Тургитай широким жестом пригласил меня занять кресло. Я сел и почти утонул в нём. Всё-таки мебель здесь проектировали под несколько иную комплекцию.

Ещё раз внимательно осмотрел зал.

И тут из глубины парка сознания донеслось негромкое:

— Мяу.

Судя по интонации, меня настойчиво приглашали в гости.

— Пока свободен, — сообщил я Тургитаю.

Несколько секунд имел удовольствие наблюдать, как он подбирает слова, возмущённо открывая и закрывая рот. Я решил его добить.

— Мешаешь. Будешь нужен — позову.

Скрип зубов Тургитая, наверное, был слышен даже в нашем вагоне на пляже.

— Ну ты… — он сглотнул остаток фразы. — Работай.

Тургитай развернулся, подошёл к свободному от манипуляторов участку стены и шагнул прямо в камень.

Я прикрыл глаза и провалился во внутренний мир. Котейка ждал возле источника и приватизированного им джакузи. Увидев меня, он ткнул лапой себе в глаза, потом куда-то в сторону и повелительно мяукнул.

Я непонимающе пожал плечами.

Котейка выпустил коготь и начал выцарапывать на дорожке сознания свою кошачью клинопись. У меня заныли даже виртуальные зубы. Но приходилось терпеть.

Рисунок был закончен. Человечек-огуречик. Над предполагаемой головой — кошачья морда. Дальше стрелка. Потом человечек палочкой-рукой отправлял кошачью морду в спираль.

— Всё понятно, — наконец сказал я, морщась от ноющей боли.

Пробегавший мимо нанопаучок метнулся к рисунку и стёр его. Я вздохнул с облегчением.

Подхватив котейку и прижав к себе, шагнул во внешний мир.

Выход дался неожиданно тяжело. Возникло ощущение, будто пробираюсь сквозь сгустившийся до состояния киселя воздух. Было трудно дышать.

Я открыл глаза. Всё так же сидел в огромном кресле Тургитая. Только теперь на груди у меня лежал полупрозрачный лев. Обрети лев-котейка свой настоящий вес, даже мой укреплённый скелет мог бы не выдержать.

Лев прыгнул к спиральному приёмнику, и меня вдавило в кресло. Восстанавливая дыхание, я с интересом наблюдал, как огромное тело, словно дым, втягивается внутрь артефакта.

Перед глазами возник небольшой экран с демонстрацией того, что видит лев-котейка.

А видел он мрачный зал заброшенного производственного комплекса. Перекошенные конструкции, оборванные коммуникации. Из темноты с тихим шелестом выпрыгивала саранча. Мелочь. Проблема заключалась в количестве.

Их была туча.

Лев дрался, давя их десятками, только меньше саранчи не становилось. На полупрозрачной шкуре льва появились небольшие язвы.

На экране появился чёрный куб. Он совершенно не вписывался в окружающий индустриальный пейзаж. Именно из него, как пчёлы из улья, непрерывным потоком лезла саранча.

Лев попытался приблизиться к кубу, но невидимая стена преградила ему дорогу.

Меж тем он получал всё больше ран и слабел.

Вскочив, я выхватил из инвентаря Вамп. Одним прыжком перемахнул через стол. Держа руку над спиральным приёмником, полоснул лезвием по ладони. Вместе с кровью, капающей на приёмник, я мысленным усилием отправил туда нанопаучков и нанодиверсанта.

Перед глазами немедленно вспыхнуло сообщение от Слова:

Осталось десять процентов наноагентов.

Фабрика воспроизводства остановлена из-за отсутствия энергии.

Смахнув сообщение, я снова сел в кресло и вернулся к трансляции льва-котейки.

На заводе появились мои нанопаучки. Они были раза в три крупнее саранчи. Вот только их было всего девяносто против тьмы противника.

Встав в круг, паучки рвали врагов, но и гибли сами.

Я высматривал нанодиверсанта и не находил его. Заметил только в последний момент, когда он проскальзывал внутрь куба.

Через несколько секунд я почувствовал гибель моего героического нанодиверсанта. И тут же увидел, что призрачная преграда вокруг куба пропала.

Лев-котейка прорвался к кубу и в пару ударов разрушил его.

Саранча замерла, а затем осыпалась на пол обугленными комочками.

Из девяноста отправленных в бой нанопаучков выжило десять. Разбежавшись, они начали наводить порядок на пострадавшем объекте.

Лев-котейка и Тургитай появились в зале одновременно. Полупрозрачный лев негромко рыкнул. Тролль замер испуганной мышкой.

Лев внимательно осмотрел Тургитая и пришёл к выводу, что тот ему неинтересен. После чего перепрыгнул мне на грудь. Кресло жалобно скрипнуло.

— Скоро буду, — прохрипел я из-под льва.

Насколько позволяли руки, обхватил полупрозрачную тушу и шагнул в свой внутренний мир.

Там на руках у меня уже жалобно мяукал обычный котейка. Выглядел он плохо. Всё тело покрывали язвы, оставленные саранчой.

Я осторожно опустил его в джакузи. Котейка блаженно вытянулся и лениво махнул лапой. Мол, дай отдохнуть.

— Выздоравливай, — шепнул я ему.

Котейка мурлыкнул в ответ, не открывая глаз. Я расшифровал это так: «А куда я денусь».

Заглянул в свой источник. На дне собралась вполне приличная лужа. Решил озаботиться в ближайшее время восстановлением магоканалов.

Парк казался непривычно пустым без снующих повсюду нанопаучков.

Я ещё раз посмотрел, как восстанавливается котейка, и, убедившись, что ему лучше, вернулся во внешний мир.

Тургитай с открытым от удивления ртом всё так же стоял у стены. Тысячи вопросов готовы были сорваться с его языка. Но я его опередил.

— Через пару часов транснутратор будет готов к работе. — Я кивком указал на порванный бубен. — Ремонтируй. А то как проверять будем?

Тургитай со стуком захлопнул рот. Подошёл к столу и взял колотушку.

— Бубен сейчас в Орден отправлю. Там за час отремонтируют. — Он начал вычерчивать колотушкой в воздухе непонятные фигуры.

Моя интуиция взвыла пожарной сиреной. Понять, откуда выскочит опасность, я не успел.

Возник портал. Меня выдернуло из кресла и засосало в него.

Последнее, что услышал, — как тролль вспомнил маму.

Пара секунд потери ориентации.

Вместо кресла подо мной металлизированная спина насекомого. Недалеко — металлическое кресло, к которому подведены провода. В нём, как следует обездвиженный ремнями, сидел Акакий. И его било током.

Серп и Вамп оказались в моих руках раньше, чем я успел осознать этот факт. Жизнь в новом теле вообще приучила быстро ориентироваться. А последние месяцы окончательно убедили: если тебя куда-то неожиданно засосало, убей того, кто кажется врагом. Потом сумеешь понять, прав ты или нет. Не сделаешь этого — никакого «потом» может и не быть.

Тем более отвратительный вид Акакия свидетельствовал, что друзей тут нет.

Перекинув балл Холода в силу Духа, поровну напитал ею серп и Вамп.

Металл поддавался с большим трудом. Я чувствовал, как серп и Вамп стонут от перенапряжения. Серп в конце концов вскрыл спину существа, но, непривычный к таким нагрузкам, рассыпался сотней осколков. Хорошо, что Гульчатай успела съехать.

Я провалился в переплетения проводов и механизмов. В самом центре этого технологического безобразия висел знакомого вида человечек-технократ. Он смотрел на меня огромными, полными ужаса глазами. Тонкая ниточка губ неприятно шевелилась.

— Код красный! Нападение Врага Науки. Запущена самоликвидация. Код красный! Нападение…

Порхающая Вамп вошла ему точно в лоб, оборвав жизнь в этом страшненьком тельце.

На небольшом экране рядом с ним один за другим сменялись геометрические символы.

Разбираться в местной письменности времени не было. Я ухватился за металлическую коробку, к которой крепился экран, и, варварски вырвав всю конструкцию, убрал в инвентарь.

Насколько я успел разобраться, понятия времени внутри инвентаря для неодушевлённых объектов не существовало. Положи туда горячий антрекот, и достанешь через год всё таким же горячим.

Антрекот.

Я помотал головой и сглотнул набежавшую слюну. Если выберусь отсюда, потребую с этого чересчур мудрого тролля компенсацию за причинённые неудобства. Пусть хотя бы их голодного козла поймают.