Мера не могла отрицать, что у доктора были стальные яйца.

— Я была там, — возразила она, — и могу вас заверить, детектив Мореа сделала все, что могла. Мы сделали все, что в наших силах. Так что не смейте врываться сюда и обвинять ее!

Кто-то позади них откашлялся. Мера обернулась, и впервые за этот кошмарный день ей стало легче.

Мама!

Она бросилась к Рут, которая сжала ее в объятиях, прижимая к себе так, как прижимала когда-то, когда Мера была всего лишь маленькой сиреной, которую мучили кошмары.

И только сейчас, в безопасности ее объятий, Мера осознала, как сильно дрожат ее руки и все тело.

— С ним все будет в порядке, Печенька. — Рут положила руку ей на затылок. — Он один из наших лучших офицеров.

— Это я виновата. — Мера всхлипнула. — Я потеряла Билла, а теперь потеряю и Джулса.

— Черта с два. — Отстранившись, Рут взяла ее лицо в ладони. — Ты не одна. Ты никогда не была одна, слышишь меня? Ты Мореа и знаешь, что это значит, да?

Они никогда не сдавались. Они никогда не отступали.

Мера кивнула, и в ее груди разлилось спокойствие.

— Вот это моя Печенька. А теперь идем в участок, заряжаться. — Во взгляде Рут вспыхнула жесткая решимость. — Нам нужно убить одного некроманта.

Когда они прибыли в участок, там было пусто. Темное помещение едва освещалось настольными лампами.

Мера сбилась со счета, сколько ночей они проработали с Джулианом в этих стенах, но сегодня пространство казалось зловещим, почти чужим.

Рут поспешила в свой кабинет и открыла оружейный шкаф, встроенный в книжные полки за ее столом. Она достала дробовик, затем протянула Мере «Блок 47» — тяжелый пистолет с двойными железными пулями. Это было одно из любимых орудий Рут, оружие, которое она часто использовала, патрулируя улицы в молодости.

— У меня есть хорошая информация. — Она зарядила дробовик. — Вчера Кристин была на старых доках вместе с Биллом. Она сказала, что он пошел по следу в заброшенном магазине на Двадцать Третьей и Девятой, пока она разбиралась с группой несовершеннолетних, которые отказывались проходить тестирование.

— Она потеряла его из виду?

— На десять минут. Когда он вернулся, то вел себя странно. И он не снимал солнечные очки.

Бинго.

Мера достала один из пистолетов из двойной кобуры и всунула туда оружие Рут.

— Возможно, Грин там уже нет, но эта зацепка — единственный шанс Джулиана.

Взвалив дробовик на плечо, ее мама подмигнула ей.

— Пошли.

«Как работает эта штука?» — раздался в сознании Меры голос Баста, протекая через их связь.

Однако это был не его голос. Тон звучал низко и резко, словно из битого стекла. Он был похож на голос Роба, но когда нежить говорила, она пользовалась его голосовыми связками. Теперь Мера слышала настоящий голос Грин, и он казался ей до боли знакомым.

Впрочем, сейчас это не имело значения.

Сука забрала Баста.

— Ты, чертова сучка! — рявкнула Мера в пустоту, сжимая кулаки. — Только посмей его тронуть!

С другого конца донесся жестокий смех. Черт возьми, она была уверена, что слышала этот смех раньше.

«Милая Мера, — парировала Грин. — Все еще не узнаешь меня? Похоже, я хорошо справилась, скрывая свое настоящее имя. Я скормила его той бедной девочке, которая думала, что предает меня. Девочке, которую ты не смогла спасти».

Кровь застыла в жилах Меры, когда она наконец узнала суку.

Этот голос. Он годами вызывал у нее ночные кошмары.

Нет, она, должно быть, ошибается.

Насмешливый смех снова эхом разнесся по связи, сопровождаемый образом одного лаймово-зеленого глаза, рыжеватых волос и короны Суши и Моря на голове.

— Нет, нет, нет. — Меру затошнило, она пыталась сделать вдох, но воздух не желал поступать в легкие. Ноги подкосились от ужаса, колени ударились о пол.

Это невозможно!

Внезапно ей снова было тринадцать, и она сражалась за свою жизнь в кольце расплавленной лавы.

Грин не могла быть ею. Это был просто кошмар. Может, если она глубоко вдохнет, то проснется.

— Печенька, что случилось? — Рут бросилась к ней, на лице ее застыла тревога.

Проглотив ком в горле, Мера подавила желание свернуться калачиком и спрятаться.

— Королева Ариэлла жива, — выдохнула она.

«Вздор, — рявкнул голос, хриплый и грубый. — Нельзя назвать мое нынешнее состояние жизнью, слабачка».

— Ты, сука! — прорычала Мера, обращаясь к монстру на той стороне связи, к жестокой королеве, в чьей власти оказался Баст. — Я не знаю, как ты вернулась, но, если ты причинишь ему боль, клянусь, я убью тебя снова.

«Уже немного поздно».

Внезапная боль пронзила тело Меры, сковывая мышцы. Каждая кость, казалось, вот-вот разлетится на миллион осколков. Стиснув зубы, она сдержала крик.

Однако боль принадлежала не ей.

Она исходила от Баста.

Перед мысленным взором возникло его лицо, волосы залиты кровью, вокруг глаза расплывается фиолетовый синяк.

«Котенок…»

— Баст! — закричала она, но его присутствие мгновенно исчезло из связи.

«Помни, ты не в том положении, чтобы мне угрожать, дочь».

Рут обхватила лицо Меры ладонями, и в ее светло-серых глазах застыла решимость. Мера провела с матерью достаточно времени, чтобы понять скрытый послание.

Веди переговоры.

Она должна торговаться с мертвой королевой.

— Что ты хочешь взамен на его жизнь? — Паника пыталась завладеть ею, но Мера боролась с ней. Она должна справиться, если хотела спасти своего харта. — Тебе наверняка что-то нужно, теперь, когда твои планы рухнули.

«Как я уже сказала, это никогда не были мои планы, слабачка. Но, полагаю, мы скоро обсудим это. — Через связь Мера улавливала отпечаток матери, запечатлевшийся в ее сущности, а значит, она чувствовала, как сука пожимает костлявыми плечами. — К тому же, я уже сказала тебе, чего хочу».

— Чтобы я страдала.

«Именно. Мы учимся через страдания, дитя. — Образ гниющего пальца, играющего с прядью лунно-серебристых волос Баста, вспыхнул перед глазами Меры. — Начнем?»

Боль от копья, пронзившего сердце, было бы менее мучительным. Мера не знала как, не знала когда, но она убьет этого монстра снова, и на этот раз оторвет королеве голову с проклятой шеи, чтобы та осталась мертвой навсегда.

— Ты хочешь преподать мне этот ценный урок издалека? — спросила Мера, пряча в голосе леденящий душу ужас. Она должна остановить королеву, чего бы это ни стоило. — Бред. Ты хочешь видеть мою боль своими глазами, а не просто чувствовать. Ты хочешь насладиться своей местью сполна, мать. — Это слово было полно яда и отвращения. — Скажи, что я не права.

Мера знала, как действует эта сука. Она могла лишь надеяться, что Ариэлла клюнет на приманку.

«Мне нравится твое предложение, дитя. Можешь прийти посмотреть, как умрет твоя любовь. Надеюсь, тебе понравится представление. — Злобный смешок пронесся по связи. — Встретимся там, где ты меня похоронила. Будь здесь через десять минут, или твой драгоценный избранник умрет».

— Подожди! Пляж в двух часах от центра. Я не могу…

«Мера, — голос Баста перекрыл присутствие королевы, на время вернув себе контроль. — Не приходи. — За этим последовал хриплый звук и кашель, а затем образ кровавых брызг на песке. — Отпусти меня, котенок».

— Не геройствуй, придурок! — Она услышала его усмешку, возможно, в последний раз. Это разрывало ей сердце. — Пожалуйста, держись, напарник. Я иду к тебе.

«Не надо. — С той стороны донеслось ощущение умиротворения, которое чувствуешь, когда принимаешь свою смерть. — Я люблю тебя, Мера».

Его присутствие исчезло, и королева снова завладела связью. Она ударила его по лицу, и Мера почувствовала боль в щеке.

У нее перехватило дыхание от желания закричать, и оно смешивалось со жгучей яростью, обжигающей ее изнутри. Баст был так слаб, что не мог противостоять простой пощечине.

Что мать сделала с ним?

«Пляж, — сказала королева. — Десять минут, или прощайся со своим прекрасным любовником».