Сзади шевельнулись. Одр оттолкнулся от косяка и подошёл ко мне.

— Рейланд, — сказал он негромко. — На пару слов.

Он кивнул на дальний угол подвала, где громоздилась куча досок. Тавр нахмурился, Сарн перестал трястись и выпрямился, глядя на нас. Синара даже не подняла головы. Мы отошли, Одр встал так, чтобы спиной закрывать меня от остальных, и заговорил ещё тише.

— Ты её не возьмёшь? — спросил он.

— Нет.

— Правильно, таких в жёны не берут, если у тебя всё в порядке с головой и есть капля уважения к себе. — Он замолчал. — А вот кое-что ты с неё всё-таки можешь взять.

Посмотрел на него. Лицо у Одра было спокойное, но глаза он держал опущенными, будто разглядывал что-то у меня на рубахе.

— Что?

— Клятву.

— Зачем она мне?

— Посчитай сам, — сказал Одр. — Что у тебя было в школе за последнее время? Твой бой с ней, где судье подменили колбу. Её Стебли, которые ломали нам руки и ноги на дуэлях. Слух про Нейру с тобой. Перенос, где она поставила своих у каждого из нас за спину. Почти всё, что прилетало к нам в школе, прилетало от неё или через неё.

Он поднял палец.

— Убери её из этого счёта и забудь. Клятва на Источнике держит крепче любой цепи. Она больше никогда не ударит тебе в спину, не наймёт, не подговорит, не шепнёт отцу. Ни в Руинах, ни в школе, ни в городе. Одна Вельт, которая против тебя ничего не может.

— А семья? — спросил я. — Сарн сам сказал, отец её выкинет.

— Не выкинет, — покачал головой Одр. — Я знаю эту Семью лучше Сарна. Отто может её не любить, не поставить вперёд, отдать замуж за кого-нибудь… но выкинуть признанную дочь на улицу при всём городе он не станет. Это пятно на всех Вельтах сразу. Над ним будут смеяться на Совете, и он такого не позволит. Она останется Вельт. С именем, с ключом от ворот, с правом входить в дом.

— И что мне с её ключа?

Одр помолчал. Потом медленно поднял на меня глаза.

— Тебе, может, ничего, — сказал он. — Это была выгода для тебя. Я начал с неё, потому что она настоящая и её хватает, но есть ещё одна… моя.

Голос у него стал совсем тихим.

— Если она будет верна тебе, — продолжил Одр, — у тебя будет человек, который может войти в дом Отто Вельта. Ходить там, где ходят его жёны. Видеть, кто у него бывает. Знать, где он спит. Не по своей воле, нет, а по твоей. — Он сглотнул. — А я хочу убить Отто и его жён, как и того, кто убил моего дядю.

Совсем недавно на складе, когда все четверо сидели с порезанными ладонями, я сказал ему: если у меня будет возможность и сила, я помогу. Сказал и сам удивился, что так сделал. Тогда это было просто слово, обещание на когда-нибудь, на ту жизнь, что будет потом, после Руин. А теперь возможность стояла на коленях в трёх шагах от меня.

От своих слов я не отказываюсь и никогда не отказывался. Ни перед Хареком, ни перед Ксуром, ни перед Ровэном.

— Ты мог промолчать про второе, — хмыкнул я.

— Мог, — согласился Одр. — Ты бы взял её и без этого. Первого хватает. Но тогда я бы тебе врал, а я клялся…

Сзади кто-то подошёл. Сарн. Встал рядом с Одром, скрестив руки, и посмотрел сначала на него, потом на меня.

— Я слышал, — сказал он. — Почти всё.

— Ну? — спросил Одр, не оборачиваясь.

У Сарна ходили желваки под скулами, потом он выдохнул сквозь зубы.

— Ненавижу… ненавижу их всех. Каждую морду с этим гербом. — Сарн дёрнул плечом. — И поэтому я лучше всех понимаю, что он прав. Вельт, которая ничего не может против нас… Это первый раз, когда у нас что-то есть. Без проблем от неё всё станет куда проще.

И тут подошёл Варис, встал с другой стороны, сунув руки под мышки.

— Тавр там стоит над ней, как над зверем на привязи, — сообщил он. — Ждёт, что вы решите. Если думаешь, почему я подошёл… то я тоже за. Только по другой причине.

— По какой?

— По той, которую Сарн уже сказал, — пожал плечами Варис. — Нейра Эльвар. Когда мы вернёмся, Нейра увидит, что Синара Вельт идёт за деревенским, которого сама столько унижала. Нейра это оценит. А Нейру полезно иметь не против себя. — Он чуть усмехнулся. — Кроме того, ты ведь её уже забрал. Ещё когда сказал «нет», глядя на неё на коленях. Просто она этого пока не поняла.

Переводил взгляд с одного на другого. Тавр за их спинами стоял над Синарой и смотрел то на неё, то на нас, и лицо у него было такое, будто он изо всех сил пытается понять, о чём мы шепчемся и почему без него.

Закрыл глаза и взвесил всё, что сказал каждый из них. Взять с неё клятву и иметь как ресурс… лучше, чем ничего. Довести её до города и получить больше потом. Кивнул сам себею

— Кто сформулирует? — спросил я.

— Я, — тут же шагнул вперёд Сарн. — Клятва держит только то, что сказано. Всё, что не сказано, она может обойти. А эта, — он кивнул через плечо, — обойдёт всё, что сможет. Её с детства этому учили. Значит, я закрою всё, что можно закрыть.

Мы вернулись к ней. Тавр посмотрел на наши лица и понял ещё до того, как кто-то открыл рот.

— Да вы шутите… — дёрнул он копьём и чуть не попал по лицу Вельт. — Мы её берём? Вот это? С собой?

— А перед этим возьмём клятву, — хмыкнул Одр.

— Зачем⁈ — Тавр перевёл взгляд на меня. — Рейланд! Она же… Она хотела нас всех…

— Потом объясню, — ответил я.

Он открыл рот и посмотрел на Сарна, и, видно, что-то в лице Сарна его остановило.

— Шалх с вами! — буркнул Тавр и убрал копьё. — Потом объяснишь. Обязательно. И только попробуй мне своё обычное завести: «долго, ничего такого» и прочие твои отговорки.

Синара подняла голову, когда мы встали перед ней. Слёзы прочертили по грязи новые светлые дорожки, кровь на подбородке подсохла и стала бурой. Она переводила взгляд с одного лица на другое и, кажется, пыталась понять, что сейчас будет.

— Жениться я на тебе не буду, — поморщился я. — Но есть то, что я могу у тебя взять.

Она замерла.

— Клятву, — продолжил. — На Источнике. Такую, как скажет Сарн. Слово в слово. Дашь… и пойдёшь с нами. А ещё все вещи, которые у тебя есть. И тогда я доведу тебя до города. Останешься той кем была и сможешь жить дальше.

Какое-то время Синара просто смотрела на меня. Потом её взгляд медленно сполз на Сарна, и я увидел, как у неё дёрнулась щека. Из всех нас Сарн Лорек был последним, кому она хотела бы доверить свои слова. Сын семьи, которая должна её отцу.

— Он? — спросила она тихо.

— Он, — кивнул я.

Синара закрыла глаза. Открыла.

— Говори, — сказала она Сарну.

Сарн присел перед ней на корточки, так что их лица оказались на одной высоте. Сначала ничего не говорил. Просто смотрел на неё, долго, внимательно, потом протянул ей свой нож, рукоятью вперёд.

— Порежь ладонь, — сказал он. — Левую, и повторяй за мной по слову. Пропустишь одно, и мы начнём сначала. Изменишь одно, и мы начнём сначала. Попробуешь хитрить, встанем и уйдём. Поняла?

Синара взяла нож. Пальцы у неё дрожали так, что лезвие плясало. Она поднесла его к ладони и замерла. Проведя лезвием неровно, она дождалась, пока кровь медленно выступит. Сейчас она казалась такой тёмной в полумраке. Синара разглядывала её так, будто собственную кровь увидела впервые.

— Я, — начал Сарн.

— Я, — повторила она.

— Синара Вельт, дочь Отто Вельта.

На имени отца она всё-таки едва заметно запнулась, хотя потом выговорила его, и голос у неё сразу стал тоньше.

— Синара Вельт… дочь Отто Вельта.

— Клянусь своим Источником, — сказал Сарн.

— Клянусь своим Источником.

— Никогда не пойду против Рейланда ни словом, ни делом.

Она повторила.

— Ни по своей воле. Ни по чужой. Ни по приказу семьи. Ни по приказу отца.

Синара открыла рот, вот только выговорить ничего не смогла. Её губы беззвучно шевельнулись, пока она смотрела на Сарна, а тот молча на неё. Эти слова означали, что меня придётся поставить выше Отто, деревенского — выше главы великой семьи, вслух и навсегда.

— Говори, — приказал Сарн.

— Ни по своей воле, — прошептала Синара. — Ни по чужой. Ни по приказу семьи. — Пауза. Долгая. — Ни по приказу… отца.