Отведенный им час AC/DC работали еще усерднее, чем обычно, чтобы раскачать такую огромную толпу. На этот раз у них не было ни пушек, ни статуй Ангуса, ни огромных надувных кукол Рози, чтобы развеселить народ. Когда в Торонто выступал Джастин Тимберлейк, нетерпеливые фанаты The Stones швыряли в бывшего Диснеевского паренька бутылки с водой и туалетную бумагу. Непростая собралась публика, и, возможно, их раздражала футболка Тимберлейка «Харлей». Мальчик явно перестарался.

То шоу в Торонто состоялось 30 июля в Даунсвью-парк, там же, где годом ранее принимали папу Иоанна Павла II. Теперь же это место стало святыней языческого рок-н-ролла. Концерт организовали, чтобы помочь собрать деньги городу, чья экономика сильно пострадала от вируса атипичной пневмонии (унесшего жизни 42 человек), и в результате собралась толпа в полмиллиона человек. Даже Мик Джаггер был в шоке, по его словам, это самая большая аудитория, перед которой он когда-либо выступал. (Хотя AC/DC собирали в свое время и побольше. В 1991 году в Москве, по данным разных источников, насчитывалось порядка миллиона зрителей, а возможно, и больше). Что касается Кита Ричардса, свои воспоминания о Торонто он предпочел бы забыть: в 1977 году его арестовали за хранение героина и он едва сумел избежать тюремного заключения.

В знак признательности местному населению Ангус спустил штаны во время «The Jack» и продемонстрировал шикарную пару бо`ксеров, украшенную кленовым листом. Даже невероятно серьезный Малкольм, в привычных джинсах и майке, позволил себе ухмыльнуться. В честь Бона Скотта группа смахнула пыль с «If You Want Blood (You've Got It)», которую они не играли после смерти вокалиста. А во время «Thunderstruck», казалось, им подпевали все до единого. Ангус обливался потом, наяривая «смертельное» начало песни. В толпе то и дело мелькала голая грудь и обнаженные кубики пресса — тот летний день в Торонто выдался жарким.

Незадолго до того, как The Stones вышли на сцену, ведущий объявил: «Сегодня вы стали частью величайшего события в истории мировой музыки». Пускай это было немного утрированно, но, глядя на огромную толпу, с ним было сложно спорить. AC/DC продолжали джемовать «Rock Me Baby» с The Stones во время следующих концертов. К 20 июня, когда они добрались до немецкого Лейпцига, все четверо гитаристов выработали нечто, отдаленно напоминающее хореографию: Малкольм объединялся в пару с Ричардсом, Ангус — с Вудом, и они выдавали рифф за риффом, фразу за фразой, а в это время рядом вертелся и кружился Джаггер, словно сумасшедший танцор фламенко. (В Торонто Малкольм также объединялся с крепким басистом The Stones Дэррилом Джонсом, образуя невероятный контраст противоположностей.) Простая шутка быстро стала изюминкой вечера. Широченные ухмылки на лицах The Stones, не говоря уже о Янгах, говорили сами за себя: «Rock Me Baby» получилась улетной. Огромным толпам она тоже понравилась. Один из фанатов, присутствовавший на концерте 22 июня в Хоккенхайме, написал: «Спасибо, Мик, Ангус и Малкольм, за то, что подарили нам вчера “Rock Me Baby”, еще одно яркое событие в моей личной 25-летней коллекции Rolling Stones. Поистине, выдающееся выступление».

На сцене Малкольм по-прежнему смотрелся хорошо, правда, немного потрепанно. Его лицо, возможно, было покрыто морщинами, а глаза, казалось, выдавали багаж за плечами, но рядом со сморщенным Китом Ричардсом он выглядел почти бодрячком. Пусть было всего лишь четыре концерта, но они стали величайшим достижением в карьере Малкольма. Речь шла не просто об игре с кумирами, они считали AC/DC, его группу, себе равными. На сцену The Stones приглашали только лучших.

«Их герметичность меня всегда впечатляла, — сказал однажды Кит Ричардс. — Благослови их сердца, они огромный сгусток сплошной энергии».

Возможно, Малкольм был прав много лет назад и существовали действительно всего две настоящие рок-н-ролльные группы: «Stones и мы».

Именно Ангус первым заметил перемены в брате. В начале 2008 года они с Малкольмом работали над новыми песнями, перед тем как отправиться в студию Warehouse (принадлежащую рок-певцу Брайану Адамсу) в Ванкувере, Канада, записывать пятнадцатый студийный альбом. Они не выпускали пластинок со времен Stiff Upper Lip 2000 года, также записанной в Warehouse, сопродюсером которой выступил Джордж Янг. (Они надеялись снова поработать с «джентльменом» Брюсом Фэйрберном, но продюсер внезапно скончался в 1999 году в возрасте 49 лет.)

В 2003 году, после выхода Stiff Upper Lip, группа подписала новый контракт со звукозаписывающей компанией, перейдя из Atlantic Records в Columbia Records. Этот гигантский лейбл обеспечил AC/DC несколько неожиданными коллегами по цеху, среди которых были Боб Дилан, Билли Джоэл, Барбра Стрейзанд, Брюс Спрингстин и Destiny's Child. В компании посчитали, что работа с группой за следующие пять лет принесет около 50 миллионов долларов.

Новый альбом, получивший название Black Ice, записать было непросто. Басист Клифф Уильямс повредил руку в 2005 году и не мог играть на протяжении восемнадцати месяцев. А когда Янги начали обдумывать идеи будущих песен, Ангус почувствовал, что с братом что-то не так: «всякие странности… связанные с памятью», как он позже их описал.

Ангус однажды рассказал репортеру, что у них с Малкольмом была «телепатическая» связь — глубинное понимание природы друг друга, особенно когда они вместе играли, поэтому, естественно, он первым замечал любые изменения в поведении брата. И на этот раз перемены были существенными. Малкольм играл на гитаре лучше любого рокера, но в студии у него то и дело возникали проблемы. От него ускользали простейшие элементы исполнения, основы гитарной игры. А еще временами он становился забывчивым и обескураженным, чего Ангус никогда раньше за ним не замечал. Малкольм всегда был самым организованным в группе.

«Это показалось мне странным, — сказал Ангус, обсуждая состояние Малкольма в передаче «7.30» на телеканале ABC в 2014 году. — Я впервые увидел его дезорганизованным. Именно тогда я понял, что здесь что-то не так».

Малкольм проконсультировался со специалистом в США, который поставил ему диагноз — церебральная атрофия, «уменьшение головного мозга», обычно свойственное пожилым людям, а не 55-летним. Он прописал необходимые лекарства и, по словам Ангуса, обеспечил Малкольму «должный уход и лучшее лечение».

Вполне возможно, что признаки ухудшающегося здоровья Малкольма начали проявляться еще до 2008 года. Поскольку их туры становились все больше и масштабнее, группа использовала большие видеомониторы, но Малкольм редко мелькал на экране; обычно показывали шоу Ангуса и Брайана. А в тех редких случаях, когда камера его снимала, он порой выглядел дезориентированным и даже сбитым с толку.

По окончании записи Black Ice группе предстояло отправиться в очередное грандиозное мировое турне: 168 концертов, разбитых на одиннадцать этапов, которые начинались в Пенсильвании в конце октября 2008 года и медленно достигали Бильбао, Испания, где в конце июня 2010 года планировалось финальное шоу. Это скорее напоминало военную кампанию, нежели рок-н-ролльный тур: группе с командой предстояло объехать 29 стран, выступить перед пятью миллионами фанатов и заработать ошеломляющие суммы.

Но еще до начала гастролей Ангус понял, что нужно поговорить с Малкольмом и убедиться, что тот физически и морально готов к такому объему работы. Это долгий и изнурительный тур, а они не гастролировали с 2001 года, за исключением нескольких концертов с The Rolling Stones в 2003 году. Потянет ли он? Малкольм был настроен решительно: «Черт, да конечно. Пока могу, я буду продолжать».

Ангус знал брата достаточно хорошо, чтобы не сомневаться в его самоотверженности. Но он также понимал, во что ввязывается Малкольм: это не какой-то круг почета или промотур в поддержку нового альбома. Решение Янга продолжить работу было столь же важным, как и выбор, который им пришлось сделать после смерти Бона Скотта.