13 сентября 1980 года новичок AC/DC стоял на сцене перед 6000 вопящих, обезумевших фанатов, изрядно вспотев, как и они. Шла шестая неделя очередного турне AC/DC по США, и толпы с каждым концертом становились все больше и громче, поскольку выпущенный двумя месяцами ранее Back in Black довольно быстро поднимался в хит-парадах. Они стали самой крутой рок-группой в мире, можно сказать, что мечта Малкольма о мировом господстве исполнилась.

Альбом занял 13-ю строчку в США, разместившись между новыми пластинками The Cars и The Kinks. Он продержался 329 недель (более шести лет!) в официальном чарте Billboard. Ангус шутил о всем известных спорах между Рэем и Дэйвом Дэвисом, когда его спросили об отношениях с братом. «До уровня The Kinks нам еще далеко», — смеялся он. И вот теперь они оказались в одном хит-параде плечом к плечу со вспыльчивыми британцами.

Жизнь за пределами сцены тоже не стояла на месте. В отеле Милуоки Малкольма дожидалась их с О'Линдой дочь — четырехмесячная Кара. Янг все еще бродяжничал (тур Back in Black длился до конца февраля 1981 года), но отныне у него была семья и обязательства. Отдыхали музыканты теперь тоже иначе: практически на каждом концерте за кулисами разбивали аутентичный английский паб с разливным пивом, дартсом и прочими неотъемлемыми атрибутами. Ну и, конечно, чайник и куча чайных пакетиков для Ангуса. В следующем туре туда добавили бильярдный стол и музыкальный автомат.

Американский журнал Rolling Stone отправил репортера Дэвида Фрике в Милуоки, чтобы запечатлеть творившееся безумие, и его сразу же поразил контраст между Янгами на сцене и за ее пределами. Малкольм, мастерски владевший огромной Gretsch White Falcon, не уступавшей размерами музыканту, выглядел необычайно грозно во время игры, но все кардинально менялось, когда он приходил домой. «Катая детскую коляску, он уже не выглядит таким зловещим», — заметил Фрике.

Что же до Ангуса, это «тихий, задумчивый человек с кривой улыбкой и шотландским акцентом… привлекательная жена-голландка и особая любовь к горячему чаю с молоком».

Месяц спустя Фрике писал для Rolling Stone рецензию на альбом, и было ясно, что он в полнейшем восторге; журналист не придал значения, а может, и вовсе не заметил, что единственное, чего не хватало Back in Black, — это озорной лирики Бона Скотта и затейливых каламбуров. По словам репортера, это не только «лучший из шести американских альбомов AC/DC», но и «апогей хеви-метала: первая пластинка со времен Led Zeppelin II, пропитанная потом, кровью и спесью этого жанра».

Он также заметил, что у группы мало общего с коммерчески успешными хеви-рок-исполнителями, такими как Тед Ньюджент, Van Halen и Judas Priest, которых Бон Скотт окрестил бы «фольгой» в мире метала, несмотря на то, что они выступали на одних и тех же концертах перед практически одной и той же публикой. «По сравнению с большинством грубых, мужественных и трудолюбивых язычников хеви-метала, — писал Фрике, — звучание AC/DC — это агрессивные цепляющие песни, огрубевшие благодаря бойким ритмам в стиле буги, убойные риффы Малкольма, гитарные феерии Ангуса и душераздирающие вопли Джонсона».

Янг недолюбливал этих позеров в спандексе, он забраковал их так же быстро, как и панк-рок в период его недолгого расцвета. «Хеви-метал — самая что ни на есть дрянь, — сказал он. — Настоящие чувства им не знакомы». Здесь снова сработал принцип Граучо Маркса: не вступать в клуб, чтобы значиться среди его членов. По мнению Малкольма, блюзмен Джон Ли Хукер, чьим стилем игры он восхищался, был гораздо тяжелее любого из этих симулянтов. Джон Ли был настоящим хеви-металлистом. «Это буги-мэн. Самый что ни на есть ритм-гитарист».

В рецензии, присудившей альбому четыре звезды, еще один журналист американского Rolling Stone, Марк Коулман, пришел в такой же неописуемый восторг, как и его коллега Фрике. «Back in Black лишний раз доказывает, что шумовые помехи в достойном исполнении вполне могут считаться рок-н-роллом».

Группа прошла долгий путь с тех пор, как влиятельный музыкальный журнал назвал их «бесстыжими сексистами». «Обожаю секс», — усмехнулся Ангус, когда затронули тему сексизма.

«Да и вообще все, где встречается это слово», — добавил Малкольм.

Янги, возможно, и посмеивались над этим ярлыком, но, откровенно говоря, порой они его заслуживали. В Back in Black найдется немало сомнительных строчек, особенно в таких треках, как «Let Me Put My Love Into You»[40], «You Shook Me All Night Long»[41] и «What Do You Do For Money Honey»[42].

Несмотря на то что альбом в основном хвалили, время от времени Back in Black все же доставалось. Главный критик Village Voice Роберт Кристгау, которому в принципе трудно угодить, отметил, что Брайан Джонсон «поет так, словно его бьют электрошокером прямо в мошонку».

Малкольма это все не волновало: он знал, что они — из народа и играют для зрителей, которые с боем добывают себе места в первых рядах на каждом концерте. Новичок Джонсон тоже это понял, сказав Дэвиду Фрике, что группа — это отражение своей аудитории. «Музыканты… не смотрят на них сверху вниз. Они знают, что очень легко поменяться ролями, что Брайан Джонсон мог бы оказаться в этой толпе, и Малкольм Янг мог бы, а эта молодежь могла бы с легкостью занять наши с ним места».

Концертная серия в Милуоки и близлежащей округе доказала, что они стали небывалой сенсацией, особенно в Центральной Америке. 14 сентября в Мэдисоне, штат Висконсин, группа забила до отказа Dane County Coliseum вместимостью 10 000 человек. Спустя двое суток зал на 8000 мест в городе Нормал, штат Иллинойс, а еще через три дня — площадку на 9000 зрителей в Сидар-Рапидс, штат Айова. («Мой слух до сих пор не восстановился, — писал один из фанатов много лет спустя. — Отличное шоу».) К тому времени, когда 20 сентября они прибыли в Чикаго, все билеты на Rosemont Horizon вместимостью 14 000 человек уже были распроданы. В излюбленном AC/DC Детройте («Рок-Сити», как его окрестили KISS в своей песне) группа забила битком Cobo Arena на 11 500 мест. (Они еще раз вернутся туда с концертом в 1981 году.) Затем настала очередь арены «Сент-Джон» вместимостью 10 000 человек в Колумбусе, штат Огайо. Одного из зрителей, впервые оказавшегося на их шоу, невероятно поразил шум, который создавали Малкольм с парнями. «Я никогда не слышал ничего НАСТОЛЬКО ГРОМКОГО!!!» — написал он о концерте.

Поскольку большинство билетов стоили около 10 долларов за штуку (около 30 в пересчете на сегодняшний курс), казна группы была переполнена. К концу октября продажи Back in Black не только перешагнули рубеж в миллион копий, но и потянули за собой предыдущие релизы If You Want Blood You've Got It и Let There Be Rock, которые превысили отметку в 500 000 экземпляров только в США. Тогда в Atlantic сообразили, что еще не выпустили в Америке альбом Dirty Deeds Done Dirt Cheap, исправив эту оплошность в апреле 1981 года. Пластинка сразу заняла третье место в хит-параде Billboard топ-200. (В США на сегодняшний день продано шесть миллионов копий, а Let There Be Rock — два миллиона.) Сердце щемило от мысли, что все это творения эпохи Бона Скотта. Наконец-то он получил признание. Если бы только он мог быть рядом и почивать на лаврах своего запоздалого успеха.