Вспоминая, что вообще помню об этой сволочи, кроме фамилии, я приехал на базу к Усатову. Тот уже съездил ко мне домой и успокоил меня поставленной охраной. Но разговор пошёл на другую тему, о наших парнях, похищенных в Душанбе. Пересказав ему информацию, полученную от узбеков, я сразу отметил, что о существовании Надыр-шаха знаем только мы двое. Предложил свой вариант освобождения парней.
— Надо сегодня же отправить самолётом в этот город пару наших ребят. Рассказать им, что надо искать контакты в кафе «Алматы». Предупреди, что их могут избить, угрожать расправой, главное, выйти на контакт с бандитами. Поэтому официально в кафе пойдёт один, второй будет на улице, в безопасном месте ждать выхода напарника. Как только тот не выйдет в условленное время, второй пусть сразу бежит на почту и посылает срочную телеграмму с условным текстом нам. После чего встречает меня ближайшими рейсами Аэрофлота в аэропорту, хоть сутки пусть там сидит, безопаснее, чем в городе. Я один полечу торговаться с бандитами.
— Нет, давай я поеду за своими парнями. Или вместе с тобой, — сразу возразил Усатов.
— Саша, мне там не нужна сила, тем более с оружием мы не полетим. Мне нужно моё умение видеть правду. Расспрошу посредников прямо в кафе, узнаю адрес, где держат наших парней. Да уедем все вместе домой, в наших прицепных вагонах. Повезёт, мяса и фруктов купим. — Успокоил мужчину, сам понимая малую вероятность подобных событий, но только я смогу справиться без лишних жертв, это точно. Как бы Усатов не просился на юг, я стоял на своём.
— Александр Иванович, ты же в курсе, что на мою квартиру было нападение? И как я уеду, оставив свою семью без охраны? А ехать именно мне необходимо, сам понимаешь. Лучшей твоей помощью станет моя уверенность в безопасности семьи. Тем более, с сегодняшнего дня придётся возить на работу и домой мою свояченицу Татьяну. Ту, что в прокуратуре работает. Сегодня реши вопрос с охраной моей квартиры, именно что круглосуточно. Не меньше трёх смен по два человека. Я поеду договариваться, чтобы поставить вторую дверь в квартиру, стальную на металлическом косяке. Так, чтобы никто не мог выбить с трёх ударов дверное полотно.
Убедившись, что мы поняли друг друга, я поехал на Уралмаш. Размеры дверного проёма я с утра взял, знакомые специалисты были на месте. Мы договорились об официальной оплате и дополнительном премировании работы, если специалисты изготовят нужное изделие и сразу вставят два замка завтра к обеду.
Однако я задержался со всеми хлопотами, пришлось сначала забрать Таню с работы и отвезти домой. Она меня предупредила, не сомневаясь в моём согласии, что соберёт вещи и снова переедет к нам домой. Спорить я даже не пытался, понимая, что в ближайшее время это будет лишь к лучшему. Оставив свояченицу в квартире, я вернулся домой. Отпустил охрану, и мы с Ниной поужинали. Поболтали о здоровье Васи, о том, что говорила приходящая медсестра, и говорят врачи в поликлинике. Я поиграл с бодрым мальчиком, удивлявшим медиков отсутствием детских недомоганий. Ни животик не болит, ни «кочерги» не было, спит спокойно, не температурит. Одно удовольствие. Только близкие люди знали причину такого здоровья не только ребёнка, но и нашего окружения.
Но никто не спешил громко кричать об этом, как о чуде. Не сомневаясь, что сам крикун первым лишится влияния этого чуда на себя, а потом и все его приятели. Об этом я не только рассказал Нине и Тане, но и давно предупредил всех руководителей. Что любого сотрудника, решившего рассказать о моём влиянии на здоровье окружения, я уволю сразу. А перед этим ославлю в своих газетах, как фантазёра и болтуна, «местного сумасшедшего». После ужина мы вместе с Ниной и Васей скатались за Таней, привезли её к нам. Оставлять жену с сыном одних в квартире я откровенно опасался. Предупредил обеих женщин, что с завтрашнего дня квартиру и мою семью начнут охранять ЧОПовцы. А днём поставят вторую дверь, стальную, с двумя замками. Врежут укреплённый металлический косяк, который не выбить ногами и руками. Показал обеим женщинам две переносные рации, на случай отсутствия телефонной связи. Они потренировались, вызывая на связь дежурного оператора ЧОП, который к этому был готов.
Четвёртый этаж и крепкие шторы, которые мы задёргивали с вечера до утра, почти гарантировали квартиру от проникновения ночью, от бросков камнями в окна. Да и моё присутствие каждую ночь само по себе было неплохой защитой. Татьяна, как ни странно, на службе потребовала закрепить за ней оружие, ссылаясь на вчерашнее нападение. Написала рапорт, над которым пока думало начальство. Я, к слову сказать, вспомнил, что где-то в девяностые годы как раз и выдавали оружие всем следователям и сотрудникам прокуратуры. Но когда именно, увы, не знал. Может, лет через пять, или завтра? Такой вот я неправильный попаданец в прошлое. Людей лечу очень ограниченно, как небольшой по силе и возможностям лекарь, в пределах не больше десяти за неделю. Так и по диагнозу заболевания, могу принести пользу на более одной четверти больных.
Внутренним взором просвечивать тело человека не умею, больные органы внутри не определяю по ауре. С первыми лицами страны познакомился по своей наглости, но кушают они без меня спокойно. Не как Сталин с Брежневым, которые без советчиков из будущего кушать не могли. В гости не зовут, советов, как управлять Россией, не спрашивают. Квартиру в пять комнат в Москве не дали. Да что там, даже Героя России не присвоили, ни малейшей медальки от щедрот не отсыпали. Событий прошлого не знаю совершенно, ни землетрясений, ни терактов не помню. Кроме Чернобыля ни одной аварии не предотвратил, ни одного падения самолёта. Чикатило к этому времени уже нашли, а других маньяков я и не знал никогда. Кто бы нам в советские времена рассказывал о маньяках?
Если кто не в курсе, до распада Союза существовал приказ МВД СССР о соблюдении секретности, в котором я расписывался. Там, кроме всего прочего, было запрещено сообщать по рации в дежурку милиции о ДТП и других происшествиях (пожарах и тому подобное) где количество погибших превышало двух человек. Вот так! О падениях самолётов и авариях на железной дороге мы, до пресловутой гласности Меченого, вообще не слышали! О пожарах и ДТП по телевизору вообще не показывали никогда. Даже о терактах в московском метро мы узнавали из слухов, но не из официальных сообщений. И какие знания я мог получить при такой секретности? К тому, что после смерти попаду в молодое тело, естественно, не готовился.
Вот такой я неправильный попаданец из будущего, ни бизнесмен, ни технарь с секретными знаниями. Руководить не люблю и толком не умею. Даже свои возможности использую втайне от власть имущих и уголовников. Ни клиники имени себя не построил, ни благодетелем человечества не стал. Даже благодетелем Ёбурга не получилось, да что там благодетелем, я и миллионером не получился. Все мои предпринимательские потуги привели к относительному балансированию на грани разорения. Если бы не полукриминальное финансирование, вся наша контора развалилась бы. Хорошо, что в эти времена дикой инфляции и отсутствия любых вменяемых учётов нет проблем с отмыванием денег. По крайней мере, я пока не сталкивался с претензиями налоговой инспекции или каких иных органов контроля.
От своего неполноценного попадания я постепенно перешёл размышлению о будущем, которое выглядело весьма непривлекательно. Моё решение с Блином выглядит довольно сомнительным. Никто не гарантирует, что уголовник завтра с похмелья не возьмёт автомат и своих подручных, чтобы расстрелять мою семью и меня вместе с ними. Адрес ему известен. Да, кстати, сегодня мне не удалось узнать, кто Севе сказал мой адрес. Закончу со срочными делами и буду с этими людьми разбираться, если доживу, не придётся уезжать в родной город или в Осиновку. Это по Севе Блину, самой маленькой моей проблемой.
Дальше идёт нападение на Олега и мой ответ Камилю, оставленному в живых. Поймёт ли он, что это люди «сверху» защищают свой ЧОП? Не догадается связать этот ЧОП со мной? А потом связать меня со всеми конфискациями общаков последнего времени? Опять я хожу по лезвию бритвы, рискуя жизнями близких людей, не только своей. Хотя, уверен, что убийство Камиля привлекло бы большее внимание и больше умных людей. Вполне вероятно с неминуемостью моего разоблачения. Только идиот не догадается, что убийство стольких смотрящих уголовников совершает житель Екатеринбурга. Значит, ближайшая моя задача стать официально близким человеком руководства области. Что фактически подтвердит мою защиту со стороны Москвы и ФСК России.
