– Ты с нами погулять обещала, пойдём? Миник с Тишем тоже хотят, смотри. Ну, пойдем, пожа-а-а-алуйстаа-а-а!
По увлеченно жующему дракончику понять его желания было трудно – там только здоровый аппетит молодого растущего организма виднелся. Черный кот лениво поднял сонную морду, прищурил янтарные глаза на неугомонную девчонку и снова свернулся калачиком. Рядом с ним белела остатками сметаны здоровенная плошка. И объемистый горшочек с остатками лакомства.
Ульф старательно подлизывался не только к своей истинной, но и ко всем её питомцам. Никого без гостинца не оставил, всем угодил. Кроме Рыськи.
Оборотница погладила прильнувшую к ней, демонстративно зашмыгавшую носом девчонку по голове, виновато взглянула на кавалера. И послушно согласилась сию же минуту на променад отправиться.
Малолетняя шантажистка довольно хрюкнула и показала язык побежденному противнику. Но и этого ей мало показалось. Потянулась и, будто невзначай, смахнула со стола коробку дорогих конфет. Аппетитные разноцветные шарики весело заскакали по полу.
Жаль, наверняка вкусные были
Ульф проводил своё подношение печальным взглядом и пошёл показывать мне свежепоставленные окна. Вслед нам донёсся звонкий детский голосок:
– Давай его больше к нам не пускать, ладно?
Оборотень вздрогнул и посмотрел на меня пронзительным желтым взглядом. Только не волчьим, – несчастной побитой собаки. Заговорщицки придвинулся поближе, прорычал-проскулил:
– А что человеческие детеныши любят? – и, на всякий случай, уточнил, – девочки…
Оглянулся на покинутую нами комнату и добавил совсем уж понятное: – сердитые маленькие девочки.
– Аллину, – вздохнула я, – но она у неё и так есть. И делиться этот вредный ребёнок не собирается. Я поговорю с ней и постараюсь все объяснить.
Ульф рыкнул что-то то ли благодарственное, то ли недоверчивое и повёл меня принимать работу. Окна он наверняка поставил хорошие, но до них мы не дошли.
В одном из боковых коридоров я заметила так и не убравшегося из приюта Лиара. В совершенно неожиданной компании: рядом с никак не выгоняемым гостем торчал Базилик. Можно было подумать, что фей нашел очередную жертву и пытается насильно приобщить ее к искусству (добровольно на такие подвиги еще ни одно существо не согласилось), но нет.
Приютский гений не бубнил свои баллады, не завывал серенады и не выкрикивал хромые четверостишия, он… Молчал! Внимательно слушал, что-то втолковывающего ему Лиара и послушно кивал головой. Это что за чудо? Еще один любитель поэзии под нашей и так покосившейся крышей объявился?
Если надоедливый кавалер к тому же и любовные баллады пишет…
Я оглянулась на стоящего чуть позади Ульфа. Очень хотелось предложить ему внеплановый обед, не только калорийны, но и творческий. Из двух блюд сразу!
Базилик сейчас должен не о стихах рассуждать, а приютские стены драить. Лиар же просто надоел до упыревой матери. Или даже бабушки. Не хочет сам из приюта выметаться, можно будет потом спокойно обглоданные косточки вымести. На задний двор, для картофельного удобрения.
С трудом подавила наверняка благой (но не совсем законный) порыв и просто попросила Ульфа вывести Лиара за ворота. И придать ему надлежащее ускорение. А уж чем именно: пинком или стимулирующим кусанием…
Это я на усмотрение оборотня оставила.
Но сегодняшний день, как впрочем, и все предыдущие дни, выдался каким-то неудачным. И таким же богатым на неожиданности.
Нет, сначала все шло подозрительно гладко. Мы отконвоировали Лиара во двор, куда как раз вышли Рыська с опекуншей. Оборотень тут же забыл о порученной ему миссии и глупо заулыбался. Аллина тоже замедлила шаг, поглядывая в нашу сторону с явной симпатией.
Плетущийся за нами Базилик забормотал что-то о «страсти нежной, которая и льва в покорную овечку превращает». В зоологии поэт разбирался так же слабо, как и в ботанике, поэтому для него все хищники на одну морду были. Даже маленький и условно безобидный Минька.
В общем, все шло почти хорошо и даже Рыська Аллину не слишком сильно за руку дергала. Но тут…
Глава 28. О том, как надо правильно гостей принимать
Они въехали в ворота походным сомкнутым строем. Почти боевым. Десяток стражников с герцогским гербом на плащах и два всадника впереди.
Хрупкая златовласая девушка с нежным, потрясающе красивым лицом. В не слишком подходящей для ее тонкой фигурки форме офицера и с мечом на боку. Рядом, но чуть поотстав, ехал симпатичный блондин в ярко голубом плаще. Очень на нее похожий, наверняка родственник.
– Нам нужна Вера! Позовите немедленно!
Все очарование прибывшей девицы мгновенно испарилось от ее раздраженно-гневной гримасы и надменного оклика. Что-то гости к нам в приют зачастили. И все, как один, неприятные.
– Это я, что вам надо?
Скрываться от посланников герцога смысла не было, да и зачем? Не наемники ведь, государственные люди. Или Вилен через них весточку прислать решил, или правитель какую-нибудь проверку затеял. Он у нас, говорят, деятельный, именно поэтому мой жених из расследований и не вылазит. Даже на собственную свадьбу.
– Пятнадцать минут на сборы, – безапелляционно заявила офицер-девица, – и мы немедленно едем в столицу. Хоть и непонятно, зачем там нужна бывшая невеста Вилена.
– Что? Бывшая? Что с ним?!
Земля выдернутым половиком улетела из-под враз ослабевших ног. Целая стая черных точек замелькала перед глазами. Воздух тоже куда-то исчез, его никак не хватало. Ни на что. Ни закричать, ни подскочить к этим людям, схватить, вытрясти из них…
Что с Виленом?!
Я начала заваливаться куда-то назад и вбок. Ульф с Лиаром удержали, подхватили в четыре руки. Совсем не те, ненужные, неправильные!
Вилен!
Да ответит эта дрянь наконец, что с ним случилось? Может… Только бы живой, все остальное не важно!
– С Виленом? С ним все нормально. Кроме того, что он решил жениться на легкомысленной девице, которая еще до свадьбы сбежала.
Слова стражницы донеслись до меня откуда-то издалека. Сначала неясным, потом все более отчетливым шумом. Достучались до сознания…
Небо с землей сразу встали на положенные им места, но симпатии к девице это не прибавило. Наоборот. Счастье и злость ураганной волной прошлись по венам, возвращая силы.
Вилен жив! С ним все хорошо!
А эта… эта дрянь белобрысая…
– Все, время истекло, – презрительно скривилась блондинка и махнула стражникам рукой, – забирайте ее, возвращаемся!
– Совсем сдурела, – рявкнула я, глядя прямо в голубые глаза возомнившей себя невесть кем девицы, – сначала приказ покажи! А потом вместе с ним к упыревой матери катись!
Ни выражения выбирать, ни церемониться с этой мымрой белокурой я не собиралась. Еще чего! Она мне за последние несколько минут столько нервов угробила, что остальным постояльцам еще лет двадцать наверстывать придется.
И все равно не догонят.
– Вы что, ее арестовать хотите? – испуганно ахнула Аллина и неожиданно шагнула вперед, преграждая путь солдатам. Ульф одним прыжком махнул следом, на лету оборачиваясь в волка.
Встал перед девушкой, зарычал угрожающе. Вздыбленная на холке шерсть, оскаленные зубы, горящие желтизной глаза. Внушительное такое зрелище. Испуганные лошади жалобно заржали, попятились назад, сломали строй. Солдаты увиденному тоже не порадовались.
– Веруу-у-у! Нашу Веру увезти хотят! – визжащим метеором понеслась в приютские двери Рыська. Не забыв перед этим швырнуть камнем в приезжих. И ведь попала!
Блондинка зло сощурилась, потянулась за мечом.
– Арест без соблюдения должных норм законности и права, – четко и торжественно, как в суде, продиктовал непонятно откуда взявшийся рядом Фазгин, – самоуправство. Превышение должностных полномочий. Злонамеренное вредительство. Ущерб репутации герцога. Запуганный ребенок. Нападение.
Запуганный ребенок продолжал орать уже внутри приюта. Да так, что стекла в окнах дребезжали. Любая сирена позавидует.
