После чего вновь сунул пальцы в горшочек. Ксения подавила тошноту и принялась есть хлеб.

Хорек честно оставил ей половину горшочка, но пересилить себя Ксения так и не смогла. Фрукты они поделили пополам и она кое-как уняла голод.

– Значит так, я кое-что придумала. Я расскажу тебе то, что знают лишь немногие. И этим ты проверишь сообщника Рамоны, – решила она.

И поведала ему историю о своем браке и знакомстве с Гаем, а так же официальную историю, состряпанную матерью.

– Альвар терпеть не может, когда его подозревают в корысти, поэтому расспросишь его о моем приданом, вроде как из любопытства. Он должен быть недоволен и сказать либо “нет”, либо “я – не мерзавец”. А потом спроси есть ли у него медведь. Просто, без уточнений. Настоящий Альвар поймет о чем идет речь. Сообщник Рамоны – нет.

– Понял.

– И добудь что-нибудь еще поесть вечером, – велела она, – только не… погоди, а ты откуда это жаркое вообще взял?

– Какой-то раззява на окно его поставил остывать и ушел, – ответил Хорек, – я его рубашкой обмотал и побежал, пока не поймали. Руки обжег, но не сильно.

– Оно краденное? Не смей приносить мне ворованную еду!

Хорек фыркнул.

– А ворованные письма Рокли тебе приносить было можно? Сама меня за ними послала, между прочим!

Ксения смешалась.

– Это другое. Рокли – преступник и мы его с тобой обличаем. А так воровать – очень плохо.

– Тупые и брезгливые на улице не выживают, – неожиданно презрительно заметил Хорек, – ты без меня сдохнешь, великанша. Не читай мне морали. И жри уже жаркое, не то я его вечером сам съем, а тебе ничего не принесу.

– Иди и узнай кто сообщник Рамоны, – ледяным тоном приказала Ксения.

– Узнаю. Я-то не тупой, как ты.

Оставшись одна Ксения хмуро огляделась. В чем-то он был прав, выживать на улице она не умела. Но это не значило, что она опустится до потери человеческого облика. От нескольких дней голода еще никто не умирал. И она не умрет тоже. Нельзя было позволить мальчишке командовать ею. И надо было чем-то заняться, чтобы не сходить с ума от тягостных мыслей, заполнивших голову.

К его возвращению Ксения уже закончила работу: сложила себе отдельный, хлипкий шалаш из веток, больше подходящий по размеру. Хоть какая-то защита от непогоды будет. Теперь их было два рядом: маленький и большой.

– Пфф, вот тебе делать было нечего, – прокомментировал Хорек, – я узнал: этот урод – не твой муж. Про медведя он не понял, про разбойника сказал, что посадил его.

В душе Ксении что-то сжалось и погасло. Альвар к ней не вернулся. Он все еще… нет, не мертв, не сметь об этом думать! Просто его нет рядом с ней. Рамона пыталась ее выманить и теперь нет сомнений, что она перешла на сторону врага.

– Еще, того мужика, что посадили, зовут Бритт Безжалостный, – голос Хорька стал напряженным, – он – бандит, грабитель и убийца. Его обвиняют в твоем похищении.

Ксения содрогнулась. Господи, только этого не хватало! Этот ублюдок – убийца Альвара! Зачем он объявился в городе? Тоже хочет ее убить? Но его хотя бы поймали и он ей не угроза.

– И я еды принес: хлеб, сыр, вареную картошку в кожуре, вареные яйца и зеленый лук. Воду. Все это я в церкви отработал, – Хорек поморщился, – а тарелку, вилку и стакан там же… эээ… одолжил. Я их верну потом, так что это не воровство, а помощь нуждающимся. Пастор Браун постоянно об этом твердит. Он не был бы против, если бы узнал кому помогает.

Ксения немного повеселела. Хорек был вредным и несговорчивым мальчишкой, но он явно пошел на компромисс и учел ее требование. Еда не была украдена, а про посуду она ничего не говорила. Маленький хитрец.

– Спасибо. Жаркое доедай сам: тебе надо расти, а для этого нужно много еды.

– Чего делать-то будем? Мы в жопе, – сказал Хорек после того, как они поели, – эти уроды тебя ищут повсюду. Стражникам веры нет. И Рокли на свободе гуляет. Я подумал, что можно из города тихонько слинять и пойти в Силвербридж, там же у тебя родные, да? Но у ворот торчал урод, что твоего мужа изображает и наказывал стражникам, если увидят тебя, немедленно вести к нему, чтобы избежать скандала и позора. Он, мол, капитан стражи Силвербриджа и твой муж. Денег им дал. Они согласились это сделать. Так что сбежать не выйдет, тебя узнают и притащат к нему.

Ксения сжала зубы.

Чертов ублюдок! Да кто он такой? Рокли, устав от неудач, нанял кого-то с мозгами? Еще и Альваром смеет притворяться, паскуда! Когда она выберется из неприятностей, он за это заплатит. И за попытку ее убить, разумеется, но за это – отдельно!

– Надо понять что знает Нил Янг и кто в его окружении куплен, а кто – нет. Гийому Лассару можно доверять, Гай сказал он честен и не будет творить подлостей по забавной причине: слишком уважает и привязан к Нилу Янгу, а тот – глубоко порядочный человек и не прощает подлостей.

– Че? В смысле, привязан? – не понял Хорек. – Не было на них веревок. Да и не ходили бы они связанными вечно, кто-то их бы развязал. Что за чушь ты несешь?

Ксения усмехнулась.

– Привязан значит проявляет привязанность, ценит, дружит, дорожит им и не хочет расставаться. Привязанность рождается через восхищение человеком: например, сильных, добрых и умных людей все любят. Порядочных и справедливых уважают. Заботливых и отзывчивых ценят и хотят быть рядом, чтобы получить от них тепло, любовь и заботу. Это и есть привязанность к кому-то. Чувствами привязываются, а не веревкой.

– И что для этого надо делать? Как привязать такого человека к себе? – медленно спросил Хорек.

– Самому быть хорошим и заботиться о нем. Беречь и защищать его. Любить. Дружить с ним. Уважать. И занять свое место возле него.

Хорек потряс головой.

– Фигня какая-то. Гийом Лассар небось просто подлизывается к начальнику, вот и все. А Гай твой – дурак.

– Гай очень мудрый человек. Когда он тебя впервые увидел, он мне сказал: “Ксения, это не простой беспризорник. Это очень важный для твоего будущего человек. Постарайся с ним поладить. Его лучше не иметь во врагах”. И вот, гляди-ка, ты спас мне жизнь и помогаешь выжить. Гай хорошо разбирается в людях.

– Ты его любишь?

– Люблю. Мне с ним рядом очень хорошо, – спокойно ответила Ксения.

– И поэтому он остался возле тебя?

– Да.

Хорек замолк, задумавшись о чем-то.

Ксения продолжила.

– Итак, Гийом Лассар вряд ли подкуплен, но вот Анри Валена, Сэма Боунса и Томаса Майера надо бы проверить. Они показались мне честными людьми, но к ним бы стоило приглядеться. Странно что они ушли именно той ночью. Вообще хорошо бы узнать, как продвигается расследование, но вступать в контакт с Нилом Янгом опасно: об этом могут узнать Рамона с сообщником и выследить нас. Надо еще подумать. А пока, может разожжем костер?

– Сдурела? Нас тут же обнаружат. Никакого костра!

Ксения тоскливо вздохнула. Уже стемнело, но спать она еще не хотела. И чем спрашивается заняться?

– Хорек, а что ты обычно делаешь в это время?

– Шатаюсь по городу или у твоего дома торчу. Там вечно что-то интересное творится.

Ксения фыркнула.

– Да уж! А друзей у тебя нет?

– Нет. Нахрена они нужны?

– Чтобы было с кем веселиться и болтать. У тебя среди других беспризорников разве нет приятелей?

– Да ну их. Я раньше дружил с теми, с кем из приюта сбегал, но потом они либо в церковь подались, либо стали забитыми трусами, после пары поимок и наказаний, – Хорек скривился, – не люблю слабаков. Их пнуть хочется, а не дружить с ними.

– Сильные должны защищать слабых, а не пинать их.

– А я тут причем? Я, что ли, сильный?

– Конечно. Ты ведь не сломался после семи поимок, а продолжал сбегать из приюта Рокли. Если, по твоим словам, те кто этого не могут – слабы, то тот, кто может – человек, сильный духом и волей. Они – слабаки, а ты – сильный. Правильно?

Хорек недовольно засопел.

– Правильно.

– И раз так, то ты должен их защищать, а не обижать.

– А вот ни фига! Сильные ломают слабых, издеваются над ними и заставляют себе прислуживать.