Мисс Сильвер прочитала до конца с глубоким неодобрением. Такое письмо недостойно настоящей дамы. А постскриптум! Взгромоздив Оссу на Пелион[59], Глэдис написала: «В следующий раз, когда соберётесь уезжать, позвоните мне. Я могла бы приехать и присмотреть за квартирой, а заодно посетить театры. Эндрю трудно уговорить, чтобы получить разрешение отлучиться вечером».

Мисс Сильвер положила письмо на стол, поджав губы.

И затем вскрыла конверт Льюиса Брэйдинга с чувством отвращения. Он ей не нравился — о, абсолютно. «Личная выгода — нет более сильного мотива»; просто шокирующее утверждение! А его обращение с этим несчастным секретарём! Очень опасно и действительно граничит с шантажом. Она развернула письмо и прочитала:

Мисс Сильвер откинулась на спинку стула и посмотрела на страницу. Любопытное послание — формальное и точное. Но строчки отклонялись вверх, а подпись смазалась. Письмо явно было написано на скорую руку и в результате какого-то сильного побуждения. «Сумму вознаграждения назовите сами…» То ли что-то случилось, то ли он боялся, что что-то должно произойти. Мисс Сильвер прикинула в уме различные варианты. Да, это могло бы оказаться интересным. Но ей не нравился мистер Брэйдинг.

Она отложила письмо и открыла утреннюю газету. Имя, вертевшееся у неё в голове, выделялось жирным заголовком на первой же странице:

— Боже мой! — проронила мисс Сильвер и принялась за чтение. Написано было много, но фактов в статье содержалось мало. Всё уместилось в две колонки, причём о Коллекции Брэйдинга говорилось гораздо больше, чем о внезапной смерти самого мистера Брэйдинга. Его двоюродный брат майор Форрест, пришедший к хозяину на заранее обговорённую встречу, нашёл его застреленным в собственной лаборатории. Брэйдинг упал на стол, за которым сидел. Револьвер лежал рядом с ним на полу. Майор Форрест сразу же позвонил в полицейский участок Ледстоу и послал за доктором, констатировавшим смерть. Прочая масса слов — и об этом, и о Коллекции — интереса не представляла.

После недолгих размышлений мисс Сильвер сняла трубу и назвала телефонистке личный номер главного констебля Ледшира. Она надеялась, что в такой ранний час их соединят без промедления. И действительно, почти не пришлось ждать, пока знакомый голос произнесёт:

— Привет!

— Это мисс Сильвер, Рэндал.

На другом конце линии Рэндал Марч беззвучно присвистнул. После чего продолжил:

— Я слушаю. Чем могу помочь?

— У вас всё хорошо? У Реты? У малыша?

— Цветут как розы. Итак?

— Дело Брэйдинга.

— И как вы в это впутались?

Мисс Сильвер никогда бы не допустила подобного выражения на занятиях. Она кашлянула с оттенком осуждения.

— Мой дорогой Рэндал!

— Ну ладно, ладно, так в чём причина?

— Две недели назад меня навестил…

— Кто?

— Мистер Брэйдинг.

— Почему?

— У него возникли затруднения. Он хотел, чтобы я приехала в Уорн. Я отказалась.

— Снова спрашиваю: почему?

На этот раз кашель носил осуждающий характер.

— Дело не привлекло меня.

— И?

— Это ещё не всё, Рэндал.

Он коротко рассмеялся.

— Я и не думал, что этим закончится.

— Нет. Сегодня утром я получила от него письмо.

— Вот как!

— Почтовый штемпель — Ледстоу, два тридцать, так что сам понимаешь…

— Что в нём говорится?

— Что произошли некие события. Что он снял мне комнату в Уорн-Хаусе. Что любой поезд, на котором я могу приехать сегодня, будет встречен. И чтобы я сама назвала сумму вознаграждения.

На этот раз Марч просвистел вслух.

— И что вы решили?

Она задумчиво ответила:

— Я ещё не приняла решение. Очевидно, майор Форрест является душеприказчиком своего двоюродного брата.

— Это сказал вам сам Брэйдинг?

— Да, Рэндал.

— Во время визита? Когда вы ответили отказом?

— Да.

— Вам не приходило в голову, что он предвидел… как бы это сказать… только что случившееся?

Она кашлянула.

— Я бы не стала выражаться так резко. Он предпринял определённые меры.

Повисло молчание. Рэндал Марч нахмурился и произнёс:

— Я бы хотел увидеться с вами.

Слабое покашливание.

— Я подумала, что мне следует позвонить майору Форресту. Если он пожелает, я могла бы приехать в Уорн-Хаус на выходные. Без его одобрения просьба мистера Брэйдинга невыполнима — у меня нет статуса.

— Я понял, — согласился Марч. — Дайте мне знать, если приедете. Я должен встретиться с вами.

Звонок мисс Сильвер застал Чарльза Форреста в кабинете двоюродного брата в Уорн-Хаусе. Она решила, что с большей вероятностью найдёт его там, нежели по его собственному адресу, который, кроме того, придётся выяснять, а номер мистера Брэйдинга был напечатан на бумаге для заметок.

Когда она добралась до коммутатора, голос сообщил:

— Это номер мистера Брэйдинга. Мы переведём звонок на клуб.

Мисс Сильвер поблагодарила и стала ждать.

Следующей собеседницей оказалась Эдна Снагге.

— Майор Форрест? Да, он здесь. Соединяю.

В кабинете Чарльз Форрест поднял трубку. Чрезвычайно приятный голос повторил его имя в вопросительной манере. Он ответил:

— Я слушаю.

Лёгкое покашливание.

— Меня зовут мисс Мод Сильвер. Я не знаю, говорит ли вам это о чём-нибудь.

Усталое безразличие на лице Чарльза сменилось напряжённым вниманием. Он сказал:

— Да.

— Могу ли я спросить, в связи с чем?

— Мой двоюродный брат оставил письмо — я полагаю, вы слышали?

— Я читала утренние газеты.

— Он хотел, чтобы вас вызвали… если что-нибудь случится. Он навещал вас две недели назад?

— Да.

— Он хотел, чтобы вы приехали ещё тогда. Вы отказались. Его это впечатлило. По его словам, вы предупредили его, что он встал на опасный путь.

Мисс Сильвер кашлянула.

— Боюсь, что он проигнорировал моё предупреждение.

— Он пришёл домой и написал мне письмо, которое только что нашли. Он предупредил, что в случае выхода событий из-под его контроля хотел бы, чтобы вас вызвали на консультацию.

— Боже мой! — проронила мисс Сильвер и продолжила: — Я получила письмо от мистера Брэйдинга сегодня утром. Он настаивал на приезде в Уорн. Он сообщил, что забронировал для меня комнату и встретит любой поезд, который я сочту удобным.

— Сегодня?

— Да, майор Форрест.

Чарльз нахмурился ещё сильнее. Что, чёрт возьми, задумал Льюис, и откуда он выкопал частного детектива с речью старомодной гувернантки? Конечно, ему придётся встретиться с ней, и, раз уж Льюис забронировал ей комнату, она с таким же успехом может приехать сюда. Творится такая неразбериха, что одна пожилая женщина вряд ли её усилит. А может, и отвлечёт на себя кого-нибудь. Во всяком случае, хуже уже не будет. Придя к этому выводу, он ответил:

— Я буду очень рад, если вы приедете на выходные, мисс Сильвер. Какой поезд вас устроит?

Мисс Сильвер прибыла тем же поездом, который доставил Стейси в Ледстоу три дня назад. Чарльз Форрест, стоявший на перроне, недоверчиво воззрился на неё. Из вагона не вышло ни одной женщины, сколько-нибудь похожей на ту, кого он ожидал, но, глядя на мисс Сильвер, Чарльз не мог поверить, что перед его глазами на платформе Ледстоу возникло подобное явление, чтобы расследовать смерть Льюиса Брэйдинга — явление, которое практически немыслимо представить в наши благословенные дни. Во времена детства Чарльзу слишком часто внушался моральный принцип: «Всему есть своё место, и всё хорошо на своём месте». Место мисс Сильвер находилось в фотоальбоме сорокалетней давности. Плоская шляпа, выглядевшая изрядно помятой, была точным отображением той, которую одела мать Льюиса на чью-то свадьбу: сплетённая из чёрной соломы с несколькими бантами сзади и букетиком перевитых кружевом анютиных глазок с левой стороны. Передняя вставка в виде костяной сетки относилась к тому же периоду, но платье из серого искусственного шелка с размытым лилово-чёрным узором отошло от образца, так как имело гораздо более удобную линию талии и не доходило до земли как минимум на шесть дюймов[60]. Поэтому на свет являлись чёрные фильдекосовые чулки и зашнурованные туфли того же цвета, такие же старомодные. Ожерелье из морёного дуба дважды обвивало её шею. Очки прикреплялись к левой стороне платья золотой брошью-заколкой с жемчугом. И ещё одна брошь из морёного дуба в форме розы с ирландской жемчужиной в центре.