Рожь, пораженная спорыньей (черные колючие наросты).
Хлороформ… так вот что вас смущает. Ваш испорченный разум тут же рисует картины, как кто-то усыпляет вас платком, а затем мчит, спрятав тело в багажнике «Линкольна» 1978 года, в сторону пустыни Мохаве на юго-запад страны.
В: Сказать по правде, я все еще никак не отойду от ЛСД. Они давали роженицам… ЛСД.
О: Не совсем. Это же не тот очищенный синтетический ЛСД, который все знают сегодня. Всего лишь порошок зараженной ржи, то есть лизергиновая кислота – или просто «ЛС». Буква «Д» добавилась только в 1938 году, когда швейцарский химик Альберт Хофманн, работая над созданием лекарственных средств из лизергиновой кислоты, добавил случайно к формуле диэтиламид. Но даже он потом счел данное средство бесполезным, вызывающим «безрадостный поток фантастических картин, необыкновенных форм и интенсивную, почти калейдоскопическую игру цветов», из-за чего ему пришлось уйти с работы пораньше и отправиться домой на велосипеде[34], чтобы прилечь. Врачи же XIX века называли это латинским «секале корнутум» или просто спорыньей и использовали так же, как современные медики питоцин, чтобы пробудить вялую матку к действию. Впрочем, популярностью это пользовалось недолго.
В: Потому что это был психотропный препарат и одновременно смертельный яд?
О: Назовите мне хоть одно эффективное лекарство, которое не являлось бы тем или другим. Дело не в этом. Просто в какой-то момент доктора поняли, что конкретное лекарство слишком грубо действует на матку, вызывая жуткие спазмы. К тому же оно провоцировало у роженицы рвоту и усиливало схватки до такой степени, что приводило к «ушибам» (или травмам) шейки матки. А ушиб шейки матки, знаете ли, крайне неприятная вещь. И его прямая связь с тошнотой была установлена доктором Джоном Беком, прямо написавшим в издании «Ретроспектива медицины» 1863 года о том, как можно вызвать рвоту у женщин, всего лишь добравшись пальцем до шейки матки.
Экспериментальный тест с ЛСД-25, Альберт Хофманн, химик: «8:00 утра – никакого эффекта. 8:15 – никакого эффекта. 8:28:345… Я ТОЛЬКО ЧТО ПОНЯЛ, ЧТО Я БОГ, А МИР ВОКРУГ СДЕЛАН ИЗ СИРОПА И ВСПЫШЕК МОЛНИИ!»
Он отметил, что наблюдал немалое количество женщин, которых рвало всякий раз, когда они занимались сексом. По его мнению, это происходило потому, что пенис упирался в шейку матки… что у некоторых дам не просто вызывало неудобство, но и приводило к побочным эффектам. Чтобы развеять все сомнения, он начал тыкать пальцами во всех своих пациенток, и это привело буквально к следующему: «У одной дамы я мог вызвать рвоту по своему желанию, всего лишь дотрагиваясь кончиком пальца до шейки ее матки. И хотя сама она не могла никак объяснить причину рвотных позывов, результат подобных прикосновений был всегда неизбежным».
В: «Вызвать рвоту по своему желанию…» боже. У этого доктора Бека и мужских пенисов реально было кое-что общее. Они самые настоящие…
О: Факторы возникновения дискомфорта у пациенток, вне всяких сомнений. Но это лишь одна из причин, почему спорынья потеряла свою популярность. Вторая заключалась в том, что хлороформ был попросту более надежным.
В: Точно, еще же хлороформ. Как вообще любимое бандитами химическое соединение стало популярным лекарством, помогающим при появлении новой жизни на свет?
О: Хлороформ и эфир – два прекрасных средства, способных отправить вас в нокаут, – стали применяться в качестве анестезии где-то в 1840-х годах. Многие практикующие врачи любили использовать хлороформ, потому что он не так легко воспламенялся. Хотя, сказать по правде, началось все не так уж и… благородно. Впервые хлороформ был приготовлен в 1831 году американским врачом-химиком Сэмюэлем Гатри[35], смешавшим виски с хлорной известью в попытке создать дешевый пестицид.
Потом его начали применять при проведении хирургических операций, а в конце концов – и во время родов. В 1903 году, спустя шестьдесят лет применения хлороформа в медицинской практике, уже известная нам доктор Меленди описала всю прелесть и преимущества хлороформа:
Вдыхание хлороформа по воле оперирующего хирурга приводит к частичному или полному бессознательному состоянию пациента и, следовательно, к кратковременному или длительному освобождению от боли. Другими словами, эффект может длиться от нескольких минут до нескольких часов и при надлежащем использовании разумным врачом быть полностью безопасным для жизни.
Каково это – быть усыпленным хлороформом ради избавления от мучительной боли? Об этом можно слагать поэмы. И вот ведь повезло: поэт нашелся!
Хлороформный ингалятор Джона Сноу: одним из таких пользовалась королева Виктория.
Оливер Уэнделл Холмс[36] был врачом и поэтом – редкое сочетание талантов, нашедшее свое выражение в письме, адресованном первому человеку в мире, открыто применившему эфир в качестве обезболивания во время операции. В 1846 году Холмс писал американскому дантисту Уильяму Мортону, чтобы выразить свое восхищение. Он указал на то, что скоро весь мир будет говорить о подобном открытии, которому стоило непременно дать свое название: «Подобное состояние должно, я думаю, называться «анестезия», что означает отсутствие чувствительности, в частности (как определяли это Линней и Каллен[37]) к объектам осязания. Формой прилагательного будет «анестезирующий», то есть обезболивающий… Слова «слабонервие», «нейролепсия», «нейростаз» в данном случае кажутся слишком анатомическими».
В: Если хлороформ такой прекрасный, почему он не применяется сегодня?
О: Святые угодники! Потому что это хлороформ, женщина! Как бы так сказать, это не совсем безопасно! Он отключает центральную нервную систему, иногда насовсем. Его использование было допустимо по викторианским стандартам – когда люди пили прямиком из Темзы и отправляли своих двенадцатилетних детей с мушкетом в руках охотиться на медведя. В те времена вариантов в принципе было немного! Хлороформ одержал победу над спорыньей, эфиром (эффективным обезболивающим средством, приводящим к взрывам пациентов в буквальном смысле слова) и дедушкиным виски, который пили прямо из горла. Рассчитать правильную дозу хлороформа, которая бы обеспечила безмятежные роды и не отправила роженицу к праотцам раньше времени, было просто нереально.
Не самый точный, но наиболее распространенный способ, при помощи которого рожающие женщины получали свою дозу хлороформа.
В безопасности хлороформа были уверены не все. Многие врачи считали, что хлороформ слишком расслабляет тело рожениц, замедляя процесс родов. Кроме того, люди беспокоились о вещах, которые с научной точки зрения произойти не могли, но кто знал, как оно получится в действительности. В 1863 году доктор Роберт Джонс из Королевского колледжа хирургов Ирландии опубликовал в журнале «Ретроспектива медицины» свою теорию о том, что вдыхание хлороформа вызывает множество осложнений, кровоизлияния, воспаления, проблемы с легкими и – что самое ужасное – послеродовую горячку.
