Себя я не посчитал, хотя по факту у меня тоже получалось выжигать одержимость. Просто делал я это не так эффективно, как Каролайн. Или Артём, — судя по рассказам Ани, у брата это получалось легко и просто. Плюс у меня есть шарфы-чернушки и вместе… вместе это целая команда получается! Как будто я не просто повар, а борец за мир во всём мире.

— Что ж, хорошо, — кивнул Дож. — В таком случае охрану усиливать не будем. Если нагнать слишком много людей, одержимые подумают, что твоя клиника охраняется особенно мощно и потому нанесут особенно мощный удар. К которому ни ты, ни я не будем готовы.

— От обратного, получается?

— Да называй как хочешь, — сказал Дож. — Но факт есть факт. Мсье Дюбуа из Франции охраняла тысяча человек профессиональных военных, а украла его уборщица. Просто вывезла его в тележке, так что никто не заметил.

Посовещавшись ещё немного, я пообещал Дожу тщательно подумать над тем, что делать дальше. На том синьор градоначальник сказал, что я могу быть свободным, и конечно же, первым делом я направился в клинику, к Каролайн.

Вошёл в кабинет, поздоровался с девушкой и сразу же перешёл к главному. Ввёл её в курс дела так же, как получасом ранее это сделал Дож. Сказал, что нападение на неё случилось не просто так, и что одержимые таким вот образом активизировались по всему миру.

— Поэтому я считаю, Каролайн, — продолжил я, — что тебе следует временно залечь на дно. А мы с командой будем тебя охранять.

— Увы и ах, синьор Маринари, но я не смогу так поступить, — горько улыбнулась девушка. — Не смогу. Во-первых, за недолгое время работы у меня уже появились постоянные пациенты, которые зависят от меня. Я просто не могу прервать терапию, это сведёт на нет все наши общие усилия. А во-вторых… как можно прятаться, когда в мире происходит такое? Если я могу помочь, то как я буду чувствовать себя, если спрячусь? В тот самый момент, когда люди нуждаются в моей помощи? Не так меня воспитывали, синьор Маринари! Я просто не смогу так поступить!

— Понял, — коротко ответил я.

И понял: она такая же идейная, как и я сам. Только если я маленько повёрнут на ресторанном деле, то она одержима своей профессией. И не может бросить дело, в которое так сильно верит. Спрятать её можно разве что силой, но зачем?

— Хорошо, — сказал я. — Но давай договоримся. Отныне рядом с тобой всегда будет находиться человек, обеспечивающий твою неприкосновенность…

И не успел я спросить, достаточно ли хорошо они познакомились с Анной Эдуардовной, чтобы проводить вместе день и ночь, как Каролайн вскрикнула:

— Отлично! — причём радостно так воскликнула, что я аж опешил. — Значит, Артём скоро подойдёт?

— Артём? — не понял я.

— Ну да! Вы бы видели, как он разделался с тем одержимым, синьор Маринари! Вы бы только видели его взгляд в тот момент! Он был таким сильным! Таким… уверенным!

Да-а-а-а… по ходу дела, скоро нам действительно придётся играть сразу две свадьбы.

— Понял, — кивнул я. — Артём, так Артём, — и следом набрал брата. — Привет, у меня для тебя специальная задача.

— Нет, Артур! — даже не вникая в суть заорал Артём. — Нихрена! У меня уже есть работа, понял⁈ График и так плотнее некуда, и каждая минута распланирована! Всё! Хватит! Я протестую!

— Всё сказал? — уточнил я, слушая яростное дыхание брата.

— Всё сказал! — крикнул он.

— А теперь дослушай. Вся твоя текущая работа сворачивается. Ничего там у Ани на барже так сильно не горит. И теперь ты будешь охранять синьорину Каролайн.

— ДААА!!! — заорал Артём. — Согласен! — а затем ещё и добавил: — Спасибо!

— Вот и решили…

Из клиники я вышел в максимальной степени задумчивым. Одну пробоины мы залатали, но как в целом справиться со всей этой ситуацией? Я ведь до сих пор не понимаю, как действуют одержимые. Никакой логики нет, и никакой системы. Они нападают хаотично, спонтанно, и никак нельзя предугадать, где они появятся в следующий раз.

— Так-так-так, — пробубнил я себе под нос, шуруя по вечерним венецианским улочкам. — Надо бы ускориться с пивом-антидотом Прохора. Наладить массовое производство, обезопасить людей, а дальше думать… что дальше.

А ещё, наверное, мне всё-таки придётся обратиться к гримуару и посмотреть новые рецепты. Помнится, когда я готовил по нему в прошлый раз, то чуть было не погиб. Даже дед обращался с этой книжицей максимально осторожно, и говорил не спешить в освоении рецептов.

— Да-а-а-а-а, — протянул я, глядя на гримуар, краешек которого выглядывал из сумки. Давненько я к нему не обращался. Даже отвык, можно сказать.

Но теперь у меня выбора нет. Надо пробовать. Надо хотя бы попытаться найти рецепт, который поможет мне в борьбе с одержимыми. И впереди у меня теперь бессонная ночь, которая может стать для меня последней…

Интерлюдия. Джулия Бачокки

Венецианская ночь была тихой и спокойной. Сперва. Джулия спала, уютно свернувшись калачиком, и видела сны о грядущей свадьбе — цветы, торт, куча гостей и ведущий с очень короткими штанами и очень короткими носками. Даром что во сне, Джулия решила озаботиться о том, чтобы на её свадьбе такого не было.

А потом вдруг проснулась. По телу прошли очень странные вибрации — как будто бы дрожал весь ресторан. А хотя… нет, не «как будто бы». Стекла в окнах дрожали, люстра малость раскачивалась и воздух казался перенасыщенным энергиями, которым самое место на улице, но никак не в помещении, защищённом целой системой артефактов.

— Что происходит? — спросила девушка у Артуро, но не обнаружила его рядом.

И тут же интуитивно поняла: в Венеции происходит что-то странное. Подскочив с постели, Джулия накинула шёлковую ночнушку и первым же делом решила проверить окна, но нет. Всё было закрыто, как и положено. И от этого её тревога лишь увеличилась.

— Артуро⁈ — крикнула она, но никто не ответил.

Тогда Джулия вышла из комнаты и спустилась вниз. Внезапно, за одним из столиков сидели Петрович и синьора Женевра. Бледные, сосредоточенные, молчаливые. Глаза у домовых были широко-широко распахнуты, кулаки сжаты, а у Петровича плюс ко всему ещё и ноздри раздуты, как у племенного бычка.

Но это не главное. Главное, что за соседним столиком Джулия увидела своего жениха.

— Артуро?

Парень сидел, положив руки на стол. Голова его меж тем была запрокинута назад, а прямо перед ним лежал тот самый гримуар, о котором Джулия уже не раз спрашивала, и ни разу не слышала вразумительного ответа.

Гримуар при всём при этом жил собственной жизнью. Страницы перелистывались сами собой, как будто кто-то невидимый читал их по диагонали. Из книги исходил яркий, ослепительный свет, и вместе с тем из неё исходила энергия, что заполняла собой всё вокруг.

— АРТУРО⁈

Тут Маринари дёрнулся в конвульсиях. Зрачки парня закатились, всё тело трясло, а пальцы сжимались и разжимались будто бы в попытке расцарапать столешницу. Однако! При всём при этом на лице Артуро застыла странная, счастливая улыбка.

— Что случилось⁈ — девушка было дело сорвалась к любимому, но дорогу ей тут же перегородил Петрович.

— Не-не-не-не! — домовой расставил руки в стороны. — Не подходи!

— Почему⁈

— Это может убить!

— Убить⁈ — Джулия похлопала глазами. — В каком смысле «убить»? Я же чувствую светлую энергию, как она может убить?

— Может-может, — Петрович взял Джулию за руку и потащил к столику, за которым до сих пор сидел сам. — Всё в меру хорошо, а тут её такое количество, что шарахнуть может не хуже, чем тёмная. Так что не лезь, пожалуйста.

— Но что происходит-то?

— Маринарыч решил обратиться к истокам, — Петрович галантно отодвинул стул, предлагая девушке присесть. — Вон, видишь? Книгу рецептов листает.

— Да что за бред-то?

— Вовсе не бред, — Петрович запрыгнул на соседний стул. — Книга рецептов для таких, как Маринарыч — это вещь из разряда реликтов. Передаётся из поколения в поколение. По сути, это книга его деда, и у всех величайших поваров в мире такая есть.