Поскольку мир был еще достаточно далек от идей «борьбы с микробами», легко было ошибиться в причинно-следственных связях между побочным эффектом от хлороформа и реальными инфекциями родовых каналов. Многие полагали, что причиной послеродовой горячки было именно жалкое стремление женщины облегчить хлороформом ту боль, которая уготована ей во время родов самим Богом.

На удивление милый больничный «стационар».

В: Кстати, что такое «послеродовая горячка»? Так много книжных героинь умерло от этого заболевания, но никто обычно не объясняет, что это такое.

О: Это разговорный термин, собирательное название инфекций, с которыми сталкивались роженицы. Такое состояние могло быть спровоцировано проникновением заразы в нанесенные родовым процессом раны, и лечить его без антибиотиков было крайне затруднительно.

Зачастую послеродовая горячка была чрезвычайно заразной. В те времена еще никто доподлинно не знал, откуда «зараза» берется и как с ней бороться. Вы не единственная женщина с предубеждениями в отношении больниц. В середине – конце XIX века женщин в больших городах призывали рожать в стационарных условиях при помощи сертифицированного врача и медсестер. Это было своего рода гарантией безопасности процесса. И в большинстве случаев это реально помогало. Лишь послеродовая горячка была исключением из правил.

Она косила женщин в родильных палатах подобно эпидемии. Те, кто был достаточно богат (или достаточно беден), чтобы рожать в домашних условиях, умирали намного реже. Женщина и ее новорожденное чадо могли быть абсолютно здоровыми, но если одна из пациенток в родильной палате вдруг заболевала послеродовой горячкой, то уже через неделю могло запросто заразиться уже целое отделение.

В: В чем же причина?

О: Сейчас самое время упомянуть, что врачи в Викторианскую эпоху редко мыли руки.

Ну то есть, конечно, мыли, но уже в конце рабочего дня… какой джентльмен позволит себе вернуться домой к ужину с немытыми пальцами после приема восемнадцати пациенток за день? А вот мыть руки между осмотрами… сами подумайте, какой смысл, если снова их пачкать?

Из всех известных истории мужчин по фамилии Холмс только один действительно помогал разгадывать страшные тайны.

Уже полюбившийся нам врач-поэт Оливер Уэнделл Холмс, придумавший столь изысканное название для обезболивающего средства, на самом деле сыграл важную роль в обеспечении безопасности родов. Он был не единственным врачом, заметившим, что женщины, заболевавшие послеродовой горячкой, как правило, пользовались услугами одного и того же врача, но он лучше всех об этом написал. В 1843 году в «Ежеквартальном медицинском журнале Новой Англии» он опубликовал свое исследование под названием «Заразительность послеродовой горячки». Что, если эти женщины подхватили одну и ту же болезнь не потому, что дышали одинаковым «плохим воздухом» или стали жертвой Божьего замысла? Вдруг болезнь им передали врачи? И… конечно, никто не обратил на это исследование никакого внимания. В 1850-х годах он даже переиздал свое исследование, чтобы добиться более широкого признания. Но поскольку врачи той эпохи не были до конца уверены в том, как же все-таки передается заболевание, можно сказать, что его мысли во многом опередили время.

«Ева проклята Богом», Марк Шагал.

В: Я удивлена, что люди вообще использовали все эти наркотические вещества. Разве не было религиозного запрета на обезболивание при родах? Неужели люди не думали о том, что боль уготована Богом и необходима для воссоединения матери и ребенка?

О: «Жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобой». Бытие 3:16.

Вот что сказал Бог сразу после того, как Ева лишила всех нас доступа в Рай – что ее главным наказанием будут роды и неутолимое желание остаться рядом с человеком, который сотворил с ней нечто такое, что к этим родам и привело. Так что тогда – как, впрочем, и сегодня – многие выступали против использования обезболивающих лекарств. Однако было их намного меньше, чем вы думаете.

Доктор Джон Генри Дай справедливо отмечал, что Бог проклял Адама, обрекая его на тяжкий труд и борьбу за выживание. Однако индустриальная революция и появившиеся вместе с ней машины и станки избавили потомков Адама от этого проклятия, и никто не счел это за грех. Так почему это не может касаться дочерей Евы? «Со своей стороны, – писал он, – мы должны не представлять себе всемогущего, жестокого и беспощадного тирана, как это делают многие, а верить в Его мудрость, милосердие и справедливость. Он передал в наше распоряжение огромное количество средств для облегчения страданий при условии, что мы научимся понимать и правильно применять их».

Доктор Томас Буллок, писавший в 1896 году статьи для периодического издания «Американский врач», считал страх перед хлороформом и другими болеутоляющими средствами на религиозной почве одним из многих «акушерских суеверий», с которыми практикующие врачи, включая его самого, должны нещадно бороться. Он писал: «[Пациентка], вероятно, начнет колебаться, говоря, что доктор Такой-то сказал ей, будто принятый при любых обстоятельствах хлороформ попросту убьет ее. Если же пациентка не будет возражать, то обязательно найдутся соседские женщины, которые убедят ее в том, что подобное решение выглядит, как плевок в лицо самому Провидению».

«Хорошо, что я еще не умею ходить, дамы, потому как доктор оставил этот шнурок настолько длинным, что об него в самую пору спотыкаться».

Сам он считал это нелепым – наравне с настойчивыми требованиями нюхать табак, чтобы облегчить прохождение ребенка через родовые пути, или никогда не поднимать руки над головой, если только мама не планирует задушить малыша пуповиной. Хотя больше всего мне нравится вот это: «Когда ребенок рождается и врач готовится перерезать пуповину, его иногда прерывают и говорят, что он должен оставить ее как можно длиннее, поскольку от этого зависит, каким будет пенис мальчика в зрелом возрасте».

Последний пункт, как мне кажется, будет неплохой темой для беседы с вашей свекровью, когда в следующий раз между вами повиснет неловкая и продолжительная пауза. «Хотела спросить, Линда… вы, ребята, когда Брайану пуповину перерезали… не слишком погорячились? Я люблю парня и все такое, но, может, не стоило рубить под корень?»

Подобно многим врачам своей эпохи, Буллок использовал хлороформ только во втором периоде родов, когда хотел, чтобы мать находилась в полубессознательном состоянии. Перед этим он, как правило, рекомендовал большую дозу морфия, чтобы роженица смогла проспать большую часть времени, когда схватки только-только начинались.

В: Мать полностью усыпляли, чтобы она не смогла испытать всю радость родов? Ужас какой! Как же так… простите, я хочу спросить… женщины действительно спали несколько часов, не чувствуя, будто кто-то втыкает им тупой и ржавый нож в поясницу в попытке разделать их на стейки?