– Ты не вышла замуж и теперь тебя казнят! – с пакостной улыбочкой заявила она мне, – как особо опасную преступницу! Проткнут пиками, а тело отдадут на съедение львам.

Я попыталась объяснить этой дуре, что хоть сейчас под венец готова. Пусть только жениха туда же приволокут! Но было поздно: меня уже начали убивать. В спину старательно тыкали острыми жалами, но никак не могли заколоть до летального исхода.

Вечно мне во всем не везет, даже с убийцами. Каких-то неумех подсунули! А проголодавшиеся львы уже приступили к своей трапезе. Сопели, чавкали и пытались меня сожрать. Живьем!

Я заорала, дернулась, попыталась сбежать… Тяжелые чугунные кандалы на ногах не давали и шагу ступить. Рванулась еще раз, еще…

Подскочила на кровати, непонимающе огляделась. Окончательно проснулась и чуть не засмеялась от облегчения. Да уж, если делить постель с таким зверинцем, еще похлеще кошмары привидятся!

С одной стороны настырно колола бок забравшаяся ко мне под одеяло Йожка. С другой – аппетитно причмокивал и облизывался дракошка. Судя по тому, как саднил покрасневший локоть, именно с него новоявленный хищник и начал меня угрызать. В ногах сонно щурился разбуженный Тиш и старался поудобнее на них устроиться.

Вообще-то, я не о таком соседстве в своей кровати мечтала!

Пришлось вставать и раскладывать обложивший меня (в самом что ни на есть прямом смысле слова) зоопарк по стульям. Каждому досталось по отдельному месту, но никого из них новая постель не устроила.

Весь оставшийся кусочек ночи (не слишком длинный), я выгоняла из кровати усердно домогавшихся моего тела и одеяла питомцев. То один, то другой пытался прокрасться ко мне под бочок и затаиться.

Сон под дружелюбным прицелом иголок, зубов и шерсти – то еще удовольствие. Сразу и не разберешь: отдыхаешь или за выживание борешься? И пробуждение оказалось ему под стать.

– Вера, кушать? – нежно проворковали у меня под самым ухом, выдирая из одеялко-подушковых объятиий сладкой утренней дремы. Пришлось просыпаться и разбираться с чужими намерениями. Покормить меня хотят или слопать?

Прямо перед моим носом лежала мышь. Желтовато-коричневая. Довольно крупная и упитанная. Очень надеюсь, что дохлая. За ней торчала мохнатая морда добытчика. Сердобольный Тиш продолжал снабжать меня непрошенными дарами. Не понравилась лягушка? – грызуна притащил. С такой заботой о моем пропитании, завтра в обнимку с гадюкой проснусь. Тоже дохлой и вполне упитанной.

Я попыталась отодвинуться от сомнительного завтрака и наткнулась на довольную Йожку. С зажаренной куриной ногой наперевес.

– Кушать? – настойчиво напомнила мне колючка, ревниво постреливая глазками на кота, – Вера, кушать!

Тиш запрыгнул на кровать, деликатно, кончиком лапки, пододвинул мышь ко мне поближе и громко замурчал, рассказывая, какая она вкусная и для комендантского здоровья полезная. Йожка скакнула вперед, целясь куриной конечностью мне прямо в рот. По решительно-насупленному виду колючей мордочки было понятно, сдаваться она не намерена. Любыми способами выиграет этот поединок по моему кормлению!

Зажаренное до хрустящей корочки мясо было аппетитным, пахучим и наверняка ворованным. Честно добытая кошачьими трудами мышь вызывала только одно желание: поскорее от этой тушки избавиться. А еще лучше, вообще никогда таких подарочков не видеть!

Две одинаково старательные морды продолжали подпихивать меня, так и норовя угостить. А я никак не могла решить, что же в этой ситуации сделать: за ушком почесать и похвалить или по шее настучать?

С одной стороны, животинки старались, заботились. Подкормить меня пытались. С другой стороны… еще несколько дней таких стараний, и меня инфаркт хватит. Как бы им поаккуратнее намекнуть, что я пока не настолько с голоду умираю?

На полу что-то зашебуршилось и из-под кровати вынырнула довольная зеленая мордаха с моим обмусоленным ботинком в пасти.

Тоже угостить хочет?

Сколько трогательной заботы и с утра пораньше… Точно день не задастся!

Или это они меня подкупить пытаются, место на кровати выклянчивая? Тогда я всех магистратских чиновником разом переплюнула. Взятки мышами и непарными ботинками. За ночь с комендантшей. До такого ни один казнокрад пока не додумался!

От мучительного выбора между одинаково сомнительными пунктами меню меня спасла Ольга. Сунула взлохмаченную голову в кабинет и радостно заорала:

– Вера, вставай скорее! Там этот, твой прикатил! Такой нарядный, с цветами… Хоть сейчас жениться!

– Вилен?!!

Я слетела с кровати, попыталась натянуть задом наперед платье, запуталась, плюнула. Рванула к двери прямо так, в ночнушке, заранее расплываясь в счастливой улыбке. И резко затормозила, услышав ответ.

– Да нет, другой. Такой красавчик, аж слюнки текут! И голова от одного взгляда кружится. Где ты его подцепила? Говорит, что знакомый, Лиаром зовут…

Тьфу ты, черт! Совсем о встрече с ним позабыла!

Лиар заехал за мной довольно рано: ни проснуться толком, ни позавтракать не успела. На щегольской двуместной коляске (чем-то ему наша старенькая вместительная и пропахшая продуктами повозка не глянулась). С огромным букетом редкостных ярко-оранжевых роз. Весь такой сияющий, улыбчивый и внимательный.

Вручил цветы, щедро отвесил несколько комплиментов, заботливо подал руку, чтобы помочь забраться в экипаж… И замер, недоуменно разглядывая собравшуюся вокруг толпу.

– Они с нами поедут, – пояснила я ошеломленному количеством окруживших его морд (и оскаленных в почти приветливой улыбке зубов) спутнику.

– Что, все? – слегка спал с лица и приподнятого настроения Лиар. – Вы переселяетесь или решили город захватить?

Молчаливо стоявшие в сторонке личи встрепенулись и подтянулись поближе. Последнее предположение их явно заинтересовало. Большинству остальных идея тоже пришлась по вкусу, но они ждали моего веского начальственного слова. С надеждой, что подаренный букет (единственный за три последних года) меня в не совсем адекватное расположение духа приведет.

Не дождались.

Я быстренько отправила наиболее боевых и бойких (и не успевших вовремя сбежать) на картофельные плантации. А остальных (некоторых заочно) – приютские стены отмывать. Пока меня не было, какой-то болван повадился на них сердечки и цветы рисовать. Старательно возмещая качество своей живописи ее количеством.

Что за неведомый художник у нас в придачу к поэту завелся, я пока не выяснила, но очень хотела. Раздражающе розовые символы любви будили во мне зверя и переживания о Вилене. Упырь его знает, где он сейчас шляется и какая опасность ему может грозить. И когда, наконец, ко мне вернется?!

Лиар деликатно кашлянул, напоминая о своем присутствии, и настойчиво потянул меня к двуколке. Я послушно позволила усадить себя в экипаж – с пачкающим стены самородком и потом разобраться можно. Сейчас надо поскорее вопрос с амулетами решить и деньги раздобыть.

В стоящую рядом приютскую повозку сноровисто загрузились домовушки, Фазгин с помощником и три вооруженных огра. Небольшое такое романтическое сопровождение.

– А эти куда? С нами поедут? – в голосе Лиара сквозила явная досада, на переносице проявилась напряженная морщинка. Руки непроизвольно дернули сжимаемые поводья и симпатичная караковая кобылка нетерпеливо затанцевала.

– Им тоже в город надо, – коротко пояснила я.

Домовушки и впрямь хотели на рынке некоторые запасы пополнить и с окрестными крестьянами о прямой поставке договориться. Все-таки сразу два ребенка в доме появилось, им молоко, творог и прочие полезности требуются. А остальные…

Старейшина кобольдов категорически отказался отпускать меня к антиквару в одиночку. «Знаю я этих пройдох, – ворчал он, – глазом не успеешь моргнуть, вокруг пальца обведут и чужое добро писвоят. Лучше я сам за торгом пригляжу». И на присутствии вооруженных до зубов огров тоже он настоял. «Для солидности и прочих надобностей».