Подхватив обеих девочек на руки, стал подниматься по лестнице. Они молча прижимались ко мне.

Перед последним пролётом услышал голоса. Снизу звуков не доносилось, видимо, стоял противошумовой барьер.

— Ты как хочешь, — говорил молодой мужчина, — а я сегодня ночью уйду.

— Далеко не уйдёшь, — устало ответил второй, значительно старше. — По клятве найдут. Помнишь, что командир с прошлыми сделал?

— Да плевать. Пусть делают что хотят, — в голосе молодого звучала злая уверенность. — Больше не могу служить этим уродам.

Старший тяжело вздохнул.

— Ты точно решил, сынок?

— Точно.

— Тогда пойдём этого упыря прирежем, — голос его стал удивительно спокойным. — Может, хоть девочек успеем спасти.

Я преодолел последние ступени и вошёл в коридор.

Двое охранников замерли, с ужасом глядя на моё лицо и понимая, что уже мертвы.

Младшая девочка задрожала у меня на руках и едва слышно прошептала:

— Не надо их убивать, — она сглотнула. — Они хорошие. Они нам хлебушек тайком приносили.

Охранники боялись дышать.

Я молча подошёл и передал им детей. Молодой осторожно прижал Таню к груди, будто боясь причинить боль. Пожилой крепко обнял старшую.

Дети их не боялись. Значит, пускай живут.

— Вниз не ходить, — собственный голос скрежетал, как гвоздь по стеклу. — В поместье ещё невиновные есть?

Пожилой сглотнул.

— Нет, — вытолкнул он через силу.

Серп сам лёг в ладонь.

Я развернулся и двинулся по коридору к приоткрытой двери в роскошно обставленную гостиную.

За спиной прозвучал голос молодого охранника:

— А нам что делать?

— Ждите у выхода из дома.

Я зашагал дальше — навстречу тем, кто перестал быть людьми.

Из пустой гостиной я вышел в просторный холл. Там в кресле дремал грузный охранник. Он даже не успел понять, что происходит. Серп мелькнул один раз.

Я стал молча подниматься по парадной лестнице. На втором этаже из холла вели две двери.

Первая тихо открылась, и оттуда вышел старичок в одежде слуги. Он удивлённо посмотрел на меня.

— Покинь дом, — жёстко приказал я.

Старик, низко кланяясь, запричитал:

— Конечно, господин. Конечно. Как прикажете.

Он проскочил мне за спину. И в тот же момент я почувствовал удар между лопаток.

На развороте мой серп описал короткую дугу. Голова старика покатилась по паркету. Тело ещё несколько мгновений стояло с зажатым в руке ножом.

Похоже, укреплённая орочья кожа снова спасла мне жизнь.

Из второй двери выглянул холёный мужчина в дорогом костюме и кожаном фартуке. В его руке мгновенно появился пистолет.

Грохнул выстрел. Мир привычно замедлился. Я ушёл в ускорение. Пуля прошла выше, взъерошив волосы.

Второго выстрела он сделать не успел. Серп сверкнул дважды, и обе кисти мужчины начали медленный полёт к полу.

Я вернул время в привычное русло. Помещение заполнил утробный вой.

Человек начал менять форму. Отрубленные кисти шевелились и ползли к хозяину.

Подаренный Алисой браслет для борьбы с метаморфами остановил трансформацию. Существо расплылось лужей протоплазмы. Понять конечный результат было невозможно.

Я шагнул в комнату, из которой оно вышло.

Это оказалась лаборатория. Вдоль стен тянулись металлические стеллажи. На них стояли прозрачные контейнеры, в которых плавали человеческие органы.

Чёрная волна гнева поднялась во мне. Безо всякого усилия скверна из источника выплеснулась наружу.

Десяток теней легли у моих ног. Многоголосый шёпот прозвучал в голове:

Что прикажешь, хозяин?

— Уничтожить здесь всё.

Я повернулся и направился к выходу.

Оба охранника ждали меня на парадном крыльце. Меня начало знобить — то ли от использования скверны, то ли от холода.

С хмурого неба медленно падали первые снежинки. Касаясь земли, они сразу таяли.

Мы отошли к воротам поместья. Охранники держали девочек на руках, завернув их в свои куртки.

Особняк начал таять, как кусок сахара в стакане.

Рядом с сухим треском разорвалось пространство. Возник портал.

Охранники, развернувшись к нему спиной, прикрыли собой детей. Я приготовился уйти в ускорение.

Из портала вышел Гроссмейстер Сын Горя. Даже воздух вокруг него казался тяжёлым.

Небрежно махнув рукой в сторону особняка, он перевёл взгляд на меня.

— Ты что творишь?

Голос Гроссмейстера звучал, как шипение клубка змей. Пространство вокруг дома сворачивалось само в себя. В итоге оно превратилось в небольшую чёрную сферу и исчезло в руке Гроссмейстера.

Мне было плохо. Ощущение — как будто потерял часть себя. Я просто пожал плечами.

Гроссмейстер посмотрел на меня оценивающим взглядом. И сказал:

— Каждое использование скверны приближает разлом. Ты только что сократил срок его возникновения до двух недель.

Теперь голос Сына Горя звучал ровно. Так я в своё время сообщал нерадивым студентам об отчислении.

— Будет весьма прискорбно, если ты не успеешь в своё поместье.

Гроссмейстер уже собирался шагнуть в портал, когда я поспешно спросил:

— Почему меня выбросило именно в этот дом? Я же должен был вернуться в точку входа.

— Твой источник заполнен скверной. Теперь любая пространственная магия будет выбрасывать тебя в ближайшую точку концентрации горя.

Он шагнул в портал, и тот схлопнулся.

С неба повалили крупные хлопья снега. Я передёрнул плечами. Футболка на голое тело совсем не грела.

Из-за поворота к воротам поместья выскочил командирский бронеавтомобиль и резко затормозил.

Я задумчиво посмотрел на него. Усталость давила, как бетонная плита. А если за две недели не доберусь до родового поместья, она станет надгробной.

— Ждите здесь, — глухо приказал охранникам, державшим на руках девочек.

Сам вышел за ворота.

Из броневика первым выскочил Мышин, следом Ордынская. Из-за поворота показалось ещё несколько машин.

Поняв, что драки не будет, я плюхнулся на скамейку у ворот. Мне было уже всё равно, что она мокрая и холодная. Глаза закрывались сами собой.

Сквозь нарастающую усталость видел, как Мышин, даже не взглянув на меня, бросился к девочкам. Ордынская что-то спрашивала. Я что-то отвечал. Но силы утекали.

Последнее, что ещё уловил, — как меня укладывают на заднее сиденье бронеавтомобиля.

Затем сознание провалилось в сон.

Берег озера. Тонкий первый лёд только начал сковывать воду у кромки. В центре озера она вспучилась горбом.

Горб выпустил не прекрасную девушку в шлейфе брызг и даже не стандартного дракона. Ступая по воздуху, оттуда вышел молодой парень.

Стоило взгляду задержаться на нём, как парень начинал течь. Словно тысячи людей ежесекундно сменяли друг друга.

Там, где он ступал, мир переставал жить по законам мироздания. Вода становилась камнем и пыталась улететь. Воздух собирался в мыльные пузыри и тонул.

Разноцветные, постоянно меняющие цвет глаза уставились на меня.

Парень одновременно плакал и смеялся.

— Опять медведи встали на моём пути.

От звука его голоса хотелось заткнуть уши. Он звучал хором целой толпы, сжатой в одном человеке. Парень захохотал и одновременно зарыдал.

— Беззащитен, — его рука с то появляющимися, то исчезающими пальцами указала на меня.

Моё тело растеклось прозрачной лужей и устремилось вверх. Там я увидел Алису. Язвы медленно разъедали её тело. Рядом стоял Медвежуть.

— Я немедленно отправляюсь в твой мир, — твёрдо сказал он. — Ещё можно всё исправить.

Алиса болезненно поморщилась.

— Бесполезно, — она с трудом перевела дыхание. — Миша не успел. Хаос уже идёт по моей планете.

— Почему именно твой мир? — взревел Медвежуть.

Алиса грустно улыбнулась.

— Земля — реперная точка для Галактики. Установив над ней контроль, можно диктовать правила на всём её протяжении. А род Медведевых был назначен мирозданием на роль защитника.