— Итак…

Раф ждал свою спутницу у входа. И в отличии от Анны Эдуардовны, сегодня был при полном параде — новенький, пошитый под заказ костюм, слепящие дальним светом туфли, а в руках крошечный букетик фиалок.

— Вы пришли, — выдохнул Раф, шагнув на встречу.

— Как и обещала, — Анна Эдуардовна приняла букетик. — Спасибо, — а после разрешила проводить её до столика и поухаживать.

Меню подали мгновенное, и дабы избежать первоначальной неловкости, Анна Эдуардовна занялась его изучением. Раф поступил точно так же, однако всё равно попытался пообщаться.

— Прекрасный вид, — сказал он, чтобы хоть что-нибудь сказать.

— Угу, — кивнула Аня.

— Я специально просил этот столик.

— Ага.

— Потому что вид. Ну… лучше.

— Да-да, я поняла, — Аня медленно опустила меню. — Раф?

— Да, синьорина Анна?

— Не забывай дышать, пожалуйста.

Рафаэле смущённо хохотнул, и решил, что сейчас ни в коем случае нельзя замолчать.

— Синьорина Анна, не желаете устриц?

— Не-не-не-не, — Сазонова покачала головой. — Меня ими брат уже перекормил. Никогда бы не подумала, что морепродукты могут надоесть.

— А что насчёт пелмьени? Любите?

Анна невольно всхрюкнула. То, как Рафаэле произнёс слово «пельмени» было очень и очень забавно. Причём он ведь наверняка не знал, что это такое!

— А ты? — улыбнулась Аня.

— О, да! — Раф закивал, изо всех сил делая вид, что понимает, о чем идёт речь. — Я просто обожаю пелмьени!

— Ну так давай закажем…

«Идеальное блюдо для первого свидания», — подумала про себя Аня, стараясь не рассмеяться. Но ещё более потешно было смотреть, как Рафаэле с умным видом пытает официанта о том, какое к пельменям подойдёт вино.

— Э-э-э-э, — протянул официант и то ли ответил, а то ли спросил: — Пино Гриджо?

— Будьте добры бутылочку, — сказал Раф. — Спасибо.

Официант ушёл от столика очень задумчивый. Рафаэле в свою очередь сделал большой глоток воды. Хотел было что-то сказать, но передумал, и хлебнул ещё раз. Наконец собрался с мыслями, экстренно покраснел и выпалил:

— Синьорина Анна, я хочу сказать… ваши глаза… они прекрасны, как воды венецианской лагуны.

Всё. Дальше Сазонова сдерживаться не смогла и задорно расхохоталась. Её буквально порвало. Про себя же девушка думала, что несмотря на всю ситуацию, смеётся она больше на нервах. Потому что всё это, — фиалки, пельмени и «похожие на лагуну глаза», — было для неё впервой. Ещё никто ранее не осмелел настолько, чтобы ухаживать за ней вот, в открытую.

Что характерно, Рафаэле тоже засмеялся. Пускай не сразу, но парень понял — над ним не издеваются. Его вовсе не унижают. И более того! Этот смех — что-то такое очень личное, чего синьорина Анна доселе никогда и никому не показывала.

Что в итоге? В итоге парочка сидела друг напротив друга в одном из самых пафосных ресторанов Венеции, ждала пельмени и заливалась так, что на них постепенно обернулся весь зал. И тут:

— Кто сюда вообще пустил это быдло? — будто ушат ледяной воды. — Почему я, заказав столик за два месяца, должен находиться в одном зале с этими людьми⁈ — голос был неприятный, визгливый, с эдакими ноющими нотками. — Заведение совсем скатилось!

Мысленно уже убив говорившего тысячей различных способов, Анна Эдуардовна медленно повернула голову в сторону синьора сноба. Через один столик от них с Рафом сидел худющий, с тонкими усиками мужчина. Причём… Аня невольно поразилось — как он умудрился соединить в себе и худобу, и тройной подбородок с брыльями.

— Быдло!

Внутри перещёлкнуло. Должно быть, это был тот самый тумблер, который переводил Анну Эдуардовну из режима предпринимательницы в режим ассасина. Она уже прикинула, как встанет, как подойдёт, как…

— Ой…

Не успела. В следующую секунду синьор сноб жутким образом выпучил глаза, а прямая нога Рафаэле подошвой новеньких ботинок прилетела ему в лицо.

Да-да-да, у синьора были охранники. Два бугая, которые будто ангел и чёрт стояли за спиной у своего хозяина и ждали, пока тот отужинает. Однако если даже Аня не успела понять что происходит и среагировать, то эти ребята и подавно.

— Н-н-н-нась!

Звук был сочный. Сочный, будто шлепок ластами по упитанному брюшку ламантина. Синьор Сноб резко запрокинул голову, начал заваливаться назад, а тем временем его сахарного цвета зубная коронка взмыла ввысь. Поблёскивая в свете антикварных люстр, зуб по широкой дуге пролетел через весь зал и упал в антикварную же вазу.

«Как же быстро», — подумала про себя Аня. И поняла, что конкретно такого от Рафаэле не ожидала. На её взгляд, и согласно её внутреннему моральному компасу, парень отреагировал единственным правильным способом. К чему сидеть на заднице ровно и обмениваться колкостями, когда можно сразу же выбить зуб?

— Не смей так говорить о синьорине Анне! — зарычал Раф, ну а дальше заверте…

Первый мордоворот полетел на соседний столик — гостей не задел, но зато смахнул весь ужин. Второй же спустя пару секунд торчал головой в крышке рояля. Но и этого Рафаэле оказалось мало.

— Дай сюда! — крикнул он на застывшего в ужасе официанта, который как раз нёс к их с Аней столику пельмени. Схватил чудо-блюдо, сел на грудь синьору снобу, а после совсем уж осатанел. — ААААА!!! — голой рукой Рафаэле схватил горсть горячих пельменей, сжал их в кулаке так, что брызнул сок, а потом этой же рукой принялся расшибать своему неприятелю лицо. Почему именно так? А кто же его знает. — Я могу простить всё, что угодно! — заорал он. — Но только не оскорбление в адрес синьорины Анны! ААААА!!!

Синьор сноб даже не пытался отбиться, — или уже потерял сознание? — но тут в сторону Рафа направились охранники непосредственно самого отеля.

Руки Анны Эдуардовны сами потянулись к потайным ножнам под платьем. Однако в самый последний момент она вспомнила про обещание брату, и решила сегодня размяться в рукопашной. Ну а особенно учитывая, что появился настоящий вызов — вдруг откуда ни возьмись появились ребята в глухих чёрных одеждах, в которых она узнала своих бывших коллег.

Драка официально началась.

Хотя скорее то была не драка, а первый танец влюблённых. Посреди заварушки, которая весьма скоро переросла в формат «все против всех», Анна кружилась вокруг Рафа и раскидывала людей. Всё новые и новые подтягивались из отеля и с улицы. Ну а оно и понятно — в основном в «Венецианской ночи» селились либо зарубежные аристократы, либо мировые звёзды, то есть персоны, которым без охраны жить никак нельзя. При этом что происходит никто не понимал и бил наугад. Потому уже, в пылу азарта, возникали коалиции и стенка шла на стенку, но по большей части это была свалка.

Таким манером прошло несколько минут. Кто-то висел на люстре, кто-то валялся под столом, а кто-то из персонала молча плакал над разбитой вазой.

— Да-а-а-а, — выдохнула Анна Эдуардовна, сидя на широкой спине бессознательного бугая, биографию которого не знала даже приблизительно. И повторила потом: — Да-а-а-а, — потому что… ну а что тут ещё скажешь?

Зал — вдребезги. Столы перевёрнуты. И впору выпускать в зал команду стоматологов, чтобы та пожала свой урожай.

— Синьорина Анна, — прошептал Рафаэле, робко теребя край рубашки. — Простите меня. Я… я даже не подозревал, что так будет. Я не хотел…

А Аня снова рассмеялась. Почему? Да потому что таким же мистическим образом, как Рафаэль читал её мысли, прочла и его. И поняла — парень расстроен не тем, что только что уничтожил несколько тысяч единиц предметов культурного наследия Венеции, а тем что у него сорвалось свидание. Свидание… да, чёрт его дери.

— Всё хорошо, — отсмеявшись, сказала Аня. — Это самое лучшее свидание, которое ты только мог мне устроить…

— Вы⁈ — заорал позади импозантный мужчина с золотистым бейджиком, на котором было написано «менеджер». — Вы хоть понимаете, что вы натворили⁈ Да вы… Да я… Да вы…

— Не переживайте синьор, — отозвалась Аня и встала со своего лысого мускулистого трофея. — Вы знаете, кто я такая?