«Забавная» история. Наследника рода Медичи похитили с целью выкупа, а потом случайно потеряли во время погони. Мальца подобрали небезразличные граждане, которые впоследствии увезли его в Венецию и передали в детский дом. Это если коротко. А на самом деле историю со всеми её нюансами Раф слушал несколько часов подряд.

Дальше — его экстренно приняли в семью и оформили все соответствующие документы. Документы Раф перепроверил трижды и даже на всякий случай подержал бумагу над свечой, чтобы проявить скрытый текст, однако ничего подозрительного не нашёл. Дальше — больше. Ему дали доступ к части семейных активов и… поблагодарили за то, что он вступил в пользование.

Да! Что встреча, что всё последующее пребывание Рафа во Флоренции было неловким. Родители общались с ним максимально осторожно, как будто боялись спугнуть. Ну а что в итоге? В итоге Раф поблагодарил Медичи, признался, что очень рад обрести родителей, но помимо прочего сказал, что всё это нужно переварить. Причём всем.

— За день мы дружной семьёй не станем, сами понимаете.

— Понимаем, — кивал Лорецно. — Конечно, понимаем. Мы будем ждать столько, сколько нужно, сын. Просто не пропадай больше, прошу. Звони, пиши, приезжай в гости. Или приглашай нас.

— Мы приедем! — воскликнула Изабелла, хлопая в ладоши. — Ты даже не представляешь, как я хочу увидеть твою жизнь! Твою работу, твоих друзей, твою… э-э-э-э, — тут синьора Медичи переглянулась с мужем. — Твою быть-может-девушку?

На этот счёт Раф решил душу не раскрывать и технично съехал с темы. Пообещал обязательно позвонить после того, как доберётся до Венеции, и на этом начал собираться в путь. А ещё той же ночью решил проверить — действительно ли его допустили к семейным деньгам. Проверил. Подтвердил. И малость выпал в осадок от того, каким состоянием он теперь располагает.

А вот потом случилось странное. Будто бы не в себе, Рафаэле Медичи набрал сестре своего работодателя, синьорине Анне, и буквально навязал свою помощь. Сказал, что готов вложиться в её дело на безвозмездной основе, потому что верит в неё, поддерживает и вообще.

Девушка особых вопросов не задавала. Просто согласилась и сказала, что потом обязательно обсудит все детали лично. Раф же был счастлив расстаться с деньгами. Вот только до конца не понимал — действительно ли с их помощью можно добиться расположения синьорины Анны или ему это только кажется?

А хотя какая разница? Раньше Рафу казалось, что дело всей его жизни — быть талантливым управленцем. Теперь же он просто хотел быть щедр к тем, кто когда-то был щедр к нему. Да и вообще! Не в деньгах дело!

— Изабелла, — сказал он, уже стоя на перроне, но тут же поправился: — То есть «мам», конечно же! Мам, а где у вас во Флоренции лучшая ювелирка? Мне нужно кое-что прикупить в подарок… другу.

Интерлюдия. Артём Сазонов… или уже Маринари?)

Артём сидел в зоне ресепшн на маленьком диванчике и через открытую дверь, — таково было условие, — наблюдал за тем, как работает Каролайн. И что удивительно — впервые за долгое-долгое время он чувствовал себя на своём месте.

И радости его не было предела, и счастье перехлёстывало через край. А всё потому, что сегодня вечером у него с Каролайн должно было быть первое свидание. Причём сам Артём, боясь спугнуть девушку, предложил ей «просто прогуляться после работы, сходить куда-нибудь или там… ну не знаю, мороженого поесть».

Каролайн же в свою очередь показала себя барышней обстоятельной. Тут же взяла ситуацию под личный контроль и прямо спросила:

— Это свидание?

От такой прямоты Артём начал заикаться и мычать нечто нечленораздельное. Слова застревали в горле, ручки дрожали, ножки подкашивались, и краска стремительно приливала к лицу. Однако парень всё-таки сумел взять себя в руки и коротко ответить:

— Да.

— Отлично! — улыбнулась психологиня. — Я не против.

И вот — настало томительное ожидание. Артём сидел, смотрел на Каролайн и не мог поверить, что такое вообще может происходить с ним. Затворник, который провёл всю жизнь за артефактами, и вдруг на свидании. Причём с такой умницей и красавицей. Где-то обязательно должен был быть подвох, но где?

— Ладно, — выдохнул Артём, успокаивая самого себя. Глянул сперва на часы, а потом опять в кабинет, где Каролайн разговаривала с пожилой женщиной. Старушка вот уже час с лишним сидела в кресле, теребила в руках платок и выговаривалась так, будто бы до этого всю жизнь молчала.

Психологиня сидела напротив, кивала и внимательно слушала. О чём? О том, что старушка несчастна, и что приходит в клинику уже пятый раз, но терапия никак не помогает. При этом Каролайн явно что расстраивалась из-за того, что не может найти подход к пациентке.

А вот Артём уже поставил диагноз.

— Бабульке скучно, — пробубнил он, снова разглядывая циферблат. До свидания оставалось всего ничего, но старушка явно была настроена просидеть здесь ещё часов как минимум пять, и тем самым расстроить все планы Артёма. — Так, ладно…

Постучав об открытую дверь, парень зашёл в кабинет.

— Синьора, я прошу прощения, что влезаю в процесс, — обратился он к старушке. — Но кажется, вы сказали, что во всём мире вас по-прежнему радует лишь паста?

— Да, — подозрительно сощурившись ответила бабулька. — Паста радует.

— Отлично! А что, если я скажу, что могу организовать вам столик на двоих в хорошем ресторане? Сходите с мужем или подругой и…

— Молодой человек, да что бы вы понимали, — отмахнулась старушка.

— Дослушайте, пожалуйста, — улыбнулся Артём. — Я хотел сказать, что могу организовать для вас столик в ресторане «Марина».

— Да ладно⁈ — не по-старчески бодро вскочив с кушетки, крикнула синьора и выпучила глаза так сильно, что они в диаметре стали больше очков. — Серьёзно⁈ В ресторан самого Артуро Маринари⁈

— Ну… да.

— Но как⁈ Как вы это сделаете⁈

— Дело в том, что Артуро Маринари мой брат.

— ДА ЛАДНО⁈ — от крика старушки сотряслось всё здание, а после она запустила пальцы себе в волосы и начала тягать саму себя за шевелюру, проверяя — не сон ли всё это. — Если вы сделаете это, то я стану самым счастливым человеком в Венеции!

— Что ж, — улыбнулся Артём.

Потом взял со стола Каролайн лист бумаги и ручку. Быстренько черканул на нём пару строк на русском языке, в которых просил брата как-нибудь исхитриться и усадить синьору плюс один за лучший столик.

— Вот, — сказал он, протягивая письмо старушке. — Покажете при входе.

А старушка в ответ рассыпалась в благодарностях. Сперва трясла руку Артёма и благодарила его за то, что он брат своего брата. А потом полезла целоваться с Каролайн, приговаривая о том, что она настоящий мастер своего дела, и что благодаря ней теперь она чувствует себя счастливо.

— Открою вам секрет, — сказала старушка, понизив голос. — Мы с мужем уже несколько месяцев пытались попасть в «Марину», но всё никак не получалось. У них вечерами вечно полная посадка, а тут такое счастье!

— Я рада, что вы рады, — улыбнулась Каролайн.

С тем её максимально довольная пациентка покинула клинику, и рабочий день был окончен.

— Подожди меня здесь, — попросила Артёма психологиня. — Я сейчас быстренько добегу до квартиры, приведу себя в порядок и вернусь за тобой. Пойдёт?

— Да, конечно, — кивнул Сазонов.

Подумал о том, что последние минуты ожидания будут самыми тяжкими и проводил взглядом Каролайн, которая уже почти ушла. И «почти» — слово ключевое.

— Стой! — закричал Артём, когда на рабочем столе психологини зазвонил телефон. — Подожди! Ты забыла свой…

— Это рабочий, — отмахнулась Каролайн. — И если мы с тобой действительно собираемся идти на свидание, то трубку мне лучше не брать. Вряд ли смогу отказать человеку, и придётся дальше сидеть в клинике.

— Понял, — кивнул Артём. — А личный телефон у тебя с собой?

— С собой, — девушка продемонстрировала чёрный сенсорный прямоугольничек и вышла вон.