На свой заработок я купил некоторую недвижимость, большую квартиру в нашем районе, машину, как вы увидели. Года два назад случайно сделал массаж тогда малоизвестному Ельцину, в деревне, где он отдыхал летом. Потом встретил его в августе девяносто первого года на баррикадах у Белого дома. Снова сделал массаж, и он взял меня на работу к себе. Жить на зарплату массажиста без своей квартиры в Москве невозможно. Поэтому мне сделали должность советника, удостоверение на столе. И я до декабря проработал массажистом в Белом доме. К тому времени моё умение пропало, и я уволился, чтобы не стыдиться отсутствием результата, из-за чего и вернулся в Ёбург. Удостоверение уже не действует, я уволился, но забыл его сдать. Можете его изорвать и выкинуть. — Уточнил я, когда в комнату зашла из кухни Татьяна, всё отлично слышавшая.

Она взяла удостоверение и демонстративно изорвала его, глядя на мою реакцию. Явно удивилась равнодушному виду.

— Вот и всё, в общем. В настоящее время я кооператор, делаю массаж, сдаю купленную недвижимость в аренду, пытаюсь дополнительно заработать. О моих сделках с недвижимостью ты, Нина Ивановна, отлично знаешь. Моим бывшим начальникам в Белом доме я рассказал, что потерял свои способности. Надеюсь, они меня не тронут, проживу до старости в Ёбурге с семьёй, детьми и внуками. Стать миллионером и уехать в Москву или за границу не собираюсь. Деньги нужны для жизни и работы, а не для золотых унитазов и пляжей на Таити. Нет, если хочешь, можем и туда поехать, хоть завтра, денег хватает. Сделаем тебе заграничный паспорт и съездим. Но жить я хочу в России и детей русскими воспитать. Вот мои планы, Нина. Возьми меня в мужья, пожалуйста?

Вместо ответа обе девушки рассмеялись до слёз. Подобревшая Татьяна вытерла глаза и резюмировала мою исповедь:

— Жить где будете, бедный студент?

— У меня, конечно. Квартира большая, я накануне уборку сделал, надеюсь, вам понравится. — Вскочил с места, обрадовавшись явно положительному решению. Точно стал молодым дураком, подумал сам про себя. Настоящее раздвоение личности. Так и до второго голоса дойду, хотя внутренний голос уже есть, чем не раздвоение личности?

— Поехали смотреть. — В один голос ответили сёстры, явно им такое единое мнение привычно.

Они быстро собрались, всунув мои документы обратно мне в руки, и мы втроём спустились с пятого этажа на улицу. У подъезда ходили и ворчали старушки, мол, опять обоссали всю площадку дураки. Обязательно на них надо участковому пожаловаться. При виде Татьяны все повернулись в её сторону.

— Погляди, Таня, что наши дураки вытворяют. Чисто кобели стали! Приехал к Нине жених, так они вокруг его машины всё обоссали. Хорошо, что саму машину не тронули, видимо ногу не смогли поднять. — Показывала одна пенсионерка на типичные желтые дорожки на снегу.

— Так это мелкое хулиганство, участкового надо звать, пока всё не затоптали. Да свидетелей записать, что видели, как эти дураки размахивали своими приборами, — рассудила Татьяна, вполне в рамках закона.

— Да я всё видела, эти парни прямо в штаны себе нагадили, потом домой убежали. Я всех рассмотрела. Лёнька из двадцать седьмой, Севка из тридцатой и Симонов из тридцать второй. Всё видела, так участковому и скажу. Совсем стыд потеряли, средь белого дня гадят! — Подскочила шустрая Ангелина Петровна из двадцать третьей квартиры, чьи окна выходят прямо на площадку у подъезда.

— Ну, если в штаны, то под мелкое хулиганство не подойдёт. Хотя участковому надо сказать. — После этих слов Татьяна села в мою машину и негромко хлопнула дверью.

До моего дома добрались за считанные минуты. Я привычно поставил машину на задний двор под своими окнами. Незаметно от пассажирок включил сигнализацию и проводил их в свой подъезд. До квартиры добрались молча, так же молча сняли обувь и верхнюю одежду в прихожей. Девушки разошлись по комнатам, а я на кухне поставил чайник на плиту и доставал угощение к чаю. Пока выставлял посуду на журнальный столик у дивана, девушки внимательно осмотрели квартиру.

— Где ты достал такую кровать? — Первым делом уточнила Татьяна, плюхнувшись в кресло.

— Неделю назад купил в кооперативе, под заказ делали. — Пожал я плечами, потому как в здешних магазинах кроватей таких размеров не было. Нынешние двуспальные кровати на двадцать-тридцать сантиметров уже моей самоделки. Хотя у моих детей в будущем кровати были шире и длиннее этой, шокировавшей Таню.

— Надо купить другие шторы, пару ковров на пол постелить, пару столов и хороший гарнитур подобрать для двух комнат, — начала перечислять Татьяна, ожидая моих возражений. Но не дождалась, я молча кивал, сидя на диване рядом с Ниной. Наконец, старшая сестра не выдержала и спросила: — Ты чего киваешь, всё равно, что ли?

— Нет, покупайте что хотите, денег достаточно. Двадцать тысяч для начала хватит? — Я заглянул в ящик трюмо и достал оттуда несколько пачек денежных купюр, перетянутых резинками, там были красные десятки и фиолетовые четвертные. Положил деньги на журнальный столик.

— Берите хоть все сразу, покупайте, что надо. Как закончатся, скажете. Вот ключи от моей квартиры, — я положил на столик один ключ, который достал только что из трюмо. Сёстры замолчали надолго. После этого Татьяна сгребла половину суммы, мы немного согласовали завтрашнее прибытие в ЗАГС, куда я уговорил девушек ехать на моей машине. И я вернул Нину и Таню Любимовых домой. Перед этим мы не забыли примерить обручальные кольца, купленные мною накануне. На себя я примерил в магазине, а на Нину взял два экземпляра, с запасом. Запас подошёл неугомонной Тане, в результате я кольцо ей и оставил.

— Нельзя обручальное кольцо дарить! — попыталась отказаться девушка.

— Мы не в ЗАГСе, там будет обручальное. Ты его можешь на левую руку надеть. Или вообще на средний палец. Что и сделала обрадованная Таня. Наши обручальные кольца я оставил у себя под предлогом наличия карманов в пиджаке. В платье, купленном или сшитом Ниной, карманов не было.

Накануне свадьбы никакого мальчишника я не устраивал, долго лежал в ванне, размышлял на отвлечённые темы. Фантазировал о нашем совместном будущем, строил планы, так и уснул, еле добравшись до кровати. И впервые за девять лет в этом мире проспал, не проснулся в свои пять утра. Разбудил меня дверной звонок пришедшего ко мне Николай Сергеевича.

— Вставай, жених. Пора готовиться. — Прошёл на кухню ранний гость.

— Я тут подумал и решил быть у тебя на свадьбе свидетелем. Тем более, после твоего лечения чувствую себя лет на тридцать. Может, получится со свидетельницей невесты замутить? Десять лет после развода прошли, я давно свободный мужчина. — Пока я готовил себе и Сергеевичу кофе, пересказал коротенько ту версию наших отношений, которую рассказал сёстрам.

— Думаю, сестра невесты будет тебя колоть по-прокурорски, проверять мои показания. Может, она и свидетельницей станет. Можешь даже её склеить, если такой здоровый.

Мы позавтракали и поехали за невестой. Никакого выкупа, конечно, Нина с Таней разыгрывать не стали. В квартире они были вдвоём, нервничали чрезвычайно, это было заметно. Мы с Сергеевичем их успокоили, заявив, что один из нас жених, второй — свидетель. Заодно я представил Таню. Сёстры чуть не запаниковали, они совсем забыли про свидетельницу, роль которой я сразу возложил на Таню.

— Не зря тебе вчера кольцо досталось.

— Ой, не знаю, что делать. — Схватилась за голову девушка.

Сергеевич расправил плечи, взял её под плотный контроль и успокоил. Ещё неизвестно, кто кого будет расспрашивать. В ЗАГС мы приехали заранее, боялись опоздать. Зато осталось время познакомиться с группой гостей, которых представляла мне Нина, или меня им, в зависимости от возраста и статуса. Дальше всё шло стандартно, кто бывал на одной свадьбе, тот видел все. В качестве жениха мне пришлось участвовать второй раз. А третьему не бывать, дал себе я слово. Сидеть за столом и уныло улыбаться, реагируя на поздравления, подарки, крики «Горько» и аплодисменты с громким счётом, не самое лучшее развлечение. Когда свадьба разгулялась, благо все гости были знакомы друг с другом, стало веселее. Настолько, что мне пришлось пару раз протрезвлять не только Олега с Лёхой, но и Сергеевича с Таней.