— Да что ты, — она засмущалась. — Это же для вас. Для семьи.

Я помогла ей на кухне, нарезала овощи, заправила салаты, расставила тарелки на большом столе в столовой, и стол был огромный, дубовый, и я накрыла его белоснежной скатертью, которую нашла в шкафу, и Игнат говорил, что эта скатерть осталась от его мамы, и я берегла её, как сокровище, потому что знала, как много она для него значит. На стол поставила свечи, красивые и высокие, в подсвечниках, и они должны были зажечься вечером, и я смотрела на них и представляла, как они будут гореть, отбрасывая тёплые тени на стены.

К обеду проснулся Игнат, он вышел из спальни, заспанный, с растрёпанными волосами, и, увидев меня на кухне, улыбнулся, и я почувствовала, как внутри что-то ёкнуло, потому что даже после года совместной жизни он всё ещё смотрел на меня так, словно видел впервые.

— Доброе утро, родная, — сказал он, подходя и обнимая меня. — Как ты?

— Отлично, — ответила я. — А ты?

— Лучше всех, — он поцеловал меня в лоб. — Что делаешь?

— Помогаю Алисе. У нас сегодня много гостей.

— Кто придёт?

— Лера с Димкой и мальчишками, — ответила я. — И Зоя с мужем. И, может, Ольга Викторовна заглянет.

— Хорошо, — он улыбнулся. — Будет весело.

Вика проснулась и сразу же прибежала на кухню, требуя внимания, она прыгала вокруг стола, заглядывала в кастрюли и спрашивала, когда придёт Дед Мороз, и я отвечала, что скоро, и она убегала, чтобы проверить, всё ли готово. Андрюша проснулся позже, сонный и тёплый, и я взяла его на руки, прижала к себе и поцеловала в макушку, и он пах молоком и сном.

— Сегодня праздник, — сказала я ему. — Новый год. Твой первый Новый год.

Он смотрел на меня своими голубыми глазами и улыбался, и я чувствовала, как счастье переполняет меня.

К вечеру дом наполнился людьми. Первыми приехали Лера с Димкой и мальчишками. Сестра вошла в дом, держа в руках огромный торт, а Димка нёс два пакета с подарками, и мальчишки, близнецы и младший, сразу же убежали в гостиную, где стояла ёлка, и начали прыгать вокруг неё, и я испугалась, что они её уронят, но Игнат успокоил меня, сказав, что ёлка стоит крепко.

— Танюшка! — Лера обняла меня крепко. — С наступающим!

— С наступающим, — ответила я, обнимая её в ответ. — Спасибо, что приехали.

— Ну как же, — она улыбнулась. — Новый год — семейный праздник.

Она огляделась по сторонам, и её глаза расширились, когда она увидела гирлянды, шары и свечи.

— Таня, как у вас красиво! — сказала она. — Это ты всё сама украшала?

— Вместе, — ответила я. — С Игнатом и Викой.

— Молодцы, — она покачала головой. — У нас так красиво не получается.

Она прошла в гостиную, поздоровалась с Игнатом, а мальчишки уже вовсю играли с Бубликом, который носился по комнате, виляя хвостом, и Вика присоединилась к ним, и вскоре в гостиной стало шумно и весело.

Затем пришла Зоя с мужем, потом Ольга Викторовна, и дом наполнился голосами, смехом и музыкой. Алиса подавала закуски, я разливала напитки, Игнат разговаривал с Димкой о работе, а Лера помогала мне на кухне, и мы остались вдвоём, и она спросила:

— Ты счастлива?

— Очень, — ответила я. — А ты?

— Тоже, — сказала она. — Хотя с четырьмя мальчишками иногда с ума сходишь.

Я засмеялась, и она засмеялась вместе со мной.

К девяти вечера мы сели за стол, и стол был огромный, и на нём было всё, холодец, оливье, селёдка под шубой, запечённая курица, картошка, салаты, соленья, пироги, фрукты и торт, и свечи горели, отбрасывая тёплые тени на стены, и в доме было так тепло и уютно, что я не хотела никуда уходить.

Игнат встал и поднял бокал.

— Дорогие мои, — сказал он, и голос его был тёплым и искренним. — Я хочу поднять этот бокал за вас. За мою жену Таню, которая сделала меня счастливым. За моих детей, Вику и Андрюшу, которые наполнили мой дом светом. За нашу семью. С Новым годом!

— С Новым годом! — ответили мы все хором.

Мы выпили, и я почувствовала, как шампанское щекочет в носу, и засмеялась, а Вика тянула руки к торту, и я дала ей кусочек, и Андрюша сидел на руках у Игната и смотрел на всех широко раскрытыми глазами, словно не понимал, что происходит.

— Мама, а когда Дед Мороз придёт? — спросила Вика, жуя торт.

— Скоро, — ответила я. — Он приходит в полночь.

— А он принесёт мне куклу?

— Принесёт, если ты будешь хорошо себя вести.

— Я буду! — она кивнула так энергично, что чуть не уронила ложку, и мальчишки Леры подхватили её и потащили играть в другую комнату, и вскоре оттуда доносились смех и визг.

Мы сидели за столом долго, разговаривали, смеялись, вспоминали прошлое и строили планы на будущее, и Лера рассказывала, как мальчишки пошли в школу и как они её доводят, а Димка жаловался на работу, а Игнат шутил, что это ерунда по сравнению с его банком, а Зоя рассказывала про внуков, а Ольга Викторовна про своих учеников.

— А помнишь, как ты пришла к нам в первый раз? — спросила Лера, глядя на меня.

— Помню, — ответила я. — Я боялась всего. Боялась, что не справлюсь. Боялась, что меня уволят.

— А теперь ты здесь, — сказала она. — Замужем за самым лучшим мужчиной. С двумя детьми. В этом огромном доме.

— Да, — я улыбнулась. — Теперь я здесь.

Игнат взял меня за руку под столом и сжал её, и я посмотрела на него, и он улыбнулся.

— Я тебя люблю, — сказал он тихо.

— И я тебя, — ответила я.

Ближе к полуночи мы вышли на улицу, и снег падал большими хлопьями, и всё вокруг было белым и пушистым, и ёлка во дворе горела огнями, и дети бегали вокруг неё, кидаясь снежками, и Игнат вынес Андрюшу на руках, и тот смотрел на снег широко раскрытыми глазами, тянул ручки и что-то гулил.

— Смотри, Андрюша, — сказала я, подходя к нему. — Это снег. Он холодный и красивый.

Он потрогал снежинку и засмеялся, и я засмеялась вместе с ним.

— А когда будет салют? — спросила Вика, подбегая к нам.

— Скоро, — ответил Игнат. — Через минуту.

И в этот момент часы начали бить полночь, и где-то вдалеке заиграла музыка, и небо озарилось огнями, и салют, красные, золотые, зелёные и синие вспышки, разлетался по небу, и дети закричали от восторга.

— С Новым годом! — кричал Игнат, обнимая меня и детей.

— С Новым годом! — кричала Вика, прыгая.

— С Новым годом! — кричала Лера, обнимая своих мальчишек.

Я стояла посреди двора, держа Андрюшу на руках, и смотрела на салют, на снег, на свою семью, и чувствовала, как слёзы подступают к глазам, не от грусти, а от счастья, от того, что всё сложилось, что я здесь, что я дома.

Игнат обнял меня сзади, прижал к себе и поцеловал в шею.

— С Новым годом, родная, — прошептал он.

— С Новым годом, — ответила я.

Мы вернулись в дом, где нас ждал горячий чай и торт, и дети играли, а взрослые разговаривали, и в доме было так тепло и уютно, что я не хотела, чтобы эта ночь заканчивалась.

Вика подошла ко мне сонная, с куклой в руках.

— Мама, а Дед Мороз уже приходил? — спросила она.

— Приходил, — сказала я, улыбаясь. — Пойдём, посмотрим под ёлку.

Мы пошли в гостиную, и там, под ёлкой, лежали подарки, и Вика закричала от радости и бросилась разворачивать их, а Андрюша смотрел на неё и смеялся, а Игнат подошёл ко мне и обнял меня за талию.

— Ты сделала этот праздник особенным, — сказал он.

— Мы сделали, — ответила я. — Все вместе.

Он поцеловал меня в лоб, и мы стояли так, глядя на наших детей, на нашу семью, на нашу жизнь, и я знала, что это счастье, настоящее, моё и наше, и оно никуда не уйдёт.

Конец