В голосе Ксении звучала мстительная радость. Альвар одобрительно промолчал. Гай мельком подумал что жить под одной с ней крышей и без того непросто, но ничего не сказал вслух. У него, несмотря на сытость и хорошие условия жизни возникла серьезная проблема: он не мог выполнить свое задание. Страдать от бедной и тяжелой жизни Ксения больше не собиралась. Наоборот, ее настроение вечно было на высоте, она нашла работу, а Альвар не только поддерживал ее, но и учил жизни простолюдинки. Ксения была способной ученицей: если она считала дело стоящим, то упорно осваивала его, а если нет – игнорировала или сваливала на кого-то другого. Готовка ее интересовала, уборка – нет. Пока что в своем доме убирался Альвар, а Гаю поручили мыть посуду. Жить в грязи Ксения не собиралась и планировала нанять служанку, как только заработает для этого достаточно денег. Исходя из этого она выяснила сколько платят слугам и нашла не абы какую работу, а ту, на которой сможет позволить себе нанять прислугу.

Жанна дю Белле фатально просчиталась: ее дочь была не просто вздорной и капризной девицей, которую можно напугать и наказать бедной жизнью. Ксения оказалась сильной и целеустремленной личностью, не сломавшейся под гнетом неприятностей, а взявшейся из них выкарабкиваться. Еще и бедного, бестолкового мужа за собой потащила. А ведь могла бы уйти к Альвару одна и забыть о нем.

Гай изо всех сил пытался вернуть контроль над ситуацией: уговаривал Ксению, что нехорошо сидеть на шее у Альвара, что тот не гонит их лишь из вежливости, что они мешают ему, но эта беспомощная ложь мигом рушилась, стоило Ксении позвать Альвара и озвучить сомнения Гая ему в лицо. Даже дар вытягивания правды не помогал: Альвар и без того был честен и попросту не замечал его действия. Ксения была довольна, Гай – в отчаянии, а Альвар после этого взялся налаживать с ним отношения.

– Ты меня не бойся, я – не плохой человек, – убеждал он, – ничего я тебе не сделаю. Мы с Ксеней – друзья, а ты – ее муж, значит и с тобой мы подружимся.

– Ксенией. Ты ее имя неправильно произносишь.

Альвар немного смутился.

– Оно сложное. Ни на что не похоже. Мне трудно его запомнить.

– Ты ведь не местный, да? Откуда ты, Альвар?

– Мое племя кочевало по северо-восточным равнинам и нередко у нас была стоянка неподалеку от Силвербриджа. Моя мать отсюда, да и я тоже часто сбегал сюда по юности. Так что я почти местный. Хорошо знаю город, людей и здешние обычаи. И меня здесь знают.

Гай поколебался.

– Ты ведь не Альвар на самом деле? У тебя должно быть другое имя.

– Другое было у того, кого из племени прогнали. Но он умер для них и для меня. Так что я – Альвар, – его голос помрачнел, – не спрашивай об этом, ладно? Мне неприятно вспоминать.

– Ладно, – согласился Гай, – а что ты думаешь о Ксении на самом деле?

Та как раз подошла сзади и замерла, навострив уши.

– Ксеня – чудесная девушка. Милая, умная, решительная и добрая. Тоже людям помогает, как я. Почему горожане говорят, что она злая? Не понимаю я этого, – Альвар пожал могучими плечами.

– Потому что люди – идиоты, – бодро сообщила Ксения, подходя к ним, – доброе утро, Альвар.

– Доброе, Ксень.

И настроение у обоих тут же рвануло вверх. Чистое счастье, разбавленное мечтательностью и легким смущением. Гай посмотрел на них пару минут, послушал их разговор и вздохнул.

Блестяще. То есть ему предстояло не только мучить Ксению бедностью и ужасным браком, но и разбить влюбленную пару. Взаимно влюбленную, черт побери! Альвар всерьез видел Ксению доброй, милой и славной девушкой. И даже не сомневался в этом.

Гай снова вздохнул.

– Ксения, а что ты думаешь об Альваре?

– Он высокий, добрый, порядочный и красивый, – уверенно ответила она, – прямо настоящий прекрасный принц. Ох и повезет его будущей жене!

Альвар густо покраснел.

– Ксень, не смейся надо мной. Красивый, как же… меня люди боятся.

– Но мы же знаем, что люди – идиоты. Не обращай на них внимания. Хороших и не тупых людей мало, но среди них ты и найдешь свое счастье. И женишься на ней.

В одну секунду настроение у обоих ухудшилось: Ксения явно сообразила, что этим счастьем станет другая, а не она, Альвар же вдруг уставился на Гая. В его эмоциях не было гнева или агрессии, но Гай все равно поспешил встать.

– Я пойду, поработаю. Кстати, в ту таверну, где я выступал, мне велели не возвращаться.

– Почему?

– Песни мои никому не понравились. А еще хозяин случайно признался, что бил своих падчериц, принуждая к проституции, прямо при всех. А девушки подтвердили это, хоть он и грозился их за это убить.

– Вот сволочь! – Ксения рассердилась. – Его же посадят?

– Посадят, – коротко пообещал Альвар, – тех девушек как зовут? И того трактирщика? Я к ним схожу.

Гай ответил, испытывая слабое облегчение. Обычно он не лез в чужие дела, но тут не смог остаться в стороне. И в очередной раз нажил себе неприятностей.

– Погоди, а тебя-то почему выгнали? – спросила Ксения, первой заметив нестыковку.

– А я их об этом спросил. Они мне и ответили. При всех, – развел руками Гай.

– Ясно.

– Выходит, тебе люди доверяют, – одобрительно заметил Альвар, – а мне незнакомцев долго приходится уговаривать довериться.

– Есть и в моей внешности плюсы, – хмыкнул Гай, – Ксения, ты все еще думаешь, что я похож на кузнечика?

– Да, но я уже к этому привыкла. Кузнечики тоже бывают милыми, – бездумно ответила она и вдруг развеселилась, – слушай, а может тебе мою фамилию взять, раз своей у тебя нет? Гай дю Белле. Вот маменька взбесится, когда узнает!

– Пожалуй, я откажусь. Не хочу враждовать с наместницей города.

Но как этого избежать Гай не знал. У Ксении все было хорошо, значит свое задание он провалил. Как только Жанна де Бюлле узнает об этом, то Гаю, наверняка, прилетит наказание, а за Ксенией пошлют слуг, чтобы немедленно вернуть домой.

И ее веселая, приятная жизнь в одном доме с Альваром закончится. Да и Альвар может пострадать из-за своей доброты, а ведь он уже вызывал гнев наместницы в ситуации с оклеветанной служанкой. Не хватало еще ему стать ее врагом.

Гай не любил лгать, но умел. Его дар никак не мешал врать ему самому, хотя он чаще предпочитал отвечать вопросом на вопрос и умалчивать. Но сейчас от него требовалось именно это. Откровенная ложь, которая обязательно вскроется и будет грозить проблемами. И тогда врагом Жанны дю Белле станет уже он сам. Если только не признается ей во всем как можно скорее.

Но тогда плохо будет Ксении с Альваром, проявившим к нему доброту.

Что ему говорить? Правду или ложь? Стоит ли рисковать ради людей, которых он знал всего лишь месяц?

Гай хмыкнул.

Ой, ладно. Он просто сбежит потом в другой город. А эти два влюбленных скромника получат свой шанс на счастье. В конце-концов хорошие люди этого заслуживали.

Жанне дю Белле он солгал, что Ксения страдает и вынуждена тяжело работать на кусок хлеба. Но при этом постоянно ругает родную мать и негодных женихов. Еще и предлагала дать бедному мужу их благородную фамилию. От последнего могущественную наместницу Силвербриджа аж перекосило. Она могла простить дочери многое, но только не то, что считала позором, а жалкий музыкант-простолюдин в семье был именно таким позором. Под шумок Гаю удалось продлить Ксении наказание еще на два месяца. Хоть поживет спокойно.

Но возникла одна проблема.

– Альвар, скажи мне как мужчина, зачем он это делает? Это мужская гордость такая или что?

– Не знаю.

– Может, отправить эти дурацкие прутья в камин? Вроде как случайно.

– Тогда он пойдет и других нарвет. Да и все поймет: Гай проницательный парень. Нехорошо выйдет.

Секретничать Альвар и Ксения выходили во двор, почему-то не учитывая, что окна гостиной вели туда же. Так что их разговоры Гай подслушивал регулярно и не по своей воле.

Теперь он постоянно в ней сидел и пытался сплести корзину из ивовых веток, чтобы отнести наместнице, как результат мучительных трудов Ксении. Сама она в очередной раз отказалась это делать. Чертовы прутья искололи Гаю все пальцы и он натянул грубые перчатки, но это мало помогало. Как и долгое наблюдение за настоящим плетельщиком корзин.