Хорек бросил на нее полный ненависти взгляд и рванул в ближайший переулок. Остановился там, обернулся и зло крикнул:

– Сука здоровенная! Злая великанша приехала сожрать всех детей города! Ничего, отольются тебе наши слезы, жадная корова! Что б тебя бандиты грабанули и прирезали, тварь!

Он схватил комок влажной грязи и швырнул в нее. Гай прикрыл ее собой и грязь попала ему в лицо. Дидье рыкнул и сделал несколько демонстративных шагов в сторону Хорька. Тот моментально скрылся в переулке.

– Видите? Вот поэтому никаких беспризорников быть не должно: они – маленькие волчата, которые лишь притворяются невинными овечками, – презрительно заметила наместница, протягивая Гаю шелковый носовой платок, – разберитесь с этим как можно скорее. Чтобы я больше не видела их на улицах моего города.

Нил и Гийом мрачно переглянулись.

Похоже, первое впечатление было верным.

Ксения Гарсиа не была хорошим человеком.

Глава 2. Мелкие неприятности

Если и был какой-то плюс от действий новой наместницы, так это то, что Нил, раздраженный постоянными вызовами к ней, прекратил тренировки ребят в лесу. И теперь выходные они вволю отдыхали и бездельничали. Иногда Гийом скучал по тем безмятежным дням, когда все их время принадлежало им самим. Но не жалел ни о поступлении в стражу, ни об обучению навыкам героев.

А вот Нилу новая должность продолжала приносить неприятности.

Ксения Гарсиа постоянно требовала присутствия Нила рядом: то таскала его по городу, тыча в любые проблемы, которые он должен был решить, то устраивала внезапные проверки, появляясь в участке и выговаривая Нилу за неподобающий внешний вид стражников или их еду на рабочем месте. А раз в неделю он обязан был составить письменный отчет и прийти к ней, устно отвечая на вопросы по нему. Наместница вообще любила все формализовать и с такими же отчетами к ней бегали все от судьи до Уильяма Рокли, каждый в свое время. Последний попытался подмазаться, посылая дорогие подарки и рассыпаясь в комплиментах, но подарки Ксения Гарсиа отправляла обратно, а на лесть не реагировала.

– И чего она тебя так не любит? – спросил Анри на одной из тренировок. – Прямо как будто что-то личное против тебя имеет.

– Наоборот. Так же как ко мне, она относится ко всем, – отвечал Нил, спускавший пар в спаррингах, – наместница самоутверждается и показывает всему городу свое главенство. Насколько мне известно город заключил с ней контракт на три года и снять ее с должности раньше не выйдет, если только она не совершит серьезного преступления. Ричард де Ланкендорф практически не подчинялся мягкому брату и она опасается, что я откажусь служить женщине. Вот и демонстрирует силу, в ее понимании. Нужно просто подождать. Она скоро угомонится.

– Ого! Ты часто с таким сталкивался раньше? – удивился Сэм.

Нил поколебался.

– Бывало. Но вообще, мне рассказал об этом телохранитель Гай, когда я был с отчетом в ее доме. Мне тоже начало казаться, что она меня ненавидит, но эта информация расставила все на свои места. Он хорошо знает Ксению Гарсиа и просил меня немного потерпеть, обещая что скоро все наладится.

Наместница же не спешила успокаиваться. Во время очередной прогулки она принялась допрашивать Нила о беспризорниках:

– Их все еще полно на улицах. Почему их так много? Что вообще происходит в этом городе, что у вас тут толпа бездомных детей клянчит милостыню?

– Я разузнал об этом. Эти дети не местные. Уильям Рокли организовал рабочий приют и пригласил в него сирот из других городов. Он обеспечивает их не только кровом и пищей, но и работой. Детям выплачивается жалованье, которое они получат при достижении совершеннолетия и смогут потратить на начало взрослой жизни.

Наместница нахмурилась.

– Но вместо этого они шатаются по улицам и ничем не заняты. Вы проверили условия в которых их содержат? У них хорошие еда, одежда, кровати?

– Проверил. Все в порядке, остальные дети чистые, воспитанные и ходят в церковь. Но некоторые не хотят трудиться и сбегают. Их возвращают, но они вновь бегут.

– Я сама проверю что там творится, – пригрозила Ксения Гарсиа, – и в самое скорое время.

– Как пожелаете, – сдержанно ответил Нил.

В городе новую наместницу уже прозвали высокомерной великаншей, которая не ест, не спит и не ходит по гостям. Единственный ее досуг заключался в походах в городской театр и пеших прогулках по городу.

– Мне вот интересно, достаточно ли город безопасен чтобы женщина не имеющая телохранителей спокойно по нему гуляла? Что будет если я в одиночестве пройду из конца в конец, скажем, ночью? – спросила она Нила.

Тот напрягся.

– Город безопасен, но если бы в нем не было преступников, то и стража была бы не нужна.

– Вы не ответили на мой вопрос. Так что случится, если я ночью пойду одна?

Нил поколебался, но тут вмешался Гай:

– С тобой будет все в порядке, Ксения. Ведь мы с Дидье и Рамоной тайком последуем за тобой, и тоже самое сделают все стражники города, опасаясь за свои головы. А вот от комков грязи и тухлых яиц мы тебя не убережем. Сегодня в твоем кабинете я обнаружил дохлую крысу. А возле дома видел Хорька.

– Опять этот мальчишка пакостит? Крысеныш. Надо велеть Рокли забрать его с улиц силой, – недовольно ответила наместница – и что-нибудь с ним сделать. Наказать.

– То есть ты прикажешь ему похитить и избить ребенка? Может, не стоит обсуждать план преступления при начальнике стражи? Это будет плохим завершением твоей карьеры наместницы, – серьезно заметил Гай.

Та резко остановилась и повернулась к нему. Испепелила гневным взглядом сверху вниз. Ксения Гарсиа была на полголовы выше Гая и смотрелась подавляюще.

Повисла неуютная тишина.

Гай запрокинул голову и спокойно посмотрел ей в глаза. А потом слегка улыбнулся и вдруг принялся насвистывать какой-то лиричный мотивчик. В позе Ксении Гарсиа что-то неуловимо изменилось. Нахмуренный лоб разгладился, а губы дрогнули в улыбке.

Рамона и Дидье переглянулись и тихо заухмылялись.

– Прекращай использовать этот прием, – голос наместницы звучал непривычно мягко, – да, это – моя любимая песня. Но это не будет работать вечно.

– А что я сделал? Всего лишь немножко посвистел, – глаза Гая смеялись, – люблю свистеть. Поэтому и бедный, наверное.

– Вовсе ты не бедный. А вот прибедняться любишь, – она фыркнула и обернулась к Нилу и Гийому, – Гай любит строить из себя безобидного дурачка, но не всегда убедительно. Если вам вдруг интересно, то я доверяю в этом городе только троим: ему, Рамоне и Дидье.

– Может, однажды это число увеличится. Наш начальник стражи и его друг тоже достойны доверия, – Гай легонько подмигнул им.

Глаза у него были ясные, светло-серые и внимательные. Пепельно-русые прямые волосы были собраны в конский хвост и падали на спину. В уголках глаз и губ собрались морщинки: Гай был немолод, но Гийом не мог понять насколько. Он не выглядел крепким и сильным, скорее, наоборот, худым и невесомым. Легким, как птичье перо. Дунь – улетит.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Гийом недоуменно нахмурился.

Телохранитель Ксении Гарсиа не был вооружен. Ни меча, ни арбалета, ни кинжалов. Стоп, но это невозможно. Ведь было же что-то у него раньше? Или не было? Как мог телохранитель разгуливать с голыми руками?

Но тут его мысли прервались: наместница сделала пару шагов, поскользнулась и упала. Это случилось так внезапно, что никто даже не успел среагировать. Ее поспешно подняли, отряхнули и приготовились к скандалу: лицо Ксении Гарсиа налилось краской гнева.

– Кто отвечает за чистоту улиц? Почему лед не убрали?

– Какой лед? Сейчас лето, – удивленно заметил Дидье.

– Но я точно поскользнулась на льду! Вот же он!

Все опустили взгляд на узкую, неглубокую лужицу. Рамона присела и коснулась ее пальцами. Понюхала и потерла капли.