Ворн разложил перед нами подробную карту Чёрного моря, поделённую на сектора.
— Просил-ты-обследовали-мы-морское-дно. Вот-здесь, здесь, здесь-вот, — показал наследник, заставив меня поднять брови — это были огромные прибрежные территории, глурры убирали «тëмные пятна» с поразительной скоростью, уже осмотрели треть Азовского моря. — Нашли-много-ммм, как-вы-их-называете… Кораблей-затонувших-старой-эпохи. Все-их-обыскали-мы. Сгнило-пусто-там-в-большинстве, но-велел-ты-собирать-всё-чуждое-морю, и-собрали-мы-всё.
Глурры не из нашего мира, потому затруднялись в оценке своих находок. Разведчики в ежедневных беседах доносили им вехи нашей культуры и обогащались в ответ. Надо было как можно скорее сжечь все барьеры, языковой — это только начало.
— Вот как, а те маршруты, которые вам передала гильдия? — спросил я, пока Ворн открывал при мне многочисленные пузатые сундуки, расставленные у стены.
— Терпение-и-их, Владимир.
Засланные мной в Османскую империю купцы провели детальное расследование тех времён, когда вассал турок, Крымское ханство, доставлял России проблемы. После поражения в войне его территории вошли в состав Таврического Великого княжества вместе со всем Азовским морем.
Бежавший враг сохранил записи судовых журналов и портовых книг. Их перевезли в адмиралтейство в Касымпаше и, о чудо, в обмен на горстку звонких монет нам дали почитать эту документацию.
Интересовало в первую очередь всë, что затонуло с ценным грузом: откуда и куда ходили эти корабли. Мы сопоставили маршруты с наиболее опасными участками и отметили вероятные места катастроф. Оставалось лишь спуститься и забрать свой куш.
К счастью, никто до нас не смог победить глубоководье, даже вооружившись водной магией. Физиологию не обманешь: холод, сильное давление и бескислородная среда зарубили на корню старания кладоискателей прошлого и настоящего.
— Взяли-мы-образцы, потому-как-всего-с-собой-не-унёсешь, и-надо-ли-вообще?
— Правильно, — произнёс я, перебирая ржавые «сокровища».
Три чугунных ядра, россыпь пуль разных форм, глиняная курительная трубка с серебряным ободком, медный телескоп и астролябия, пара кожаных офицерских сапог, стеклянный флакон с остатками зелёных чернил, кованые гвозди, столовые приборы, свинцовые гирьки, бутылка из-под масла, череп матроса, пряжка от ремня или портупеи…
— Хлам, хлам, выкинуть… — бубнил я, занимаясь первичной оценкой найденного.
Разорваться на все поселения невозможно, потому мы с вождëм глурров условились раз в месяц проводить ревизию, а заодно укреплять дружбу совместными планами по колонизации наших миров.
— А вот это хорошо… — я взял в руки икону в массивном серебряном окладе, который за года почернел, но вот само изображение чудом уцелело. — Покажу её отцу Филарету.
Я попросил отложить находку с собой и перешёл к следующему сундуку. Среди массива мусора неожиданно затесалась шкатулка с фамильными драгоценностями знатной дамы. Сейчас, с развитием земельной магии, они не стоят тех громадных денег, как раньше, но если отыскать владельцев фамильной реликвии, можно договориться о достойной плате.
Неожиданно глурры догадались приволочь целый ящик с китайским фарфором невесть какого века, по сути древность. Половину битого они выбросили обратно в ил, но то, что осталось…
«Ммм, заглянуть, что ли, в Байцзин?»
Не, пока рановато. Бароном не примут как должно, оставлю этот козырь на потом. Контакты с китайской державой могут оказаться прибыльными в будущем. Традиции Поднебесной велят относяться к памяти предков с уважением, и подобный сервиз — отличный повод начать отношения с хороших позиций.
Вдобавок ко всему отыскалось множество порыжевших клинков, венецианское треснувшее зеркало в бронзовой оправе, китовый ус в количестве пяти штук и, наконец, то, что с самых первых дней было показано глуррам как эталон идеальной находки — золотые монеты. Неприлично много золотых монет.
— Верен-оказался-маршрут, Владимир, — прочитав в глазах человека азарт, Ворн взволнованно завертел шеей то в мою сторону, то к затаившему дыхание отцу. — Тебе-богатство-это-принесёт?
— Шутишь? — я зачерпнул ладонью горсть с золотыми османскими алтунами и как заворожённый следил за их падением в массивную амфору.
Всего мои морские подопечные притащили 22 таких амфоры. Это было годовое жалованье османскому гарнизону в Керчи, так и недошедшее по адресу. Непогода внесла свои коррективы. Я приказал Осипу сбегать за весами, и в течение часа мы это добро рассортировали — вышло 660 килограмм золота.
— Почти 200 тысяч алтынов в переводе на наши рубли это, — произнёс я вслух, слюнявя зачем-то палец. — 1.9 миллиона.
Сопоставимый доход я получал с ежемесячной партии стяженя во Францию. Однако в «Сером-18» мы рисковали напороться на имперские патрули, ждали, пока мнительные пароголовые сподобятся на обмен, приложили массу усилий по иллюзорной маскировке в виде куполов и коридоров до самой шахты с зеленцом. Да мы целую колонию там развили для этих целей!
«А здесь всё досталось за бакшиш главе портовых писцов…»
Хотя, обманываться не будем, трудов вбухано немало. Взять ту же эмиграцию глурров сначала из их мира в наш, а потом в бочках из подземного храма сюда в Ихтисград. Мы спонсировали водный народец по полной, обучали всему, жилище вот построили… Нет, это больше похоже на дело, в которое ты вкладывался без ожидания быстрой прибыли, но оно внезапно пошло вверх.
Проект «Рыболюды» окупился.
С полчаса я объяснял предназначение поднятых со дна предметов и велел выкинуть ненужное. Вождь К’таар заволновался.
— Как-это-выкинуть? — произнёс он устами сына. — Отец-мой-хотел-бы-себе-сохранить-сокровища-эти.
— Зачем? — не понял я, а потом наткнулся взглядом на пресловутую полку с хламом и дошло, звон монет совсем вскружил голову. — Без проблем, я не против.
Слуги главного глурра поспешили закрыть невостребованные сундуки и потащили их на второй этаж. К’таар чуть ли не облизывался в предвкушении окунуться в эту рухлядь. Будь я способен видеть «диктатурой» его профессии, там по-любому затесался бы барахольщик «S» ранга.
Ревизия подошла к концу, и мы вышли наружу для проверки самого важного объекта в Ихтисграде — храма. Он располагался в отдельной пещере, чтобы исключить вероятность прорыва к реке. Постаменты для открытия десяти врат готовы, обработанный хронолит перевезён, даже склады построены под хранение трофеев, не доставало только одного.
— На днях пришлю вам храмовника, нашли подходящего. Скоро увидите родных.
Об этом многие из глурров мечтали, но внутри морского общества распалялись и реваншистские настроения: им не терпелось угостить новым оружием своих заклятых врагов тинарийцев.
Утраченные плодородные воды, в которых выросли мои союзники, манили их ностальгией. Тысяча отборных крепких мужчин тренировались в поте лица, проходили боевое слаживание, получали секретные техники и знания для того, чтобы однажды нанести сокрушительный ответный удар.
Попрощавшись с вождём и его сыном, я покинул Ихтисград. Результаты исследования морского дна обнадёживали: впереди ⅔ Азовского моря, затем Чёрное, Мраморное, Эгейское, Ионическое, Адриатическое, Средиземное, Тирренское, Лигурийское, Балеарское, Альборан и венец всего и вся — Его Величество Атлантический океан. Работы на годы вперёд.
На моём счету это, кстати, вторая точка с доступом в Межмирье. Маленькая империя давала ростки, несмотря на все попытки врагов насолить нам.
Дремавший на конюшне Иней смачно зевнул и позволил себя запрячь. Оставшийся кусочек дня мы бороздили небеса над феодом и плодили фантастические слухи о бароне Черноярском.
К концу недели все были уверены, что летал я не один, а в сопровождении десятка виверн, рыгал огнём и сажал золотые слитки, из которых потом всходили денежные деревья. В общем, даже старина Олзос попросил оправданий: ростовчане завалили ротмистра нелепыми доносами.
