— Откуда мы знаем. Может, богатые любят по-другому.

— Я тебя умоляю, наивная. Хоть богатый ты, хоть бедный, а душа и сердце едины. Или Вика какает золотом? — спросил он, улыбаясь.

— Нет, далеко не золотом, — я засмеялась.

— Тем более. Видишь, разницы нет.

— Ладно, уговорил, — сказала я и рассмеялась.

— Танюша, куда поедем? Можно до утра ко мне, или к тебе, посидим, поболтаем, или к Игнату? — спросил он, и в его голосе прозвучала надежда. Он смотрел на меня, и в его глазах было что-то большее, чем просто предложение.

— Давай к Игнату, — сказала я, не раздумывая.

— Хорошо.

Я думала, он мне другое предлагает, а он даже не расстроился. Наоборот, до дома улыбался и шутил, а ещё положил свою руку на мои и крепко обнял. В доме проводил меня до комнаты и пожелал доброй ночи. Я закрыла дверь, выдохнула, потому что Влад пытался меня поцеловать, а я отодвинулась. Включила свет и чуть не закричала от увиденного.

Глава 15

На углу кровати сидел Игнат и со злым взглядом смотрел на меня. В комнате было темно, только свет из коридора падал полосой на пол — жёлтый, резкий, он разрезал комнату пополам. Я замерла в дверях, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Влад только что пытался меня поцеловать, я отодвинулась, закрыла дверь — и вот, пожалуйста. Он здесь. В моей комнате. Сидит на моей кровати. И смотрит так, словно готов испепелить меня взглядом. Его плечи напряжены, руки сжаты в кулаки, лежащие на коленях.

— Нагулялась? — спросил он. Голос был низким, сдавленным. Словно он сдерживал себя из последних сил, словно каждое слово давалось ему с трудом.

— Добрый вечер! Что-то случилось? — спросила я, пытаясь сохранить хладнокровие, хотя меня потряхивало от шока. Руки дрожали, и я спрятала их за спину, чтобы он не заметил.

— Ты ещё спрашиваешь? — он встал с кровати, и я невольно сделала шаг назад. Матрас скрипнул, отпуская его вес. — Мало того, что взяли один выходной на двоих, так ещё и поздно так приехали. И как он тебе? Понравился?

— Я не понимаю вашего вопроса! — сказала я. — И вообще, что за тон?

— Не понимаешь? — он сделал шаг ко мне, и я почувствовала, как воздух между нами наэлектризовался. Словно перед грозой. — Да я тут чуть с ума не сошёл!

Он поднялся, подошёл ко мне и впился в мои губы жарким поцелуем. У меня ноги подкосились от такой неожиданности. Я вцепилась в его рубашку руками, нужно было оттолкнуть его, а я вместо этого обвила его шею и ответила на поцелуй. Тело действовало само, не слушая разум. Разум кричал: «Остановись!», а тело тянулось к нему, как к огню.

Он целовал меня долго и страстно, пытаясь насытиться. Не остановился на этом, а пошёл дальше и спустился поцелуями к шее. Его руки бродили по моей спине, спускались ниже, сжимали талию. От шеи губы стали спускаться ещё ниже. Меня охватило огнём желания. Я забыла, где я, кто я, что правильно, а что нет. Был только он. Только его руки. Только его губы. Только его дыхание, горячее, сбивчивое.

— Прекратите! Пожалуйста! — взмолилась я, собрав последние силы. — Иначе я буду кричать!

Последние слова возымели действие. Он отстранился от меня, тяжело дыша. Посмотрел в глаза, я увидела в них желание, он ели как сдерживает себя. Если я дам слабину, то пропаду. Но как же хочется снова ощутить вкус его губ. Как же хочется, чтобы он не останавливался.

— Уходите! — говорю я, и сама удивилась своим словам. Внутри всё кричало: «Нет! Всё что угодно, только не уходи!»

Но он убирает руки и отходит от меня на пару шагов. Доходит до двери, берётся за ручку и замирает. Оборачивается и смотрит на меня. Долго. Внимательно. Словно запоминает. Словно прощается.

— Я не допущу, чтобы ты с ним встречалась, этому не бывать! — сказал он.

Подошёл ко мне и поцеловал в губы, нежно, чуть касаясь. Развернулся и вышел из спальни. Дверь закрылась с тихим щелчком. А я села на кровать и заплакала. Слёзы катились по щекам, и я не вытирала их. Просто сидела и плакала, не понимая, что происходит. Что он делает со мной? Зачем? Что это было? И почему мне так больно?

Не прошло и получаса, как в дверь постучались. Тихо, но настойчиво. Я вытерла слёзы, встала и открыла дверь. В тёмном коридоре стоял Игнат с опущенными плечами. Он выглядел уставшим, разбитым. Словно боролся с собой и проиграл.

— Я могу войти? — тихо спросил он.

Хорошо, что я держалась за дверь, иначе бы я упала от шока. Ноги так и подкашивались, в горле встал комок. Я молча отступила, пропуская его. Он вошёл в комнату, взял меня за руку и отвёл от двери. Закрыл её, и я услышала, как щёлкнул замок. Сглотнула, тело сжалось в комок. Меня кидало то в жар, то в холод.

— Ложись! — сказал он, подводя за руку меня к кровати.

Хотелось сопротивляться, но я подчинилась ему. Легла на спину и уставилась в потолок. Кровать прогнулась под весом Игната. Он лёг рядом, обнял меня и прижал к себе. Я чувствовала его тепло через одежду. Слышала, как бьётся его сердце. Ровно, спокойно.

И? Всё? Я полежала ещё немного, не шевелясь, потом всё же стала ложиться удобнее, заглянула ему в лицо, он приоткрыл глаза и посмотрел на меня.

— Спи! — сказал он и снова закрыл глаза.

С разочарованием и удивлением я легла на его грудь и услышала ровный монотонный стук сердца. Долго лежала, не в силах уснуть. В голове была куча мыслей. Что это значит? Что он делает? Чего он хочет? Его дыхание давно стало тихим и спокойным, а я всё силилась понять его поступок. Но так ничего и не придумала. Только чувствовала тепло его тела и слышала стук сердца. И от этого почему-то становилось спокойно.

Утром проснулась от детского смеха. Открыла глаза и взглянула на часы — было десять утра. Ого! Я проспала на работу! Села на кровати и поняла, что в комнате одна. На подушке, где спал Игнат, лежала алая роза. Одна. Яркая, как капля крови. Взглянула на будильник и поняла, что его кто-то выключил. Собралась и вышла в холл. Игнат бегал за Викой, пытаясь её догнать, она смеялась и убегала от него. Её смех эхом разносился по дому.

— Я всё равно тебя поймаю! — сказал он, раздвинув руки, и пошёл на малышку. Она взвизгнула и побежала прочь. Но увидела меня и побежала ко мне.

— Мама! — крикнула она.

— Привет, принцесса! — сказала я и взяла на руки малышку. Она прижалась ко мне, обняла за шею.

Игнат, улыбаясь, подошёл к нам. Его лицо было светлым, словно не было ночного разговора. Словно не было его губ на моих губах. Словно не было его рук на моей спине.

— Доброе утро! — сказал он мне, потянулся поцеловать меня, но я отошла.

— Доброе. Простите, что проспала, будильник не сработал, и рацию я почему-то не услышала, — сказала я, не смотря на него. Смотрела на Вику, на её улыбку, на её глазки.

— Я выключил будильник и убрал рацию. Чтобы ты отдохнула.

— Спасибо, но не стоило.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел вымолвить ни слова, как с первого этажа послышался крик Леры.

— Игнат! — услышали мы. Голос был резким, требовательным.

Игнат скривился, словно от зубной боли. Но она снова его позвала.

— Прости, я ненадолго, — он опустил голову и стал спускаться вниз к Лере.

Глава 16

Игнат

Лера стояла около двери и притоптывала ногой от нетерпения. Её каблук выбивал дробь по мраморному полу — резкую, раздражённую, словно отбивал такт какого-то злого марша. Она приехала без предупреждения, хотя знала, что я этого не люблю. Но она всегда делала то, что хотела. Всегда.

Но увидев меня, сразу же просияла и заулыбалась. Улыбка была отработанной, отрепетированной перед зеркалом — я знал эту улыбку. Она использовала её, когда хотела что-то получить. Её лицо преобразилось, словно по волшебству: уголки губ поползли вверх, глаза засияли, плечи расслабились.

— Привет, родной! — сказала она и подошла ко мне. Её духи — приторные, тяжёлые, с нотками жасмина и чего-то ещё, что я не мог разобрать, — ударили в нос. Слишком много. Она всегда наносила слишком много.