— О… это неправда… — Она потянулась к воде, сделала глоток и чуть ли не уронила стакан обратно на стол.

Марч продолжал, ни на йоту не изменив тон:

— Миссис Констэнтайн говорит, что подождала, пока все уйдут, и сообщила Брэйдингу о том, что видела. И по её словам, мисс Грей, он не удивился и заявил, что сам разберётся с этим вопросом. Он позвонил вам прямо перед ланчем в пятницу, не так ли?

— Речь шла об инвестициях… я приехала, чтобы посоветоваться с ним… — задыхаясь, выдавила Лилиэс.

— Так вот, мисс Грей, вам не нужно отвечать, если вы не хотите. Я должен предупредить вас, что всё, что вы говорите, может быть записано и использовано в качестве доказательства. И хочу сказать, что заявление миссис Констэнтайн и ваше собственное поведение вызывают очень сильное подозрение в том, что вы причастны к убийству мистера Брэйдинга. У него была причина полагать, что вы украли ценную брошь. Он послал за вами, чтобы разобраться с этим вопросом. Вы пришли и увидели его. Вы вернули брошь, потому что её нашли в этом ящике, который остался полуоткрыт. Если мистер Брэйдинг угрожал вам разоблачением, у вас имелся сильный мотив. Оружие, из которого его застрелили, взяли в Солтингсе. Оружие, лежавшее в его ящике, доставили обратно в Солтингс…

— Нет, нет! Это не я! — завопила Лилиэс, мёртвой хваткой сжав руку мисс Сильвер. — Заставьте его замолчать! Остановите его! Это не я!

Мисс Сильвер мягко, но решительно освободилась от вцепившихся рук. Рэндал Марч, порой желавший, чтобы она не вмешивалась, сейчас безоговорочно радовался её присутствию. Истеричные женщины — хуже, чем землетрясение.

Мисс Сильвер настоятельно посоветовала:

— Прошу вас, успокойтесь, мисс Грей.

— Но я не… я не прикасалась к нему… и к револьверу! Я не могла! Такие вещи пугают меня до смерти! О, вы же не думаете, что я застрелила его! Мистер Марч, вы не можете… вы не можете думать, что я застрелила его!

Он не ответил. Ответила мисс Сильвер:

— Мисс Грей, вы должны контролировать себя. Если вы невиновны, вам нечего бояться. Если вы хотите дать какое-либо объяснение…

— Он не будет слушать меня! Никто не будет слушать! Вы не поверите мне! О, вы не сможете заставить его выслушать меня! — беспомощно, испуганно всхлипывала Лилиэс.

Мисс Сильвер положила руку ей на плечо.

— Всё, что вы скажете, будет выслушано. Мы не требуем ответа и ни к чему вас не принуждаем, но вы можете добровольно сделать заявление. Инспектор Крисп запишет его. Затем текст вам прочитают, и вы подпишете его, если захотите. На вас не будет оказываться ни малейшего давления. А теперь выпейте ещё воды и решите, не хотите ли вы что-нибудь нам рассказать.

Лилиэс протянула дрожавшую руку к стакану, сделала несколько глотков между рыданиями и снова поставила стакан. Часть воды, пролившись, потекла по подбородку. Она промокнула его носовым платком и простонала:

— О, мистер Марч, я не стреляла в него. Он был уже мёртв, когда я пришла к нему.

Эти слова потрясли собравшихся в комнате. Мисс Сильвер проронила: «Боже мой!». Застыв рядом с мисс Грей, она пристально наблюдала за ней. Изнеможение и напряжение полностью покинули её. Странным образом шок, вызванный этими словами, полностью успокоил Лилиэс. Она ещё вздрагивала, но больше не оседала на стуле. И перестала рыдать.

Рэндал Марч спросил:

— Вы хотите официально заявить об этом?

— Да… да… конечно. Я должна. Я не могу позволить кому-либо думать…о, это ужасно!

— Брэйдинг был уже мёртв, когда вы вошли в эту комнату в пятницу днём?

Ответ выпалили с лихорадочной энергией:

— Да, да, конечно! Вы же сами понимаете, поэтому я и не могла сообщить вам ни то, что он сказал, ни то, что я сказала. Он был мёртв. Я в жизни не была так потрясена! Я вошла в комнату, и тут же увидела, что он мёртв.

Мисс Сильвер тихо вернулась на своё место и принялась за вязание. Мисс Грей вела себя спокойно. Истерика не повторится. Раз уж сделано самое поразительное признание, остальное будет легко. Она мысленно процитировала французскую пословицу: «Ce n'est que le premier pas qui coȗte»[83].

Рэндал Марч перешёл к появлению в пристройке.

— Кто вас впустил, мисс Грей?

— Дверь была приоткрыта, — ответила она.

— Это вас удивило?

— Да… нет… я подумала, что Льюис оставил её открытой для меня.

— Горел ли свет внутри?

— Да… как и сегодня.

— Горела только одна лампа?

Дрожь возобновилась.

— Да… при входе было темно…

— А коридор освещён?

— Да… как и сегодня.

— А лаборатория?

Снова дрожь.

— О да… ужасно ярко.

— Расскажите мне точно, что вы увидели, когда вошли.

Инспектор Крисп всё записывал, но Лилиэс не возражала. Она не могла всё рассказать достаточно быстро, но начала:

— Я вошла в комнату. Вначале мне показалось, что он спит. Его голова лежала на столе. Я подошла немного ближе и увидела, что его застрелили.

— Почему вы не подняли тревогу?

Она ответила безжизненно и медленно:

— Я… не… знаю. Я… была в шоке. Я просто стояла там… и не могла пошевелиться.

— Но затем сдвинулись с места?

— Да… Я подошла удостовериться, что он… мёртв.

— Покажите мне, как он лежал.

— Его голова… касалась края… лотка для промокательной бумаги.

Марч отодвинул свой стул и встал.

— Я хотел бы, чтобы вы показали мне, как именно лежало тело.

Лилиэс обошла стол и показала ему, очень точно изобразив положение, в котором был найден Льюис Брэйдинг.

— Спасибо, мисс Грей.

Они вернулись на свои места.

— Правая рука свисала?

— О да.

— Вы видели оружие?

— Оно лежало там, на полу — как будто он только что уронил его. Я думала, что он застрелился.

— Знали ли вы какие-либо причины, по которым он мог застрелиться?

— О нет.

— Но вы думали, что это самоубийство?

— Да, верно.

— Тогда почему вы не подняли тревогу?

— Я… я…

— Мисс Грей, первоначальное потрясение миновало. Вы начали рассуждать. Ваш разум был достаточно ясен, чтобы сформулировать теорию, по которой Брэйдинг покончил с собой. Естественная реакция — вернуться в дом и поднять тревогу. Почему вы этого не сделали?

Её руки сжали мокрый носовой платок.

— Я боялась.

— Почему?

— Я боялась, что подумают… — Она умолкла.

— Вы боялись, что подумают, что вы застрелили его?

Она затаила дыхание.

— Значит, вы так думали, верно?

— Потому что имелся очень сильный мотив.

Мисс Сильвер кашлянула. Затем обратилась к начальнику полиции с вежливой формальностью:

— Пожалуйста, извините, но могу ли я задать вопрос мисс Грей?

— О, конечно.

Она посмотрела на розовую шерсть и сказала:

— Какие основания были у вас предполагать, что имелся такой мотив? Когда мистер Брэйдинг говорил с вами по телефону, он сказал вам, что миссис Констэнтайн видела, как вы взяли брошь Марциали?

На мгновение Марч испугался, что истерическое рыдание повторится. Но ничего подобного. Лилиэс Грей возмущённо выдохнула: «О!», встала и разразилась потоком слов вместо слёз.

— Майра Констэнтайн — вульгарная старуха, она всюду суёт свой нос. Всех судит по себе и думает, что у всех такие же низкие мотивы. И Льюис всегда прислушивался к ней. Он был самым недобрым, самым несправедливым. — Она пыталась и действительно сумела окружить себя атмосферой достоинства. — Я позаимствовала брошь, потому что она меня очень заинтересовала, и я хотела сделать набросок. И написать несколько статей о ювелирных изделиях. Я не спрашивала Льюиса, потому что он учинил бы мне массу препятствий. Я решила просто пошутить и вернуть брошь на следующий день. А потом он позвонил и был очень зол. И, конечно, я знала, что Майра из этого раздует целую историю. Поэтому, когда я обнаружила, что Льюис мёртв, я подумала, что будет намного проще, если я просто ускользну и ничего никому не скажу.