Потом мы голыми выбегаем в снег. Вера визжит на весь посёлок, я хохочу, снег обжигает, как кипяток, и в мамином окне тут же загорается свет.

Мы влетаем обратно в предбанник, мокрые и красные. Маленькое окно запотело. Вера ведёт по стеклу пальцем и пишет, прикусив губу от старания:

«Допущен».

Подумав, дописывает ниже:

«Пожизненно».

Я не спорю. С врачами спорить бесполезно, это я понял ещё в первый день, на кушетке с коленями возле ушей.