— Игорь — кто это?

— Мой куратор от начальника охраны Ельцина, Александра Васильевича Коржакова. Ты его видела на моих фотографиях у Белого дома и в Беловежской Пуще. Правда, Игоря нет на фотографиях. А сейчас мы положим кассету и деньги обратно в тайник. Вдруг со мной что случится, найдёшь способ использовать запись и деньги.

Замёрз я страшно на этой прогулке «с пристрастием». Нина наверняка тоже, так что утром пришлось её подлечить своими методами.

— Как ты это делаешь? — Утром проснулась совершенно здоровая жена.

— Ты разве не заметила, что за полгода замужества ни разу не болела, даже простудой? И Таня твоя не болела, а мои сотрудники тоже не болеют годами. Только потому, что я каждое утро с ними здороваюсь и желаю здоровья. Теперь понимаешь, почему меня так легко переводили в медицинские вузы? Потому, что проректоры об этом отлично знают. Поэтому меня и на интернатуре оставили в моём массажном кабинете. Чтобы чаще меня встречать и вызывать при необходимости, да реже болеть.

Продолжение разговора было уже на улице, потому что машина отказалась заводиться, и мы поехали на работу троллейбусом. Вот там, на остановке, я предложил Нине оформить на неё и Таню, если есть желание, хоть десяток квартир или другую недвижимость, чтобы они просто получали арендную плату от пользователей, и могли жить, как рантье во Франции. Жена обещала подумать и посоветоваться с Таней. Я согласился, лишний мозг в наших махинациях не помешает. В случае, если придётся просить у Тани помощи, она хоть не обидится, что её держали в неведении. Единственное, я попросил об истории с записью на кассете никому не говорить, даже Тане. Тут она ни в чём не поможет, а опасность навлечь на неё мы рискуем.

На работе мы пытались выполнять негласное указание губернатора, высказанное так косноязычно. Бухгалтерия затягивала выплату налогов и сборов максимально, юристы контролировали каждую платёжку, проверяя перспективы арбитражных судов по судебной практике. Мы якобы накапливали деньги таким методом для губернаторской администрации. А я ждал контрольного вызова в областную администрацию. Даже небольшую сумму наличными для этого скопил. Как раз по размерам задержанных платежей. Получилось вполне круглая сумма, я сам не ожидал такого. Больше десяти миллионов рублей мы платили за два месяца налогов и сборов во второй половине девяносто второго года.

Это ежемесячных, без квартальных и годовых выплат. Практически одних подоходных налогов и примыкающих к ним выплат. С этими деньгами в портфеле я ждал следующий вызов в администрацию со дня на день. Но вместо секретаря администрации позвонил Олег.

— Привет, Фёдор, тут у нас вопросы появились, помоги разрешить? Машина у твоего офиса ждёт, Лёха на ней.

Я собрался и вышел к машине конкурентов из ЧОПа «Защита», ну это формально конкурентов, а фактически мы с парнями дружим и нигде не пересекаемся по работе. А разговаривать на серьёзные темы по телефону я их отучил года три назад, если не раньше.

— Такое дело, Васильевич, — рассказал Алексей по пути, — какие-то уголовники устроили налёт на наши ларьки одновременно в трёх местах. Пока мы ловили одних, две другие группы здорово напакостили. Не столько украли, сколько побили, да продавщицам накостыляли. Двоих мы взяли, да молчат. А бить Олег не позволяет. После этого либо мы будем вынуждены их в землю закапывать, либо они на нас заявление напишут. Ни того, ни другого не хочется из-за каких-то ларьков.

— Организуйте мне отдельную комнату без свидетелей, да приведите туда одного из них. А я сразу в маске к вам зайду. Старые помнят, а молодым меня знать ни к чему, — вынес я своё заключение, пока ехали в офис ЧОПа.

Подрулил Лёха к чёрному входу и сам туда зашёл, чтоб всё приготовить. Я остался в машине, за это время раскатал вязаную шапочку на лицо и вывернул свою куртку наизнанку. Достаточно будет для примитивной маскировки. Дело не криминальное, можно всегда сослаться на умение гипнотизировать, но зачем мне такая популярность?

Через пару минут Алексей вышел и проводил меня в кабинет на втором этаже, даже без окон. В коридорах никого не встретили. Молодцы парни, постарались по уму. Алексей с моего разрешения остался послушать. А я просто спросил уголовника, кто их послал грабить ларьки и под кем они вообще ходят. При этом ментально подавил на допрашиваемого, самый минимум, чтобы тот не чувствовал чужого давления.

— Послал наш главный — Юрка Васнецов. Он с нами пошёл, да успел убежать. А ходим мы под Зёмой, он с улицы Мира, с двадцать первого по двадцать седьмой дома держит. Авторитетный пацан, две ходки у него. А ларьки эти он решил под себя подмять они как раз на Мира улице стоят. — Я повернулся к Лёхе. — Помочь?

— Спасибо, справимся. — Алексей нагнулся ко мне и на ухо спросил: — Чего с нас?

Я отвернулся от грабителя-неудачника и также шепнул: — Машина у меня сдохла, подскажи, где хороший Жигуль взять? С иномарками не хочу выпендриваться.

— Договорились, завтра к вечеру позвоню домой. Олег тебя отвезёт.

Я кивнул и вышел к машине. А за рулём уже сидел Олег, официальный руководитель ЧОПа.

— Привет, я просто соскучился. — Сразу опередил мой вопрос молодой мужчина. По дороге продолжил: — Тем более, мы не конкуренты. Но терять дружбу с тобой оба не хотим. И не столько по делу, а так, бескорыстно. Оружие нашим парням мы оформили, если где понадобимся, звони, не стесняйся. Ты для нас много сделал, не расплатиться.

— Не переживай, не жду расплаты. Люди дружат не из-за услуг, а просто так. Бесплатно и бескорыстно. Я считаю вас обоих друзьями. Будет нужда, звони.

Мы ещё поболтали, и Олег подвёз меня к рабочему месту. Не прошло и получаса моего отсутствия.

Пришлось извиниться перед клиентами и плотно поработать без отдыха полтора часа. По правде говоря, для нормального массажа мне может хватить считанных секунд или минут, но я провожу сеанс полноценно, не менее получаса. И всё из-за того, чтобы не вызвать подозрение Москвы о возвращении утерянных навыков. Сомнений в том, что за мной присматривает «старший брат» у меня нет. Может пару раз в неделю, может пару раз в месяц, но наверняка проверяют. Проще всего это делать по времени массажа, поскольку эффективность массажа трудно проверить объективными измерениями. Что такое улучшение настроения и самочувствия клиента? Это сплошь и рядом происходит после любого массажа у любого массажиста.

Зная систему изнутри, уверен, что мою эффективность измеряют по длительности массажа, как только сеанс станет короче, об этом сообщат Коржакову. Тогда вызов в Белый дом неминуем. Поэтому и не занимаюсь лечением, хотя тут ещё другой фактор действует. После лечения я реально теряю силы и рискую потерять все свои умения, вплоть до жизни при сложном диагнозе. Как бы это цинично не звучало, своя жизнь и судьба моей семьи мне ближе и дороже всего. А сложное лечение с затратой моих ментальных и физических сил, как я считаю, изощрённый способ самоубийства. Для меня, по крайней мере, точно.

Пока я жив, мои бесплатные столовые, вывоз русских семей и детей-сирот из Средней Азии спасут больше людей, чем мои потуги в лечении. В стране тысячи, сотни тысяч больных излечиваются в больницах, как бы их ни хаяли. А мой предел, как убедился в своё время, не больше десяти больных в неделю. Лучше мы будем помогать больницам поставками продуктов и закупкой лекарств. Размышления на эту тему заставили меня вспомнить одного из первых миллионеров, ещё в конце восьмидесятых годов. Помню, он развернулся именно на аптеках, вернее продаже алкоголя под видом спиртосодержащих настоек, без акцизов.

Мои первые вопросы на эту тему немного снизили оптимизм, подобные акцизы уже ввели. Но отлично помню, как развились аптеки в девяностые-двухтысячные годы, а за счёт чего это получилось? Я попросил начальника нашего юротдела Уткина найти грамотных аптекарей и заняться организацией или покупкой пары аптек для пробы. Выход за границу у нас есть свой, без посредников. При необходимости можно устроить небольшое производство простых лекарств и медицинского оборудования здесь, рядом с Екатеринбургом. Недвижимости у нас больше, чем достаточно. Тем более, что среди специалистов из Средней Азии есть врачи и фармацевты. Главное, выбрать из них нормальных людей, не воров и не прожектёров.